Сёстры или О чём молчала Сосна Кука

Лето 1967 года. В городе парило. Липким был не только воздух, но и асфальт. Он  плавился. Все ждали дождя.

Сёстры-погодки собирались в лагерь. Старшая, Маргарита, была на пике подросткового кризиса. Она прервала молчание:
- Это мой последний сезон. Я хочу провести его без тебя. Будем в разных отрядах. 

Стабильность в отношениях пошатнулась. Раздался гул. В окнах задрожали стёкла. С аэродрома в черте Красноярска набирал высоту лайнер. Ливень с грозой обрушился на землю позже.

Риту мама называла Ласточкой: дочка родилась  первой. У неё была тонкая кость и заострённые черты. Тёмные волнистые волосы, заплетённые сзади в тугую косу, спереди из завитков создавали ореол. От  контраста с ним светло-серые глаза искрились.

Девочка была порывистой. Полётная скорость её мысли проявлялась во всём. В математике. В шахматах. Ещё не догадываясь, что её ждут далёкие моря и страны, она увлечённо изучала английский и географию. "Главное в дружбе, - считала Рита, - справедливость". Её энергия требовала подзарядки. И это был глубокий сон.

Улю мама называла Золотой серединкой. После неё  в семье появился брат. В дочке не было крайностей и острых углов. Черты лица мягче, чем у сестры, прямые волосы светлее. От занятий в балетной студии - подтянутое тело. День её начинался рано, с разминки. Училась хорошо, но не настолько, как сестра. Зато была хозяюшкой. Подруги удивлялись: "Как ты сдерживаешь свой гнев?" А его просто не было. Но была внутренняя наполненность живительной влагой, которая есть в природе.

Ранней весной в саду, когда появляются первые проталины, но ещё нет сокодвижения в деревьях, подойдите к одному из них. Зажмите конец ветки в ладонь и прислушайтесь к своим ощущениям. Прохладу и гибкость вы почувствуете в руке от живой веточки.

Мама любила дочек такими, какие они есть. Она чувствовала в старшей гармонию движения, в младшей - равновесие. У Риты же было своё мнение о сестре: "Она - как стоячая вода".

...Железногорский лагерь "Звёздочка", в котором каждый год отдыхали сёстры, находился на берегу Енисея. Здесь река спокойная, неторопливая. Но выше и ниже по течению, где встречаются пороги, - это стремительный бурлящий поток.

Колонна больших автобусов с детьми из закрытого города уже прибыла в лагерь. С другой стороны, из Красноярска, подъезжал пазик с детьми разного возраста. С открытого поля он углубился в лес. Стало темнее. Уля любила эту часть пути.

За окном, словно ноги танцоров в ритме Сиртаки, замелькали жёлтые стволы сосен. Переплетённые ветви как руки легли на плечи друг друга. Вершины крон устремились вверх. Рита этой красоты не видела. В мыслях она витала в старшем отряде, не подозревая, что ее мечта уже начинает рушиться.

Так случилось, что по прибытии в лагерь дети этого автобуса попали в карантин. Поселили их вдали от корпусов: в просторном павильоне с вывеской "Дом Самоделкина". Образовался отряд, похожий на многодетную семью. Девочки обосновались в одном конце, мальчики в другом. Вместо внутренних стен - полотна белых простыней на бельевых верёвках. Вместо кроватей - сдвинутые маты.

Что может быть лучше, чем отдыхать вповалку? Никакие занавески  в тихий час не мешали шуткам, летающим по павильону из одной половины в другую. Большие присматривали за малышами. Отрядные конкурсы, в которых Рита была лучшей, сменялись один за другим.

Уля подружилась с Наташей - рыжей хохотушкой с веснушками. Без речёвок и лагерных линеек жизнь на выселках казалась привольем. Девочки бродили по цветущим травам и разыгрывали сказочные истории. Желтая лилия была Королевой. Сиреневый венерин башмачок - добрым пузатым Королём. Розовые саранки - стройными Балеринами с кудрявыми пучками на маленьких головках.

