Золотые яйца

Утро Тамары Матвеевны

Тамара Матвеевна вышла с утра во двор — по нужде. За ночь намело столько снега, что не продохнуть. Кое-как, бочком-бочком, по протоптанной тропинке — к покосившемуся деревянному туалету, обшитому листами фанеры.

Вчера полдня простояла в очереди за яйцами, под вечер урвала пару десятков. Повезло! На радостях нажарили яичницу с салом. Бухнули все двадцать штук сразу на сковородку — «когда ещё доведётся поесть», решили с мужем.

С вечера женщина почувствовала сначала приятную тяжесть в желудке, а потом эти «золотые» яйца задумали преподнести сюрприз. И отнюдь не новогодний «киндер-сюрприз», а прямой вызов кишечнику. Добротные куски сала и два десятка яиц второй категории на огромной сковороде выглядели аппетитно. А в желудке Тамары они начали конфликтовать, не уступая друг другу, тщетно пытаясь преобразиться в здоровую органику.

Утреннее небо обнажило жёлтый пригорок замёрзшей мочи. Луч солнца выглянул из-за облаков и, блеснув золотом, ослепил женщину. «Ну сколько можно повторять мужу, чтобы не ссал возле туалета!» — мелькнуло в голове.

Тамара на секунду зажмурилась. Резиновые калоши заскользили по мужниным ледяным испражнениям, она судорожно захватила ртом морозный воздух, но не удержалась и шлёпнулась о земь.

— Бля! — воскликнула уже немолодая женщина, и тёплые, не до конца переваренные яйца с салом начали медленно стекать по ногам.

«Интересно, пользуются ли спросом рождественские кексы у писательницы Толстой?» — подумала Тамара Матвеевна, сидя на жопе в тёплом говне.

P.S. Веласкес, «Старуха жарит яичницу», 1618 год.