Лучше не придумаешь

       В новом учебном году педсовет семинарии запланировал провести занятия в привычном формате. Возможности заведения позволяли в очередной раз организовать обучение как в очной, так и в заочной форме. Согласно утверждённому графику, преподаватели предусмотрели курсы, объединяющие семинаристов с одного потока этих моделей на совместные лекции. Одобренный план отлично зарекомендовал себя для составления расписания еще в прежние времена.
       Ученикам, прошедшим отбор на очное обучение, напрямую сообщали, что в течение года к ним на занятия будут трижды присоединяться будущие служители - семинаристы заочного отделения. Каждая такая практика рассчитана на две недели.
       За этот период курсов были внесены необходимые изменения в работу стационара. Лекции вместо обычного дневного времени продлевались в интенсивной форме до вечера. Это позволило со временем закрепить за ними название «интенсив». Пары по английскому и греческому языкам, сопровождавшие очников на протяжении всего обучения, на время заочной сессии приостанавливались.
       Сам интенсив представлял собой двухнедельную обширную вычитку курсов, выбранных педсоветом. За это время обычно успевали прослушать лекции по двум предметам. Пары поровну делились по неделям. Занятия завершались если не обязательным зачётом, то экзаменом по усвоенному материалу. Всё зависело от того, что предусмотрел преподаватель. Полностью завершенным курс считался после выполнения домашней работы по самостоятельно прочитанной литературе. Учебники семинаристы получали в местной библиотеке, собранной при поддержке христиан из разных стран.
      Семинаристы очной формы, которые уже окончили другие учебные заведения помимо школы и понимающие важность тёплой атмосферы среди абитуриентов, сразу оценили плюсы интенсива. Смышлёные тут же увидели в дружеских отношениях с заочниками единство на оставшуюся жизнь. Две недели совместного обучения дарили много прав семинаристам стационара, исполнявшим роль местных, проявить внимание к тем, у которых на малое появление в учебном заведении порождало множество нужд. Это от помощи в выполнении уроков, которые они получали от преподавателей практически каждый вечер и до взятия ужина из столовой в комнату - на случай, если кому-то необходимо было уехать сразу после занятий. В основном поездки были связаны с прогулками по красивой набережной или историческим местам города. Если позволяла погода, заочники, полюбившие с первых сессий купание в море, при первой же возможности старались попасть на прекрасные пляжи для незабываемого времяпрепровождения. Во многих запланированных ими мероприятиях был хороший случай для местных проявить себя в заботе о ближних. Благодаря неплохому знанию города заботливых очников, идея предложить друзьям интересный досуг появлялась сама собой. Это помогало укреплять отношения между семинаристами разных форм обучения.
         Первокурсник Владимир Зубков на сессию приехал в десятом часу утра. Он, как и все заочники, ключи от комнаты получил на проходной у охранника. Их выдавали по вахтенному журналу, в котором прибывшим необходимо было расписаться. Отказавшись от предложения сходить в столовую на завтрак, Владимир сразу пошел искать нужное здание. Братья жили отдельно от сестер в мужском корпусе. На выходе с проходной он встретил третьекурсника-очника Валеру Реброва.  Местный семинарист представился ему комендантом. Познакомившись поближе, они договорились встретиться на организационном собрании. Его решили провести на кухне корпуса, где находилась комната Владимира.
          После успешного заселения новичок прошёл в просторную и удобную обеденную зону, чтобы пообщаться.
           На собрание первокурсников-заочников пригласили также очников с их потока.  Ребята, появившиеся в семинарии с вечера, уже успели познакомиться на утренних мероприятиях с теми, кто отважился учиться без отрыва. Их сближению поспособствовали завтрак в семинарской столовой и общая молитва в конференц-зале, на которой братья и узнали о планерке у себя в корпусе.
