Хроника. Моральный выбор

– Давай, - в подтверждение своих слов я коротко кивнул. Камни больно впивались в спину. – Давай–давай, не бойся.
Он смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах стояли слёзы:
– Я не могу...
– Ты же понимаешь, что вдвоём нам отсюда не уйти. Ты же знаешь, что они с тобой сделают, если ты выбросишь кинжал?!
– Знаю.
– Ну, и хорошо. Не бойся. И потом... Когда... В общем, забирай. Забирай артефакт и уходи победителем. При помощи этого камня ты можешь многое. А я уже пожил, не бойся.

Он сидел сверху на моей груди, двумя руками сжав кинжал в замахе над головой. Я распластался на камнях. На моей вспотевшей и грязной шее болтался красный рубин на шкурке. Камень пульсировал.
– Ну, давай. Ну, давай же!
– Я не могу. Я не могу, – всё повторял и повторял он, и его руки опустились на уровень груди.
Толпа на трибунах неодобрительно загудела, а Смотритель поднялся с кресла.

– Ты же понимаешь, что иначе нам обоим конец? И ты не спасешь убежище?
– Да знаю я, знаю!
– Ну, так что же ты! Ну?! Моя жизнь против жизни сотни наших братьев, сотни наших друзей! Давай!
– Я не могу! – кричал он мне в лицо.
И, кажется, я понял. Я, кажется, решил.

Одновременно уговаривая его, я медленно подтягивал правую руку к себе, а левую потихоньку прижимал к своей груди. В какой–то момент, когда он уже зарыдал, потеряв бдительность, я оттолкнулся правой рукой от каменистой почвы резким движением в направлении его, а левой рукой обнял его за шею и дернул на себя. Он сам не понял, как его кинжал, раздвинув две кевларовые пластины на моём жилете вошел прямо мне в солнечное сплетение. По самую рукоятку.

На землю мы пустились вместе: я с разинутым от боли ртом и замершим в горле криком, и он с моментально высохшими глазами и расширенными зрачками от ужаса и понимания того, что он только что сделал. Что только что произошло, и что будет потом.

Толпа неистовствовала. Смотритель облегченно плюхнулся в кресло, распечатал бутылку пива и благожелательно махнул рукой в знак окончания действа.
Покидая этот мир на границе сознания я понял, что всё в порядке. Что артефакт остался у нас, и что убежище будет спасено.