Ее звали Элис. ч. 2 Время любить гл. 9
- Листья винограда собираем, берем молодые, крупные, но не толстые.
Филипп и Маргарита с радостью начали обрывать виноградную лозу.
- Успокойтесь, набрали штук тридцать и остановитесь. Несите все в кухню.
Лиза медленно и величаво проследовала за ними, нарвав петрушки, зеленого лука и чеснока.
- Clara, l'eau chaude est pr;te?**
Клара вопросительно посмотрела на Лизу. Бэлла переспросила; «Вода то готова горячая?» «Да вот, конечно, все , как сказали» - запричитала та.
- Берем листья винограда и заливаем кипящей водой и оставляем на несколько минут. Pendant quelques minutes. Затем берем нарезанное очень мелко мясо и соединяем с луком, солью и молотым перцем. Vous n'avez pas de riz, donc sans riz.*** Готово, мешаем. Сливаем воду с листьев. Берем листики и переворачиваем к себе ребристой стороной и основанием. Вот так, выкладываем мясо и начинаем заворачивать конвертиком. Вот так. Оставляем несколько листиков. В ту самую сковородку с высокими бортиками кладем сначала листья. Потом сверху все конвертики. Несколько кусочков сливочного масла. Заливаем горячей водой и прикрываем крышкой. Отправляем в печь где-то на час или меньше. Nous attendons, mais nous regardons.**** Теперь делаем соус. Clara, vous avez fait de la cr;me sure sur mes conseils?*****
Клара опять стояла с широко открытыми глазами, переводя их с Лизы на Бэллу. Та снова уточнила: «Сметана то готова?» «А как же, сейчас принесу» - засуетилась Клара и выбежала в кладовую. Внеся горшочек сметаны, торжественно поставила его на стол. Лиза открыла крышку, зацепила мизинцем и попробовала.
- Как вкусно. Comme c'est d;licieux. Берем сметану, выкладываем несколько ложек в маленькую чашку, добавляем нарезанный зеленый лук, чеснок и петрушку. Смешиваем. Все готово. Теперь посмотрим, что там с конвертиками. Ну, в целом, можно доставать. Достаем. Выкладываем на большое блюдо, в середине ставим соус в чашечке. Прошу. Ваши почетные гости тоже будут довольны этим угощением.
Наконец настал день ярмарки. Лиза перед отъездом полночи думала, что она хочет, может и должна купить. И лишь составив мало-мальский список, забылась недолгим сном. Бэлла, проводя с мужем приятные часы наедине, не забывала делать наставления о том, что можно, нужно, и что категорически нельзя. Утром, слегка позавтракав, Лиза с Филиппом оседлали лошадей и двинулись в сторону городка. Больших покупок не предвиделось, и поэтому, они решили ехать верхом. Ехали часа полтора, разговаривая о постоялом дворе, что с точки зрения Лизы, нужно сделать, и как оформить гостевой зал и комнаты. Лекарь с удовольствием слушал, ему был интересен этот взгляд со стороны, тем более со стороны другого мира. Вставлял какие-то замечания, задавал какие-то вопросы. Удивлялся, что молодая девушка не чувствует стеснения, ведет себя на равных с мужчиной, обладает разнообразными знаниями, а потом спохватывался, чему он удивляется. Так и доехали. На въезде спешились, и, оставив лошадей под присмотром городской стражи, пошли пешком. Первым делом отправились в ряд, где были лавки с одеждой и обувью. Выбрав нарядное платье себе и Бэлле, Лиза прошла в лавку с одеждой для верховой езды. Хозяин с удивлением услышал просьбу принести костюм небольшого размера. Но, увидев, входящего Филиппа, поспешно удалился, и вскоре подмастерья внесли несколько предметов одежды. Филипп подошел к девушке и начал шептать ей в ухо: «Ты хочешь купить костюм для верховой езды? У нас это не принято». А Лиза также шепотом ему отвечала: « А как я по-твоему должна ездить верхом, в мужском седле, мне в юбке не очень то удобно, если ты понимаешь, о чем я. Скажем потом, что костюм оставил один из ваших гостей. А сейчас вали все на Святую Урсулу, мол, разрешила она мне. Хочешь, я