Сборник лучших рассказов

Это моя 18-ая книга. 137 рассказов (870 стр. А-4 в твёрдом переплёте)
ГУГЛ (Николай Углов). В Ridero электронный вариант стоит 488 руб. твёрдый переплёт - 1690 руб. Litres, Ozon, Bookmate - 488/2108 руб., Wildberries и  Wildberries digital -488/1959 руб., Amazon- электронный вариант  680 руб., Цифровая витрина, МТС "Строки", Букмейт, "Книги Билайн", Google Play и др. - электронный вариант 500 руб.
 

                Аннотация

 
Все рассказы «не высосаны из пальца», а написаны из интересной и содержательной жизни автора. Рассказы о трудном и голодном детстве в Сибири, детдомовские годы, друзья и подруги, сцены охоты и рыбалки, первые увлечения. Учёба в школе и техникуме. Служба в армии. Заочная учёба в институте. Сложная семейная жизнь. Многолетние занятия в юности и ветеранском возрасте бегом на длинные дистанции. Сорок пять лет  работы в  одной строительной организации -  от разнорабочего до руководителя. Повествования о женщинах. Путешествия,  журналистика и политика.
Часть рассказов взята из ранее опубликованных книг: «Сполохи юности», «От судьбы не уйдёшь», «Сибирские рассказы», «Путешествия», «О, женщины!»




Назначение руководителем и несостоявшиеся должности
(в оглавлении - последний рассказ)




Как старший прораб, выполнял работы на строительстве трёх многоквартирных домов Минчермета и двух Окса исполкома. Как всегда, аврал. Контроль со всех сторон: заказчики, свои из ДСК, Главка, горкома и исполкома. Три-четыре планёрки на неделе.
Начальник Главка Солодуха Владимир Михайлович мне сразу понравился. Сам работал на износ, и уважал, ценил таких же трудоголиков.

Помню одну планёрку. Входит Владимир Михайлович – все встают. Он с блеском в глазах оглядывает всех, спрашивает с юмором начальника Пятигорского потока Сагиянца:
– Эдуард! Расскажи-ка нам всем, как вы заделываете отверстия в коробах, где проходят через все перекрытия трубопроводы канализации и водопровода?
Сагиянц не чувствует подвоха. Он пока «не врубился», спрашивает:
 – Это в санузлах что ли?
– Да, да!
– А в чём дело, Владимир Михайлович?
– Так ты не меня спрашивай, а отвечай на мой вопрос.
– Заделываем отверстия очень просто.
Когда проверены все системы на утечку, пролиты, опрессованы, тогда ставим опалубку, и бетонируем. Вот и всё!
Солодуха хитро прищуривается и с улыбочкой рассказывает:
– А теперь я расскажу вам всем, как это есть на самом деле. Утром захожу в туалет по естественной надобности. Слышу, надо мной на третьем этаже тоже входит в туалет мой сосед. А он, надо сказать, вдвое по массе больше меня. Слышу, усаживается на горшок… надувается... и как…
Тут все женщины заёрзали, мужчины захихикали, а Солодуха сделал долгую паузу, весело оглядел всех и закончил:
– и как… икнёт!
Все облегчённо вздохнули. Владимир Михайлович добавил:
– Слышимость такая, Эдуард, в санузле, как будто одна квартира у меня с моим соседом. Вывод ясен! Ни черта вы не заделываете отверстия! Люди жалуются, и они правы!

Владимир Михайлович мотался на своей старой «Волге» по объектам во всех городах, его терзали все горкомы и исполкомы, он много курил, никогда не обедал. Как только Софийский ушёл, он приехал в Кисловодск, нашёл меня, говорит:
 
– Николай! Пока горком вам будет подыскивать очередного начальника, я назначаю тебя временно исполняющим его обязанности. Не подведи! В первую очередь надо подготовить к сдаче к Новому году твои объекты, а это пять домов. Особенно меня волнует теплотрасса. Там четыреста метров, кажется?
– Да, Владимир Михайлович! Две трубы диаметром 300 мм. Скальный грунт, да ещё препятствие – движение по улице 40 лет Октября большое. Постараюсь через председателя исполкома закрыть улицу совсем на период строительства теплотрассы.
– Давай, действуй!
Я с головой окунулся в работу. На всех домах сосредоточил до трёхсот человек рабочих. Беспокоила только теплотрасса.
 Остановили движение, повесили лампочки на временной электролинии. Работа на теплотрассе закипела в три смены.

Солодуха постоянно брал в поездки в Черкесск и Будённовск меня.Там наш поток строил несколько общежитий для цементного и химзавода. Кроме того, в Арзгире наш поток строил пятьдесят домов для селян. Я буквально страдал в машине Владимира Михайловича. Мы целый день мотались по городам, он без конца курил и никогда не обедал и не ужинал. Приезжали в 9-10 часов вечера. Как-то он назначил планёрку в Черкесске в семь! утра. Мне позвонил:
– Не могу заехать, машина полная – везу туда важных гостей. Сам добирайся!
Я уехал на автобусе заранее и заночевал… в бытовке рабочих. В семь утра Солодуха с директором цемзавода и ещё какими-то «важными гусями» поднимается на второй этаж недостроенного общежития. Никого нет, кроме… меня. Затем с опозданием на 20-30 минут прибывают все
субподрядчики, проектировщики, службы города и т. д.