        Оказавшись на месте, Владимир застал братьев в приподнятом настроении из-за предстоящих событий. Познакомившись со всеми, он решил занять место у окна. Заметив, что очник Женя Букин там же устроился с удобством, Владимир подошел к нему, представился и тоже облокотился на подоконник. Широкий выступ позволил с комфортом наблюдать им двоим за происходящим.
        Эмоциональные порывы в речах новоиспечённых друзей, бурно вспоминавших общих церковных знакомых из своих городов, подчеркивали тесноту христианского мира. Царившая открытость в общении также дарила право присутствующим вспоминать места, где бы они могли сами видеться между собой. У каждого из них было предостаточно вариантов. Насыщенные событиями молодые годы детей Божьих оставили после себя воспоминания как о детских христианских лагерях, так и о молодёжных конференциях.
          Комендант Валера не заставил себя долго ждать. Он пришёл на место сбора, опоздав всего лишь на десять минут. Это позволило поступившим заочникам прояснить для себя у знающих первокурсников больше информации. Вопросы задавались на естественные темы. Новоприбывшие интересовались как общей обстановкой в поместной церковной среде, так и непосредственно учебой в семинарии. Само учебное заведение находилось по соседству с Домом молитвы. Их насыщенная деятельность была гармонично переплетена.
        Радостные впечатления ребят Валера услышал ещё на подходе к кухне. Энтузиазм далеко разносился за пределы места встречи. То, что слышал комендант, давало ему право самому начать наполняться радостью. Старший понял, что дружба завязалась, и это позволит ему быстро осуществить задуманное.
        Опыт в комендантском деле его не подвёл. Он не ошибся в расчётах. Даже неожиданно быстро для себя Валера в течение нескольких минут поделил ребят по парам. Ему было необходимо сделать это для организации положенных приборок. Сами очники уже были закреплены на участках. К ним оставалось распределить приехавших братьев. Семинаристы, определившись, тут же вписывали свои фамилии в график дежурств на местах приборок в помещениях корпусов. Таблицу с расписанием комендант представил на принесенном ватмане. Тем, кто справился с первым, легким заданием, Валера тут же выдавал списки того, что необходимо было получить для работы у главного инженера семинарии. Им был любимый всеми ребятами пожилой брат Николай Васильевич. Валера своей легкостью в общении дарил семинаристам надежду, что пары, в которые по большому счету они объединились сами, закрепят в дружбе их первоначальное знакомство.
         Володю с Женей старшекурснику пришлось объединять в звено самостоятельно. Предполагаемое комендантом воспитание братьев в духе кротости так и не позволило им проявить инициативу. Валере было знакомо чувство, когда молчание говорит не об отсутствии желания действовать, а скорее о благородстве. Именно это и побудило его сплотить их. Наличие у этих двух ребят эмоционального воздержания от происходящего позволило коменданту заметить их на одном участке.
         Предложенная Валерой территория заочнику отличалась от других. Ответственность за чистоту мест, которые убирал Женя, должна была быть повышенной, и в парне она действительно была. Он наводил порядок в комнатах преподавателей, приезжавших на время сессии, а также в номерах гостей. По качеству уборки в Жене видели добросовестного семинариста, который начал рассматриваться как претендент на должность коменданта. Валере оставался последний год обучения, поэтому замену ему нужно было найти до завершения учебы. Выпускников, защищавших дипломы, старались освобождать от рабочих обязанностей за полгода до их презентации для подготовки необходимых материалов.
           Оставшиеся полчаса своего свободного времени Валера развёл всех ребят по распределенным участкам. Он воочию показал места, где им необходимо будет поддерживать порядок в течение сессии.  Зачастую семинаристы дневного отделения следили за чистотой на одних и тех же участках - только теперь к ним присоединились заочники.
           Сам этот день для Владимира и остальных заочников, приехавших в семинарию, был в основном организационным и ознакомительным. Что касается первокурсников с их потока, то их занятия перенесли на послеобеденное время.   