пару фраз на французском вставлю?» Филипп кивнул головой и пошел торговаться с хозяином. А девушка начала прикладывать к себе части костюма и спрашивать, где есть зеркало. Подмастерья проводили ее в маленькую комнатку для переодевания. Здесь Лиза поняла, почему и для чего нужны слуги. Узкие брюки она с грехом пополам одела, рубашку из тонкого льна со сборками на груди и завязками на шее тоже. Но вот с дублетом пришлось повозиться. Очень узкие рукава, расходящиеся от локтя, требовали помощи извне, а шнуровка не хотела шнуроваться. Провозившись с этой курткой, Лиза стащила ее с себя, натянула замшевые сапоги-ботфорты, накинула легкий плащ и вышла. Подмастерья придерживали большое зеркало. Хозяин и Филипп стояли рядом и с интересом рассматривали появившуюся девушку. Лиза подошла к зеркалу и, повернувшись пару раз перед ним, сказала: «Il y a des v;tements l;-bas, rassemblez-les avec moi».****** Хозяин широко улыбнулся и, протянув девушке берет с пером ястреба, ответил : «Excusez-moi, le mod;le de la saison Derni;re. Mais cette taille est rarement command;. Par cons;quent, il prend comme cadeau ».******* Лиза, взяв из рук хозяина берет и одев его себе на голову, мило улыбнулась: « Alors je vous pardonne».******** Хозяин раскланялся и денег взял намного меньше, чем собирался изначально. Филипп выдохнул и с облегчением и повел Лизу в музыкальные ряды. Они долго ходили, пока не нашли подходящую лавку. Мужчина начал опять беспокоиться и спрашивать: «Опять на Святую Урсулу будем ссылаться?» Но девушка, улыбаясь отвечала, что возможно, и не придется, только ему надо подождать на улице. Лиза зашла внутрь, и через некоторое время из лавки стали раздаваться звуки разных музыкальных инструментов. Филиппа разбирало любопытство, что же там происходит. Но слово есть слово. Стоял и ждал, держа в руках тюк с Лизиной одеждой, пока она не вышла, а вслед за ней старый мастер с лютней в руках. Мастер гладил лютню, потом поцеловал руку девушки, и, похоже, был счастлив. Они улыбались друг другу. Филипп отсчитал монеты, а старик говорил, что всегда рад таким покупателям и пусть госпожа непременно еще приезжает, напоследок вручив ей еще и небольшой нотный альбом. Лекарь удивленно спросил девушку, как она это делает, а та ответила ему, что красота- это страшная сила. Потом они выполнили еще несколько мелких поручений Бэллы, нашли своих лошадей и отправились на мельницу, где купили небольшой мешочек пшеницы. Лиза возвращалась довольная. Ей очень нравился костюм для верховой езды. Жаль, что у Бэллы нет большого зеркала, а то ей хотелось еще как следует рассмотреть себя в полный рост, и в этом жакетике тоже. Наверняка, будет очень красиво. И все- таки ботфорты очень красят ноги девушек. А этот бархатный берет с пером на распущенных волосах – вообще прелесть. Помнится, в фильмах с Жаном Маре что-то такое похожее было. Филипп ехал слегка озадаченным. Деревянный молоток, несколько маленьких глиняных горшков, чугунная крышка для сковороды, самая большая в лавке, и мешочек пшеницы - странный набор товаров, чтобы ездить так далеко. Правда, Элиза еще купила себе наряды и лютню. Маркон повезло, ей бьет по крупу только лютня, а вот Красотке - чугунная крышка и мешок с пшеницей. К ужину они вернулись домой. Девушки сразу побежали мерить обновки, оставив Филиппу заботу о лошадях. Ужин прошел в разговорах о ярмарке. Клара с Маргаритой уже ушла, поэтому Лиза не упражнялась во французском, а просто болтала, доедая пирог с капустой. Филипп ужинал по-плотнее. Традиционный овощной суп, забеленный сливками. Хлеб. Свежая рыба, которую днем принесли люди из деревни. От нее, пожаренной на сковороде с луком, девушка тоже не отказалась. И первую ночь Лиза спала без снов.
*Друзья мои, пойдемте рвать листья винограда.