 
Владимир Михайлович начал планёрку с необычного вступления:
– Друзья! Вот здесь, наверное, один только человек беспартийный – мой старший прораб Углов Николай. А вы, посмотрите, все важные, все на машинах и… опоздали. А он на автобусе приехал сюда раньше нас всех. Вот это и есть отношение к делу.

Мне было неловко. После планёрки Солодуха говорит мне:

– Здесь отбрехались. Теперь цемент пойдёт к нам на завод, только не ослабляй темп. А теперь поедем к тебе в Кисловодск. Мои москвичи из министерства теперь там нас будут терзать. Садись в машину с проектировщиками Гражданпроекта!
Приезжаем. На домах всё «кипит». Солодуха и его гости довольны. Он спрашивает:
– Николай! А что с теплотрассой?
 – Готова. Будем скоро запускать.
– Как готова? Не может быть!
Пошли, проверили. Даже асфальт уже восстановили на ул. 40 лет Октября. Солодуха не верит:
– Пойдём, проверим вводы в дома!
Полазили по подвалам, всё нормально! Владимир Михайлович в восторге:
– Молодец, Николай! Господа! Видите, вот какие у меня подчинённые!
Все жмут мне руку. Я, конечно, «на седьмом небе»!

Комиссия уехала. Через несколько дней приезжает Солодуха и говорит:
– Сейчас пойдём в горком. Всё, что буду говорить, касается тебя. Прошу тебя об одном – молчи! Слушай меня и… молчи. Договорились?
Я ничего не понимаю, хотя начинаю догадываться. Поднялись на второй этаж, сели в приёмной второго секретаря. Секретарша пригласила зайти. Второй секретарь Бережнов Николай Ильич невысокого роста, чернявый, внимательные глаза и добрая улыбка. Поздоровался за руку с Владимиром Михайловичем и мной. Солодуха с ходу начал:

– Николай Ильич! В Кисловодске у нас чехарда с руководителями. Горком за последние пятнадцать лет сменил одиннадцать начальников потока! Ну, это никуда не годится! Я вам предлагаю двенадцатого – Углова Николая. Уверен, он будет долго работать! Знает дело, пользуется авторитетом среди коллектива, старается.
– А что, Владлен? Я думаю, ты прав. Видел Николая на объектах неоднократно. Люди говорят: «горит на работе!». Такие руководители нам нужны. Я не против!
– Ну, спасибо, Николай Ильич за доверие!

 
– Владлен! Только его учётную карточку нам в Пятигорск.
– Николай Ильич! Ну как ты это представляешь? Все коммунисты Кисловодского потока, а их 47 человек, находятся на учёте в Пятигорском горкоме, а их начальник здесь, в Кисловодске. Я тебя попрошу сделать одолжение. Вы, если надо, вызывайте на бюро Николая. Пропесочьте его, если заслужит. И выговор можете влепить, если зазнается. Но, думаю, до этого не дойдёт. Николай очень ответственный человек! Идёт?
– Ох, Владимир! Ты любого можешь уговорить. Согласен! Готовь приказ!
Весь этот разговор я слушал, «открыв рот». Солодуха постоянно втайне от Николая Ильича делал глазами мне знаки, чтобы молчал.
Мы вышли из горкома. Владимир Михайлович рассмеялся:
– Ну, что, поздравляю, товарищ начальник – беспартийный коммунист!
Я был ошарашен:
– Владимир Михайлович! А если узнают правду? Ведь вы обманули… партию.
– На пару, Николай, на пару! Ты тоже соучастник! Ты только хорошо работай и никто не узнает о нашем заговоре. Не подведи меня!
Он уехал, а я был несказанно взволнован:
– «Как я теперь буду работать в новой должности? Выдержу ли? Шутка ли, такой огромный коллектив и беспрерывная штурмовщина на объектах? Вон, опытный Софийский, и тот не раз писал заявление на увольнение после нагоняев в главке, горкоме, исполкоме! И Софийский и Демьянович «заливали горькой» бесконечные стрессы, а я же не пью!»

Жизнь подтвердила мои догадки – невероятно трудно было первое время! И мне приходилось в минуты отчаяния несколько раз писать заявление на увольнение, но я продержался в должности начальника СМУ… двадцать два года!