           Определившись с поставленными задачами руководства на участке, Владимир с Женей решили отпустить коменданта и попробовать  вместе поработать . Время до обеда позволяло им убраться в одной из комнат. Валера не возражал. Обрадовавшийся неожиданной для себя инициативе, он оставил новоиспеченных друзей. 
            Ребята для наведения порядка взяли ключи от номера, из которого утром выехал преподаватель, читавший свой курс на очном отделении.
            Первое, что бросилось в глаза Владимиру в комнате, - это отсутствие лишнего. Имеющийся интерьер дарил помещению домашний уют, который возглавляли шторы розового цвета. Одноместная кровать, письменный стол и красивый шкафчик с книгами объединяли в себе понятия кабинета и спальни.
           По спокойствию Жени нетрудно было догадаться, что он здесь был. Его смелый проход первым в номер не давал в этом сомневаться.
          - Слушай, брат, у меня к тебе просьба, - сказал Владимир, зайдя в комнату за напарником.
            Женя, не теряя времени, тут же перевернул стул на стол, чтобы удобно было мыть полы. Услышав обращение в свой адрес, он повернулся к собеседнику и шутя ответил:
            - Радует, что я ещё кому-то нужен, кроме коменданта.
          - Только вот не знаю, как её озвучить. Вроде бы дело простое, но в то же время золотое, - чуть смущаясь, признался заочник.
            - Значит, надо просто говорить как есть. Простота всегда была лучшим охранником оригинальности. Глядишь, и проба на золоте сохранится. Только начнёшь мудрить - сразу собьёшь её. И что потом? Могу сорваться, как помощник, - улыбаясь, заметил Женя. Он увидел сильные переживания у Владимира и своим уникальным ответом решил их развеять.
          - Договорились. Буду говорить, как есть, - начал Володя. - Дело в том, что перед сессией мне сделали операцию на глаз, и теперь категорически запрещено как поднимать тяжелое, так и наклоняться, - тут же в простоте, как и просил его Женя, добавил он. - Я просто как брата прошу учесть это, - сразу же озвучил семинарист Зубков свою просьбу.
          Женя пристально посмотрел в глаза Володе. Из любопытства ему хотелось увидеть хоть какие-нибудь следы от операции. Но он тут же одёрнул себя, поняв, что это не только некрасиво, но и вообще большая глупость.
          Собеседник понял его намерения. Об этом несложно было догадаться. Интересный взгляд Жени всё рассказал.
           Уверенность в перспективе дружбы всё покрыла. Коллеги, не задумываясь, обменялись взаимными улыбками.
           - Если тебе будет тяжело за мной ухаживать, лучше сразу скажи об этом. Не переживай, я пойму и просто попрошу у коменданта отдельное задание, - дополнил Володя.
           Женя задумался, и это засмущало Володю. Обратившийся с нуждой, не дожидаясь ответа, тут же продолжил:
           - Извини. Зря я, наверное, это затеял, зная, что у каждого семинариста и так забот хватает. Просто хотелось быть с кем-то, чтобы не концентрироваться на операции. Пойду, наверное, догоню коменданта Валеру и объясню свою ситуацию. Надеюсь, меня не выгонят из семинарии, - сказал Володя. После он повернулся и пошел к выходу из комнаты.
           Напарник, опомнился. Выйдя из задумчивости, он увидел, что Володя уже на пороге. В ту же секунду Женя поторопился сказать ему в спину:
           - Да стой ты, - сказал он тепло. - Не торопись. Дай сообразить, как нам с тобой в одну комнату переехать. Думаю, хотя бы на время этой сессии, чтоб я за тобой полностью поухаживал. На время уборки любой смог бы, -оправдывая своё молчание, с задумчивостью произнёс Женя.
            - Спасибо, брат, - сказал Володя, вернувшись в комнату. Наполнившись внутренней радостью, он взял в руки щётку для уборки.