** Клара, горячая вода готова?
*** Риса у вас нет, поэтому без риса.
**** Ждем, но поглядываем.
***** Клара, Вы сделали по моему совету сметану?
******Там осталась одежда, соберите мне ее с собой.
******* Прошу прощения, модель прошлого сезона. Но такой размер редко заказывают. Поэтому берет в подарок.
******** Тогда я Вас прощаю.
А Элис снился сон про вороний глаз. Она бродила по лесу и искала какую-то травку. Память пыталась восстановить страницы травника, где была описана эта травка. Но нет, в травнике такой страницы не было, следом пошли воспоминания об уроках Бэллы. Что-то начало брезжить впереди и стали мелькать картинки. Вот они в сумерках входят в небольшую деревню, их уже ждут, что-то говорят про отравление какой-то ягодой и ведут во двор дома. Девочка, очень бледная, лежит на лавке, а ее мать сидит у нее в ногах и плачет. Бэлла, молча, подходит к девочке, оттягивает ей веки, берет ее руку, немного разминает и подносит к носу. Потом подходит к очагу и что-то говорит матери больной. Та кивает головой, Бэлла достает из сумки пучок травы и, ломая ее, опускает в горшок с кипящей водой. Потом они все сидят и ждут, пока отвар приготовится. Все это время Бэлла гладит девочку по животу круговыми движениями. Наконец отвар готов, и ведунья дает пить его больной мелкими глотками. И опять ждут. У девочки начинается рвота и опорожнение кишечника. Потом еще раз. Бэлла подходит к матери и тихо говорит ей что-то. Та опять кивает. Сами они уходят спать на ближайший сеновал. Ночью девочке становится лучше, и Бэлла еще раз осматривает её. Она говорит, что яд вышел и теперь больной надо давать по ложке куриный бульон без соли. Утром их провожают и дают в корзинке молодок, трех кур и петушка. Что же это за трава, ведь Бэлла говорила….вспомнила… и проснулась.
Лиза, чуть свет, вскочила и стала рассматривать купленную лютню. Несколько привычных движений руками по струнам и деке. Она заиграла. Звуки, издаваемые лютней, были очень лиричными и романтичными. Девушка вспомнила, как в прошлом году она работала вожатой в детском лагере и мальчика по имени Кирилл. Тот был младше ее, и влюблен безответно. Он читал ей свои стихи. Очень, кстати неплохие. Сейчас она вспомнит: «Меня ты скоро позабудешь, художник, что рисует дождь, другому ангелу ты служишь и за собой не позовёшь». Вот очень даже славно его стихи ложатся на звуки лютни. «Ты в увяданьи видел жизнь, а в снах природы повторенье, и это яркое горенье благословляла твоя кисть. Наш молчаливый диалог исчез, как исчезает счастье, ушёл ты полем сквозь ненастье за горизонт земных забот». На звуки лютни зашла Бэлла: « Ты поешь прекрасно, но не слишком ли рано?»
- Прости, я не смогла удержаться. Послушай, как хорошо: «А утром, распахнув окно, я увидала ту картину, Клён, распрямив свободно спину, качался на ветру легко. А на поляне шёл концерт, и летней сказки музыканты сердечных слёз своих бриллианты дарили тем, кого уж нет».
- Да, чудесно, но прибереги это для Альберта. Еще только куры проснулись. Дай нам с Маргаритой поспать, будь добра.
- Хорошо, а можно я тогда поеду на озеро. Мне все равно не уснуть, а так хоть лошадей искупаю.
- Делай, что хочешь, только не пой сейчас.
И Лиза, одев новый костюм, побежала на конюшню. Оседлав Маркон и взяв Красотку за поводья, она стала выезжать за ворота. Тут ее догнал Филипп.
- Подожди, я поеду с тобой. Все равно ты меня разбудила. Да и мальчишки из деревни, которые вчера рыбу и перепелов принесли, говорили, что волков видели в лесах около озера. Так что погоди, возьму на всякий случай, арбалет.
Лиза была рада компании. Утро было мягким, теплым и обволакивающим легким туманом. Лошади, похрапывая, шли мелким шагом. Девушка, в накинутом легком плаще изредка поёживалась, роса с ветвей капала сверху на лицо и волосы. Озеро, пока они ехали лугом, было затянуто дымкой, но вскоре она рассеялась от солнечных лучей. «Расскажи что-нибудь о вашем мире, о ваших правителях и политических течениях» - попросила Лиза. «О чем?- переспросил Филипп - Зачем тебе?»