Простые белые ромашки были просто ромашками, из которых девочки плели венки и гадали "любит-не-любит". Вокруг летали бабочки, стрекотали кузнечики, и никто не подслушивал секреты, которыми делились подружки.

Неделя карантина пролетела быстро. Никому не хотелось расставаться, даже Рите. Но всё же, когда объявили, что для девочек в отрядах всего по одному свободному месту, она, вспомнив свою мечту, поняла:  справедливость на свете есть. Счастливая Рита вступала в новую жизнь. Уля долго смотрела ей вслед, когда та уверенным шагом шла в Первый отряд.

Всегда весёлая Наташа, наоборот, сникла. "Только с тобой..." - повторяла она, заглядывая подруге в глаза. Они подошли к корпусу, возле которого одиноко росла необычная сосна. Её ствол сгибался почти до земли. "Странно... - подумала Уля. - Как Сосна Кука". Она знала, что это дерево только у себя на родине, в Новой Каледонии, растёт вверх, в других местах - склоняясь вниз.

Когда появилась воспитатель и сказала, что лишнего человека в отряд не возьмёт, Наташа разрыдалась. Это было настолько громко, что стал подтягиваться лагерный народ. Подходившие к площадке видели двух совершенно разных девочек, которые держались за руки.

Живая гармония контрапункта не отпускала зрителей: каждая из пары казалась главной, со своим мотивом, со своей партией. У одной из них было бурное горе. Вторая молчала, поднявшись над ситуацией.

Мальчишки из отряда, заворожённые зрелищем, сидели на Сосне Кука. Девочки из этого корпуса вели себя по-иному. Искоса посматривая на новеньких, они парами то скрывались за дверью, то возвращались.

Уля не волновалась, она знала, что с подругой будет всё нормально. Так и случилось. Из соседнего отряда пришла вожатая с копной волос, таких же рыжих, как у Наташи, обняла её за плечи и увела.

Для Ули наступил первый тихий час с незнакомками, которые уже подружились между собой и делились тайнами. "Хорошие, - подумала девочка. - Как у нас... с Наташей..." На этом имени мысли её оборвались, брови стали сближаться, губы задрожали, их уголки поползли вниз. Уля отвернулась к стене. На подушку нескончаемо полились тихие слёзы...

Объявили подъём. К новенькой, еще не успевшей накинуть платье, подошла Алла, самая высокая в отряде:
- Ты слушала и думала о нас плохо.
Остальные - молчали. Уля от неожиданности побледнела. Кровь отхлынула к ногам, исчезло чувство опоры и началось погружение в собственный омут: "Не приняли... Как Сосну Кука..."

Накрыла огромная волна страха, перехватившая дыхание. Но - где-то внизу уже рождался новый, более мощный поток, который, поднимаясь вверх, гнал его прочь. Глубокий вдох - и появилось сильное желание - не сгибаясь, во весь рост, дойти до конца сезона. Сразу ощутилось под ногами дно. Уля резко оттолкнулась и оказалась выше того уровня, с которого началось падение. Она взошла на новую ступень, твёрдую и устойчивую. Отсюда, сверху, всё виделось по-другому: "У вожаков бывает осторожность и недоверие к новичкам".  Алла поймала этот взгляд. И отошла.

Настал следующий день. Мимо Сосны Кука, возле которой стояла Уля, проходила Ира.
- Ты нравишься моему брату Роме, - сказала она, по-доброму посмотрев на новенькую, и направилась дальше по своим делам.
Словно Ангел, пролетая, прошептал: "Ты не одна..."
По телу девочки разлилось тепло.

Она стала в отряде своей. Интересные дела сменялись одно за другим: конкурсы, концерты, игра Зарница, бассейн, день Нептуна, знакомство с детьми из детского дома в селе Есаулово, походы в лес, на озеро и в соседний лагерь "Дружба". Рома со своей старшей сестрой Ирой оказались тоже погодками. Уля часто ловила на себе его взгляд - этот мальчик всегда был рядом.