В конце восьмидесятых у нас были самые большие объёмы работ. В районе городского стадиона я получил срочное задание построить для рабочих правительственного санатория «Заря» жилой дом и общежитие из объёмных блоков. Пришлось опять «авралить», не вылезая круглосуточно с объекта. Курировал стройку заказчик УДЦК из Москвы Алексей Макаров. Мы с ним подружились, и строительство объектов шло быстрыми темпами. Через полгода оба дома были практически готовы. Макаров был чрезвычайно доволен и предложил мне:

– Николай! А не хочешь ли ты переехать в Москву? Я тебе там дам Управление. Справишься, можешь стать даже управляющим треста!
У меня перехватило дыхание:
– Да кто же будет против такого предложения? Спасибо за доверие.
Макаров уехал и я, ни на что, не надеясь, скоро забыл об этом разговоре.

И вдруг через полгода в моей квартире раздался телефонный звонок:
– Николай! Макаров. Собирайся! Все вопросы я решил. С полгода поживёшь в нашем общежитии, а потом пусть приезжает и семья: дадим трёхкомнатную квартиру. Жду через две недели. Только не забудь сняться с партийного учёта.

Я растерянно пробормотал:
– Вы что, не знаете? Я же беспартийный!
 Макаров прямо закричал в трубку:
– К-а-к? Не может быть! Ты что, правду говоришь?

Я начал объяснять ситуацию, но Макаров уже не слушал:

– Всё! Это конец! У нас никогда не утвердят беспартийного! Как жаль, Николай! Прощай!

Так и не состоялось моё «московское рандеву».


Наступили годы перестройки.

У нас, руководителей подразделений, начались выборы, которые проводили на рабочих собраниях. Отныне сами рабочие выбирали себе руководителя. Это было необычно и непривычно, и для нас, и для рабочих.
Помню мои первые перевыборы. Я волновался, не спал всю ночь. Одолевали мрачные мысли:
    - «Выберут рабочие – не выберут? Одно дело, когда ты зависишь, практически, от одного человека – руководителя Главка, а здесь целый коллектив? Если сам напишешь заявление, то это нормально. А если «попрут из кресла»? Это же позор! И у меня в коллективе, уверен, много недовольных. Я же всегда был строг к пьяницам, прогульщикам, лодырям, хотя отделу кадров   приказывал таких увольнять «по собственному желанию». Помнил всегда, из «какого дна жизни я сам вышел»




Приехали из Главка, ДСК, из горкома партии.  Я, как мог, отчитался. Сказал, сколько крупнопанельных домов и общежитий мы построили в Кисловодске, Ессентуках, Черкесске, Будённовске, Карачаевске, Учкекене, Архызе, Водоводе и сотню домиков для сельчан в Турксаде, Арзгире и Суворовке.

Ведущий говорит рабочим и ИТР:
– Голосование будет открытым. Выдвигайте кандидатуры на пост начальника. Смелее, не бойтесь!

Главный инженер потока Харин Владимир Михайлович выдвигает мою кандидатуру:

– У нас, думаю, нет особых претензий к нашему руководителю. Строгий для всех, сам старается, не даёт поблажек никому, но всё это для дела.

Поддерживает председатель постройкома Антонина Кривошапка и начальник планового отдела Валентина Кайтмазова из ДСК, а также наши – Батракова, Рыжонин, Карпин, Самарин, Салатин и Сёмкин.

299
 
Как всегда, рвётся к микрофону мой критик – кровельщик Александр Рахманюк. Начинает с юмором:
– Я по образованию учитель. Партийный. Сам бы пошёл в начальники, но, ни черта в должности руководителя не соображаю. Я против Углова Николая Владимировича ничего не имею. Почему он не коммунист – вот вопрос?  Давайте попробуем, как работают другие руководители. Предлагаю Харина Владимира Михайловича.

Тот снимает свою кандидатуру, и все единогласно голосуют за меня…






Как-то управляющий дирекцией Минчермета Маркин Геннадий Петрович, которому я построил несколько домов, предложил мне:
- Николай! Мы скоро начнём строить санаторий в Кисловодске, и для этого создаём своё большое СМУ. Есть собственная промбаза, гаражи, растворо-бетонный узел, автокраны, грузовые машины, экскаваторы, механизмы и пр. Есть участки для строительства домов, набрали рабочих и ИТР. Я долго присматривался к тебе. Твой брат работает у нас в дирекции по твоей рекомендации. Старательный. Буду переводить его механиком, а тебя хочу назначить руководителем СМУ Минчермета. Перспективы огромные при твоём трудолюбии, упорстве и настойчивости.
Я был ошеломлён:
   - Надо подумать, Геннадий Петрович! Я за долгие годы привык к своему ДСК, к своим людям. Надо признать, не ожидал!
-Ты постоянно под давлением Главка, администрации Кисловодска. Эти ежедневные планёрки, вызовы «на ковёр», сам говорил, надоели. А здесь ты будешь самостоятельным. Уверен – сработаемся!

После долгих раздумий, я всё же отказался. Может быть, струсил.
Маркин очень жалел, пытался ещё уговорить меня. Назначил начальником СМУ своего прораба Алиева. Тот в будущем проворовался, сбежал куда-то, т. к. его разыскивал следственный комитет и уголовный розыск…