Врач. Лицо с обложки

В кабинет вошел мужчина солидного представительного вида.
— Здравствуйте! Мои знакомые о вас рассказывали. Кто-то остался в шоке от визита,
кто-то — очарован вами. А раз такие диаметрально противоположные результаты у вашей деятельности, то я решил создать собственное мнение. Можно, я попробую выйти из этого кабинета со своей оценкой происходящего?
Макар Степанович подумал, какой у него сегодня с утра персонаж.
—Здравствуйте! Со своей оценкой происходящего нужно не только выходить, а, не побоюсь этого слова, входить, даже сидеть в этом кабинете. И, скажу вам по секрету, даже лежать в кровати лучше со своей оценкой происходящего. В связи с таким началом у меня к вам вопрос: «А если бы отзывы все были положительные или отрицательные, вам бы захотелось в такой ситуации составить свое мнение?»
— Думаю, нет. Поверил бы большинству, этих людей я хорошо и давно знаю, уважаю,
у меня нет сомнений в их интеллектуальных способностях.
—Но история знает много примеров, когда большинство заблуждалось, а кто-то один был прав. То есть, вы «большевик» — из большинства?
— Вот и те мои знакомые, которые были в шоке от вас, говорили, что вы фрустрируете собеседника, пока я больше им верю. А можно, я вам задам вопросы, мне так будет легче?
—Пожалуйста. Не боитесь, что и ответы могут вас, как вы выразились, фрустрировать?
— Я выдержу. Меня интересует вот что. Вы отказали в дальнейшем лечении нашему
общему знакомому Н., а ведь он очень богат и готов был платить вам за консультацию любые деньги.
—Уже можно отвечать?
—Да.
— Время, отведенное мне, не бесконечно, и в связи с этим приходится делать выбор
в ту или иную сторону. Отвечая на ваш вопрос конкретно, могу сказать, что с нашим знакомым Н., говоря медицинским языком, за 10 лет, и даже за большие деньги, мы научились бы держать ложку — и то только правой рукой. За это время можно добиться гораздо более впечатляющих результатов.
— Я так и подумал. Тогда почему вы согласились помогать нашему общему знакомому
К., хотя он недалеко ушел от Н? Или из каждого правила есть исключения?
—Можно и так ответить. Но личную симпатию еще никто не отменял. Мой вид помощи
необходим, но не обязателен. Желание самого пациента нужно, но и понятие эффективности тоже важно. Эффективность — это полученный результат на вложенные усилия. Если я решил, что моя помощь будет эффективна, значит, она будет эффективна. Думаю, вы меня понимаете, так как вы тоже хотите эффекта,
только экономического, вы же считаете прибыль, и чем она больше, тем для вас лучше. У меня тоже своя прибыль, только она иная, чем экономическая. А то, что я не оправдал чьих-то ожиданий—не оправдал и не оправдал. Может, дело не во мне, а в ожиданиях. Если я начну оправдывать чужие ожидания, то рукой подать до того, что начну тоже чего-то ждать от людей, а это сильно отвлекает от своей судьбы. Хочу напомнить, что ходить в чужой монастырь со своим уставом всегда было делом неблагодарным. У пациентов — свой устав, у врача — свой. Можно зачитывать устав вслух, обсуждать, услышать разные мнения, на основании этого внести изменения, но не навязывать. Поэтому чужие уставы жизни внимательно слушаю, обсуждаю, но на меня они не влияют. А то, что я не в сильном восторге бываю от услышанного—это правда, ведь я просто человек и реакция на происходящее у меня сохранена.
Как вам мои ответы?
—Благодарю. Вполне откровенны.
—Можно еще вопрос?
Макар Степанович кивнул.
— Вот вы все про радость рассуждаете? А зачем она, для чего—например, в деньги ее
перевести можно?
— Думаю, что можно, только зачем более ценное переводить в менее ценное? Чтоб вам
было понятнее — это все равно, что слиток золота поменять на яркие бумажки. Сейчас много специалистов, которые научились переводить дружбу в деньги, любовь в деньги, здоровье в деньги. Только в обратную сторону это не работает, перевели так перевели. Вы на деньги радость не купите, вы только получите временное удовольствие от обладания. Радости можно научиться у собаки — виляет хвостом и все. И миска у нее не всегда полная, и хозяин часто не в форме, а все равно
виляет. И видно, что весь организм радуется.
Такое состояние нельзя купить, таким состоянием можно только обладать. Вам такое чувство знакомо?
—Нет.
Макар Степанович чувствовал, что мужчина никак не может перейти к главному и решил ему помочь.
—У вас есть мечта?
—Да.Хочу, чтобы меня напечатали в одном известном журнале. Но там печатают только людей с серьезными капиталами, поэтому сейчас увеличиваю свои активы. Понимаю, что мое желание выглядит детским, но какое есть.
— А какой стиль наращивания капитала вы используете? Вы идете по головам других
людей? Что после вас остается: цветущий сад или выжженная земля?
—Мне надо быстрее, поэтому «иду по головам», и, увы, остается выжженная земля. А вы когда-нибудь сильно чего-то хотели? У вас что, есть другой путь, как бы вы шли к мечте?
— Прямо. Пришел бы в этот журнал и узнал, сколько стоит разместить у них статью о себе.
—Там серьезные люди, у них репутация, они на это не пойдут.
—Тогда разместил бы рекламу в их журнале на год плюс статью о себе или купил бы весь этот журнал.
—А если ничего не получится?
—Тогда нашел бы молодого амбициозного талантливого человека, предложил бы ему
должность главного редактора и поставил задачу вывести мой журнал на первое место. Мне—журнал, ему—должность, возможность раскрыть себя и переезд из съемной квартиры в свою. Причем здесь все остальные люди? Идите к своей мечте, но за свой счет, оставьте людей в покое, у них тоже есть своя мечта, и они к ней идут, а вы им мешаете.
— Да что вы здесь за этим столом сидите, давайте с вами что-нибудь совместно замутим?
— Муть вы и без меня хорошо разводите. А если у меня возникнет желание, чтобы мою
физиономию разместили в третьесортном журнале, я знаю, к кому мне обратиться.
В воздухе повисла десятисекундная пауза.
— Был не прав, вспылил. Доктор, скажите, я не безнадежен?
Макар Степанович подумал, что наконец-то человек решился задать вопрос, из-за которого пришел.
—Записывайтесь на следующий прием. Лицо мужчины засияло. Вот бы с таким выражением лица запечатлеть его на обложке журнала.