И мир остановился

Под ногами шуршала листва. Деревья как–то необычно быстро в этом году, примерно за неделю, потеряли свои одежды, и теперь стояли практически голыми скелетами на фоне грустных пятиэтажек. Максим шёл. Куда и откуда – это было не важно даже для него. Он просто шел.

В жизни бывают такие моменты, когда у тебя из–под ног исчезает опора, когда у тебя вытаскивают позвоночник, и ты остаёшься безвольной, мягкой, податливой куклой.

Это бывает, когда умирает близкий человек. Или это бывает, когда тебя предают.
Но ни то, ни другое сейчас не было его историей. Максим надеялся, что у них всё получится. Но, в последний момент, когда свадьба уже маячила на горизонте, она в пух и прах разорвала их отношения.

Он, молодой и не очень уверенный в себе человек, просто не знал, как жить дальше. И это не пустые слова. До их встречи он не испытывал подобных чувств ни к кому, не смотря на то, что ему уже двадцать лет. Подобных сильных чувств он не испытывал ни разу в жизни.

И вот он шёл по ночному городу, по не очень спокойному району, шёл, абсолютно не беспокоясь о том, что в это время суток здесь лучше не бродить. Напротив, он крайне сильно надеялся на то, чтобы встретить какого–нибудь тревожного человека или группу лиц. Что он получит тяжкие телесные повреждения.

Потому что именно телесная боль может своей остротой хотя бы ненадолго задушить душевную муку.

Но, как назло, или, быть может, ангел–хранитель в этот раз был излишне ретив, вокруг него никого не оказалось.

Он просто шёл. В какой–то момент получилось так, что дальше идти было просто некуда, он развернулся и пошел в сторону дома, но уже более темными переулками и подворотнями. Намеренно выискивая проблем на свою пятую точку.
Не найдя их, Макс вернулся на свой родной девятый этаж. Долго и пристально смотрел сквозь не очень мытое оконное стекло на улицу.

Сзади раздались аккуратные шаги, на плечо легла рука, немного сжав его:
– Максим, я...
Макс не повернулся.
– Хочешь поговорить со мной? – раздался сзади слегка низкий хрипловатый голос старшего брата.
– Нет.
– Но, ведь...
– Не хочу!
– Тебе хреново, да, братишка. Знаешь, всё изменится.
– Не начинай!
– Да я и не собирался. Просто знай, что всё однажды изменится в этом мире. Всё не постоянно. И твоя душевная боль тоже. Всё изменится.

Максим обернулся и обнял брата. Не смотря на их разницу в возрасте, около четырех лет, и не смотря на то, что в детстве они крайне сильно друг друга били, и были моменты, когда они ненавидели друг друга, только повзрослев Макс понял, насколько сильно он любит и нуждается в этом взрослом человеке.

Он ещё не знал, что наутро, когда он в тысячный раз попробует ей дозвониться, вместо привычного звука робота, предлагающего пообщаться с автоответчиком, голову перестанут разрывать томительные гудки. И усталый женский голос ответит: «Алло?»

Он ещё не знал, что применив всё своё тогда ещё скудное красноречие, он выскажет ей все свои переживания и душевной боли. А она его поймет и простит.

Он ещё не знал, что они поженятся. И он еще не знал, что она подарит ему лучшие годы в его жизни, а вместе с ним и прекрасного ребенка.