             Две недели интенсива пролетели незаметно. Насыщенные дни — уроки с беседами, вечерние встречи и общение между самими парами — сблизили семинаристов. К завершению сессии, по сравнению с первыми днями после знакомства, между ребятами прочно укоренилось слово «братья».
          Что касается Жени и Володи, то они держались обособленно от всех. Единственными местами, где они пересекались с остальными, были лекции и столовая. Сами апартаменты, в которых они должны были поддерживать порядок, также располагались отдельно от остальных участков. Владимиру даже после разрешения коменданта удалось поменяться местом проживания с братом, находившимся в одной комнате с Женей.
            Сдержанный характер друзей не проявлял желания участвовать во всех вечерних посиделках, которые устраивали сами же семинаристы. Шум, песни под гитару, эмоциональные обсуждения происходящего - всё это было не для них. Они выработали для себя чёткий график уборки после последней пары, который позволял оставлять время как на выполнение домашних заданий, так и на частые прогулки к морю.
            Поскольку Женя выполнял самую тяжёлую работу, он сразу после пар не уходил из учебного корпуса со всеми на ужин. Очник просто поднимался этажом выше, где производил уборку. Номера, в которых размещали преподавателей, располагались над учебными аудиториями. Пока все находились в столовой, Женя мыл полы в общем коридоре и комнатах, которые освободились или готовились к заселению.
           В это время задачей напарника было вместе со всеми сходить поужинать. После этого он забирал порцию друга и относил её в комнату, где они жили. В будние дни вся нагрузка в основном по уборке ложилась на Женю. В выходные они уже вдвоём появлялись на участке, чтобы сделать генеральную уборку. Обычно между курсами была основная подготовка комнат для новых приезжих.
          Первокурсник-очник поражался своему смирению относительно Володи. Терпение проявлялось в нём безотказно на протяжении двух недель, до самого конца сессии. Ещё с самого начала, после просьбы напарника о физической поддержке, Женя понял, что только молитвы помогут ему находиться в нужной духовной форме. В этом ему подсказал его христианский опыт. Чтобы не дать ни малейшего повода для преткновения брату, он решил задействовать весь свой духовный и физический ресурс.
           С первых дней учебы сложность греческого языка привела Женю к еженедельному посту. Он решил не отменять его во время интенсива. Это подарило ему возможность к заботам об учебе добавить переживания о братском терпении к Володе. Отказ от любимой утренней яичницы по пятницам, отдаваемой тому же другу, и от вкусного семинарского обеда, которым делился с остальными ребятами, придавал ему сил. Две недели интенсива для Жени пролетели как единый плавный полёт.
            Отношения между братьями обрели такую лёгкость, что на вопрос Володи: «А можно?», — Женя, не дожидаясь продолжения, отвечал: «Конечно, можно». От исполнения просьб очник  наполнялся совершенной радостью, о которой знал из слов Иисуса Христа в Библии.
           Так произошло и после их последней совместной уборки. Володя на ответную фразу напарника «конечно, можно» добавил, что нуждается в сопровождающем до вокзала. Семинарист-заочник набрал много необходимых для учёбы книг, и перенести их в одиночку было слишком тяжело для него по физическим нормам. На это Женя ответил: «Без проблем» — и между прочим заметил, что поможет ему не как физически слабому человеку, а уже как другу.
            Проезд на вокзал из - за общения оказался незамеченным. На тяжёлые сумки с литературой и Володиными вещами никто не обращал внимания. Впечатления от полученных знаний, которыми делились друзья, уводили усталость на второй, а то и на третий план.
           Так как братья знали, что их ожидает одна пересадка, то из семинарии выехали чуть заранее. Друзьям необходимо было пересесть с маршрутки на маршрутку, поскольку вокзал находился в центре места.  Само учебное заведение располагалось на окраине города. Чтобы добраться до нужного маршрута, идущего к вокзалу, им пришлось сначала сесть на местный автобус.