- Понимаешь, я ведь почти ничего не знаю. Историю средних веков у нас преподавали весьма скромно. В основном религиозные противоречия, суды над еретиками, Европейские войны. А что происходило здесь в вашей местности, я и не знаю. Если спросит меня кто, то я не буду знать, что ответить.
- Ну и хорошо, не отвечай. Во-первых, тебя никто не спросит, женщин у нас о происходящем в стране не спрашивают. А во-вторых, этого многие и сами не понимают. Никто не знает, чего ждать от власти. Правда, благодаря курфюрсту Августу и императору Рудольфу мы последнее время живем без крупных войн, ожили ремесленники и торговцы, а благодаря этому и дороги. В столице ввели школы, новые кафедры в университетах. Пять лет назад приняли новый закон «Конституцию», в которой много уважения к старонемецким обычаям. Про божественное учение лучше вообще нигде не говорить, чтобы не навлечь гнев властьпредержащих. Сегодня одно, а завтра другое. Сегодня в церкви есть образа святых, завтра их выносят, а послезавтра возвращают. Сегодня есть монахи, а завтра их как бы нет. Только куда они делись?
- Так о чем же мне говорить с Сыном Правителя Норбурга? Если он, конечно, появится. Загадочно молчать?
- Дамы повелевают всем миром с помощью женских чар. Но им можно наслаждаться поэзией, а также обучаться истории и философии, так сказано в «Споре о женщинах». Так что ты можешь высказывать желания обучаться этому. Но философию, я бы тебе не советовал. Она тесно связана с теологией. А у тебя с Богом, как я понял, отношения совсем не такие, как у нас.
« Да, эти отношения практически совсем никакие» - подумала про себя Лиза, внимательно слушая наставления Филиппа.
- История - дело хорошее, тебе преподадут только разрешенную ее часть. Поэзия – еще лучше, можешь вспомнить что-нибудь из своего опыта.
« Да уж, ведь прав на тексты здесь никто не предъявит» - продолжила молча рассуждать девушка.
«Ну и ты много чего знаешь просто житейского, но у нас неизвестного. Если осторожно вводить в разговор, то это может принести свои сладкие плоды - Филипп рассмеялся - А знание языков вообще будет для тебя практически очень полезным и незаменимым. Альберт - человек неплохой, но может иногда излишне вознести голову. Так что, сможешь высказывать свое неудовольствие на неизвестном ему языке».
- Хорошая мысль, так и буду делать. Спасибо за совет. Merci pour le conseil. Thank you for advice.
Так разговаривая, они искупали и почистили лошадей. А Лиза еще расчесала им гривы и хвосты. Вернулись, как раз к завтраку. Лошади блестели помытыми боками и встряхивали расчесанными гривами. Лиза молчала, переваривая советы Филиппа. А тот ехал и думал, какая каша заварилась. Элиза, конечно, девушка красивая и умная. И Альберт, безусловно, должен ей увлечься. Но как бы не пришлось ей потом, все время говорить по-французски.
Бэлла волновалась. Она сама себя не узнавала. Зачем Филипп поехал с Элизой? Почему их так долго нет? Ее волнения и вопросы были прерваны Лизой, которая молча вошла в кухню и уселась за стол. «О чем вы говорили, если не секрет?» - шепотом спросила Бэлла. « Я спросила у Филиппа - о чем разговаривать с Альбертом. Он дал мне дельный совет. Читать стихи или разговаривать по-французски или по-английски, в зависимости от того, какого не знает Сын Правителя» - усмехнулась девушка.
- А ты что ревнуешь? Не надо. Ты для меня так четко обрисовала все возможные перспективы, что Филипп не является для меня подходящим объектом. Тем более, что он твой муж. Тем более, что я сама уже не знаю, как быть. Может лучше пойти дверь в темном коридоре откапывать.