После карантина сёстры ни разу не пересеклись. Первый отряд, в который попросилась Рита, оказался необычным - для пловцов. С новыми подругами, сильными и смелыми, она встречалась в основном в столовой. У спортсменов был особый режим с ранним подъёмом. Они убегали на тренировку, а Рита досматривала свои сны. В тихий час утомлённые девочки засыпали, она - тоже.

Отрядных дел не было. На празднике Нептуна пловчихи в бассейне изображали русалок, а Рита наблюдала за ними как простой зритель. Оставалось только подбадривать себя: "Зато выспалась на целый год вперёд!" Теперь, в одиночестве, она думала о том, что в жизни есть не только белое и чёрное, но множество оттенков. И скучала по сестрёнке.

Лагерная жизнь приближалась к концу. Все готовились к самому зрелищному мероприятию сезона. И этот день наступил. После того, как дети на уличной сцене показали все свои таланты, зажгли огромный, уходящий в небо Костёр. Зазвучала музыка.

К Уле неожиданно подошёл Рома и пригласил на медленный танец. Но сразу что-то пошло не так. Он наступил ей на ноги. "Волнуется..." - поняла Уля. Она высвободилась, теперь её ступни оказались сверху. "Медляк не для нас... Танго!" - догадалась девочка и повела танец.

Через несколько шагов она передала его Роме, он поймал ритм. Так они менялись, исполняя танго-диалог. Уля знала этот танец сколько себя помнила. Его любил папа. Он включал музыку и двигался по залу с мамой. А маленькие дочки рядом подражали им.

...Рома с Улей уже не молчали. Его подростковый голос был ломкий, с лёгкой хрипотцой, как потрескивание хвороста в костре. У неё - необычный для нее самой. Так накатывают на берег теплые волны, перебирая песчинки.

На быстрые танцы Уля возвращалась к девочкам, потому что её партнёр в это время убегал с другом по своим делам: не каждый день жгут костры. Но со сменой музыки в нём будто загорался яркий прожектор, который высвечивал в толпе Улю.

Объявили Белый танец. Это был вальс. Рома стоял рядом. Уля подала руку. И он повёл, с первого такта до последнего. Удовольствие от музыки и танца делало их свободными и пластичными.

Ира, всё видевшая, светилась. Когда вернулись в корпус, она с интересом спросила:
- И как мой брат танцует?
- Хорошо, - улыбнулась Уля, а в глазах её заплясали весёлые чёртики, вспомнившие оттоптанные ноги в дебюте. Но это была их с Ромой тайна.
- Он же на ритмику ходит.
- Да?! - брови Ули взметнулись вверх, улыбка ещё больше расцвела. Теперь ей стало понятно, почему Рома так быстро сегодня "научился" танцевать. Он умел!

Утром следующего дня небольшой автобус, который когда-то привёз группу детей, проезжал по лагерю, теперь собирая их из отрядов. Попрощавшись с подругами, Уля вышла из корпуса. Она приблизилась к Сосне Кука и погладила янтарного цвета ствол, отполированный до блеска лазаньем ребятни. Обходя дерево, девочка разглядела за его раскидистой кроной стройную сосенку, спрятанную от любопытных глаз и неугомонных ног мальчишек. "Ты не одна..." - улыбнулась Уля.

Подошёл Рома. Вокруг не было ни души, только Сосна Кука молча наблюдала за ребятами. Их глаза, опущенные вниз, поднимались всё выше и выше. Наконец они встретились и  утонули друг в друге.

...Рита сидела в конце автобуса. Открылась дверь, вошла Ульяна. Она двигалась с грацией, идущей изнутри, словно со дна озера бил ключ. Рита подумала: "Так вот какого движения не хватало в тебе, сестрёнка! Вот оно какое!" Уля, улыбаясь, смотрела на неё, такую родную и близкую. Она села рядом. Сестрам было о чём поговорить. Первой начала Рита. Ещё не зная, когда и куда поедет в следующий раз, она сказала:
-Теперь только с тобой!


18.12.23. г.Сосновоборск
09.06.26. СНТ"Излучина"

Фото из архива автора. 1958 год, г.Енисейск, детский сад. Сестры Света и Оля Шаховы. Фотограф Шахова М.Ф.