            Обилие времени позволило Жене носить сумки, как в народе говорят, перебежками. Владимир в тот момент, уходя вперед с первой партией вещей, оглядывался, наблюдая за оставшимися сумками у Жени за спиной. Так друзья с Божьей помощью добрались до места своего расставания.
             Обратный билет в плацкартный вагон был на руках. Проездной документ гостем города был приобретен сразу по приезде на сессию.
             Встречавшая друзей проводница, узнав о немощи Володи, разрешила провожающему помочь занести и разложить багаж. Заметив усталость самого Жени, хозяйка положения предложила ему остаться в вагоне до самой отправки поезда. Это подарит возможность отдохнуть и заодно пообщаться. Времени было предостаточно. Расположившись к семинаристам, женщина вдобавок предложила Жене не спеша занести вещи в вагон за несколько раз. Сохранность оставленных на улице она гарантировала. Друзья, поблагодарив, воспользовались её предложением.
            Пока Женя заносил вещи, Володя познакомился с бабушкой, которая ехала с ним в купе. Семинарист с ходу засвидетельствовал ей свою принадлежность к христианству. Он тем самым намекнул, что ей не стоит переживать из-за возможных неприятных выходок с его стороны. Ни для кого из присутствующих не было секретом, какая напряженность могла возникнуть в плацкартном вагоне во время долгого пути. Елена Григорьевна, как она представилась, ответила, что ей будет очень интересно ехать с человеком, который имеет отношения с Богом. Миролюбивый вид Володи сразу дал ей понять, что её сосед несовместим с вульгарным поведением, тем более с пьянкой. В этом она тут же и призналась Володе. Увидев без стеснения положенную на стол им Библию, попутчица обрадовала семинариста тем, что у неё к нему будет пара вопросов по этой книге. Знания, полученные во время сессии, придали ему уверенности, и он твёрдо заявил соседке, что готов вести духовные диалоги.
          - Вроде всё, - отметил Женя, принеся оставшееся с улицы.
          - Большое спасибо, брат, - озвучил свою признательность Володя.
          - Бога благодари, - попытался перевести с себя внимание провожающий.
           - И Творца благодарить, - не уступал Володя.
           Место уезжавшего семинариста находилось внизу. Последнюю сумку с книгами и вещевой рюкзак Женя решил разместить в отделении под Володиным лежаком. Спрятав багаж, он опустил полку, чтобы сесть и перевести дыхание.  Очник расположился напротив напарника, пока тот сидел рядом с бабушкой. Володя предоставил ему возможность всё аккуратно разместить, временно заняв чужое место.
          Сама попутчица, сидевшая у окна, поняла, что к ним присоединился провожающий. Она решила пока не задавать вопросов, дав друзьям возможность пообщаться.
          Братья смотрели друг на друга. В их глазах светилась внутренняя радость, которую Бог мог подарить только своим детям. Володя выглядел умиротворенным. Что касается Жени, то он старался не показывать облегчение от выполненной задачи, которую ему поручил Господь через друга.
          Сам Володя понимал, что Женя за эти две недели, ухаживая за ним, выложился полностью. Это дало заочнику право при случайной свидетельнице заявить другу прямо:
        - Спасибо, брат! Я в тебе увидел Иисуса Христа.
           Женя никогда и представить себе не мог, что ему могут такое заявить. В первые секунды он даже не сообразил, как отреагировать на услышанное. Он прекрасно понимал, что его труд для Володи действительно был качественным. Эти две недели Женя усиленно старался, не давая повода сомневаться в том, что именно так и нужно помогать — ничуть не меньше. Наблюдая за самим Володей, он видел в нём человека, знающего Бога. Именно это его и дисциплинировало в выполнении просьбы заочника.