И она закрыла лицо руками. «Прости, прости, не знаю, что на меня нашло. Давай я сварю твой любимый кофе. И будем завтракать - перевела разговор Бэлла - а ты обещала какое-то обалденное блюдо. Пшеницу вы вчера привезли, так что ждем. И можешь даже по- французски».«Тогда попроси Клару смолоть немного пшеницы, но не до муки, а до крупки. Приготовьте масло, соль и молоко. Я сейчас переоденусь и приду»-сказала Лиза, вставая и смахивая с глаз слезинки. Через некоторое время, она уже распоряжалась на кухне. «Clara, qu'est-ce qui s'est pass; lors du broyage du bl;?*» - спросила Лиза, рассматривая пшеничную крупку.
- Да очень хорошо получилось. Et le lait est frais?**, тогда давайте его разбавим на половину. Вот так. Теперь это разбавленное молоко ставим греться. И добавим немного соли. Un peu de sel. Очень важно соблюдать дозировку. Вот на такое количество жидкости – вот эта ложка крупки. Если больше - будет не вкусно. В кипящее молоко размешиваем и осторожно высыпаем тонкой струйкой крупку, продолжая мешать. Видите, крупка сразу заваривается. Оставляем на небольшое время около огня, чтобы немного покипело. Потом достаем, добавляем масло и мед. Можно еще добавить свежие ягоды. Avec des baies tr;s savoureux*** Для совсем маленьких деток можно класть крупы поменьше, и каша будет более жидкая. Она очень полезная и питательная. Это называется манная каша, как манна небесная. Давайте будем пробовать. Ну и хлеб с маслом и сыром для Филиппа никто не отменял.
Маргарита была в восторге. Ягоды ежевики придали каше пикантность и праздничность. Филипп тоже оценил и попросил добавки. А Клара, еще добавила, что и старушкам без зубов это каша подойдет. «Спасибо тебе. Блюдо, правда, обалденное и для деток, и для стариков. Буду его советовать при выхаживании слабых и больных. Мир? Больше не буду, как ты сказала, ревновать!»-погладила Бэлла Лизину руку. « Скажу тебе больше, если осталась каша, то можно добавить туда ягодный сок, и хорошенько взбить, как сливки для масла, а потом поставить на холод, то получится очень вкусный и полезный десерт - кулинар в Лизе никак не мог остановиться -ваши гости, особенно молодые, будут очень довольны. Конечно мир! Я на тебя и не обижалась нисколько. А теперь можно я немного поиграю на лютне?»
Лиза присела на скамеечку под деревом и взяла в руки инструмент, руки привычно пробежали по струнам. Несколько бархатных звуков взбудоражили в ее мозгу воспоминания. Что-то доброе и хорошее. Вот они сидят в саду, на даче, жарят шашлыки, мама делает к нему очень вкусный салат из томатов, болгарского перца и красного лука. Папа играет на гитаре. Тетя Агнесса сидит на качелях, накрывшись платком, связанным крючком еще бабушкой. Солнце мягко светит, играет в листве деревьев. Зашли соседи со своими сыновьями. Сосед, дядя Петя, несет плетеную бутылку грузинского вина, а тетя Нина корзинку с печеными пирожками с яблоками. Пирожки они с мальчишками сразу расхватали. Играли в индейцев, только-только вышли фильмы с Гойко Митичем, бегали по саду, прятались в кустах сирени и смородины, и низкие ветви яблонь еще выдерживали их вес. Шикарное было детство. Нет, нет, надо вернуться и начать вспоминать романтические стихи. Беда со стихами… Она всегда любила петь, играть, но вот сочинять … Как же быть то… И ничего в голову не идет… Никаких стихов, баллад, романсов… Стоп, вот с романсами может и получится. Софья Михайловна, их домработница, которую папа нанял после маминого исчезновения, любила попеть романсы во время работы. Они тогда Лизу просто бесили, а Соня, как она называла домработницу, их пела и пела. И поневоле они в память запали. Сейчас, сейчас. «Он говорил мне : «Будь ты моею, и стану жить я, страстью сгорая. Прелесть улыбки, нега во взоре мне обещают радости рая». Ну вот же оно, то самое, что нужно. «Глядя на луч пурпурного заката, стояли мы на берегу Невы. Вы руку жали мне, промчался без возврата тот сладкий миг. Его забыли Вы». Ну еще пару часов и репертуар будет готов.
*Клара,что получилось при размоле пшеницы?
**А молоко свежее?
***С ягодами очень вкусно.
Свидетельство о публикации №223121300678