            Сказанное застало Женю врасплох. Единственное, что он смог сделать, отойдя через пару секунд от произошедшего, - это посмотреть на соседку , которая была удивлена не меньше, выясняя в кругу друзей, кто есть кто. Провожающий, встретив её взгляд, слегка улыбнулся и при этом шутливо добавил:
         - И придумают же на ночь глядя эти семинаристы!
         Бабушка, увидев усталость Жени, сквозь которую прорвалась радость, словно радуга, сменившая тучи, справедливо заметила:
         - Извиняюсь. Я, хоть и не в теме, но понимаю, что такое просто так не скажут.
          Женя после таких заявлений не знал, куда себя деть. В нём начало преобладать то ли чувство гордости, то ли неверие в услышанное. Единственным способом унять происходящее внутри стало желание остаться наедине с Богом. Попрощавшись с пассажирами, он вышел на улицу.
           Осенний, прохладный ветерок, которому было где разгуляться на перроне, чуть остудил переживания провожающего. Проходя через детскую толпу, стоявшую возле соседнего вагона, Женя тут же ободрился. Мальчишеский смех среди пассажиров, выбравших ожидание отправки поезда на улице, уже окончательно развеял ненужные мысли.
          Семинарист, освободив свое внимание от ухаживаний, заметил, что возле детей находились их взрослые лидеры. Они выделялись красивыми спортивными костюмами с названием команды на спине «Олимпия». Жене нетрудно было догадаться о цели их поездки. Всё говорило о спортивном мероприятии. Название города, звучавшее от радости на устах детей, совпадало с местом, куда возвращался домой его друг.
           Зная, что есть брат согласившийся встретить Володю на родном вокзале, чтобы помочь, Женя, успокоившись за исход своей миссии, направился в сторону остановки.
           Полупустая маршрутка позволила семинаристу сесть у окна на его любимое место в конце салона. Отсутствие писка от истирающихся тормозных колодок, характерного для большинства городских автобусов, подарило Жене возможность ехать до нужной остановки в размышлении. Красивая картинка за окном с мелькающими освещенными улицами не уступила напрашивающейся от усталости дремоте.
            Надежда о встрече на очередной сессии с уехавшим другом так же сыграла свою роль в подбадривании усталого организма.
            О чём бы Женя ни думал, пока ехал в семинарию, произнесённая ему фраза: „Я в тебе увидел Иисуса Христа“ - не давала покоя. Если первое время, смирив гордость, он радовался услышанному, то сейчас, когда начал понимать глубину фразы, ему становилось всё непостижимей внутри себя. Спустя час после происшедшего, когда улеглись все эмоции, семинарист остался наедине с задачей, которую Бог поставил перед ним на всю оставшуюся христианскую жизнь. Это обязанность - чтобы в нём постоянно видели Иисуса Христа, о чём люди могут самостоятельно заявить вслух, даже без намёка-просьбы, как это получилось с Володей. Женя начал догадываться, что с видением в нём Иисуса Христа он сплёлся неразрывными нитями раз и навсегда с Божьей волей. Отсутствие такого заявления после его помощи кому-нибудь постоянно будет давать ему основание искать неугодное в своих действиях. При этом давая повод подозревать в себе камень преткновения для человека, за что, в конечном итоге, его не обрадуют своими наблюдениями.
           В оставшийся путь в семинарию, Женя до конца так и не понял суть случившегося. Ему не то надо было радоваться, что Бог неравнодушен к земному служению человека и хочет по максимуму привести его в нужную духовную форму, сколько больше печалиться. Напрашивалась идея, что если именно таким способом Бог его хочет преобразить, то у него есть расположенность в дальнейшем остыть к желанию быть похожим в своих действиях на Иисуса Христа.
           День заканчивался кучей вопросов, на которые семинарист не надеялся сразу найти ответы. Единственное, благодаря чему он лег отдыхать умиротворенным, - это понимание того, что способ, которым Бог сегодня его духовно взбодрил, - лучше не придумаешь для христианина, желающего познать Божью волю.