Сёстры или О чём молчала Сосна Кука

В городе парило. Липким был не только воздух, но и асфальт. Он  плавился. Все ждали дождя.

Сёстры-погодки собирались в лагерь. Старшей, Маргарите, не терпелось покорить подростковый пик, равный Эвересту. Она прервала молчание:

- Это мой последний сезон. Я хочу провести его без тебя. Будем в разных отрядах. 

Стабильность в отношениях пошатнулась. Раздался гул. В окнах задрожали стёкла. С аэродрома в черте города набирал высоту лайнер.

Грозовой ливень обрушился на землю позже.

Риту мама называла Ласточкой: дочка родилась  первой. У неё была тонкая кость и заострённые черты лица. Тёмные волнистые волосы, заплетённые сзади в тугую косу, спереди из завитков создавали ореол. От  контраста с ним светло-серые глаза искрились.

Девочка была порывистой. Полётная скорость её мысли проявлялась во всём. В математике. В шахматах. Ещё не догадываясь, что её ждут далёкие моря и страны, она увлечённо изучала английский и географию. "Главное в дружбе, - считала Рита, - справедливость". Её энергия требовала подзарядки. И это был глубокий полноценный сон.

Улю мама называла Золотой серединкой. После неё  в семье появился брат. В дочке не было крайностей и острых углов. Черты лица мягче, чем у сестры, прямые волосы светлее. От занятий в балетной студии - подтянутое тело. День её начинался рано, с разминки. Училась хорошо, но не настолько, как сестра. Зато была хозяюшкой.

Подруги удивлялись: "Как ты сдерживаешь свой гнев?" А его просто не было. Но была внутренняя наполненность живительной влагой, которая есть в природе.

Ранней весной в саду, когда появляются первые проталины, но ещё нет сокодвижения в деревьях, подойдите к одному из них. Зажмите конец ветки в ладонь и прислушайтесь к своим ощущениям. Нет, не сухость, а прохладу и гибкость вы почувствуете в руке от живой веточки.

Мама любила дочек такими, какие они есть. Она чувствовала в старшей гармонию движения, в младшей - равновесие. У Риты же было своё мнение о сестре: "Она - как стоячая вода".

...Лагерь "Дружба", где каждый год отдыхали сёстры, находился на берегу Енисея. Здесь он спокойный, неторопливый. Но выше и ниже по течению, где встречаются пороги, - это стремительный бурлящий поток.

Автобус с детьми разного возраста с открытого поля углубился в лес. Стало темнее. Уля любила эту часть пути. За окном, словно ноги танцоров в ритме Сиртаки, замелькали жёлтые стволы сосен. Переплетенные ветви как руки легли на плечи друг друга. Вершины крон устремились вверх.

Рита этой красоты не видела. В мыслях она витала в старшем отряде, не подозревая, что ее мечта уже начинает рушиться. 

Так случилось, что по прибытии в лагерь дети этого автобуса попали в карантин. Поселили их вдали от корпусов: в просторном павильоне с вывеской "Дом Самоделкина". Образовался отряд, похожий на многодетную семью.

Девочки обосновались в одном конце, мальчики в другом. Вместо внутренних стен - полотна белых простыней на бельевых верёвках. Вместо кроватей - сдвинутые маты. Что может быть веселее, чем отдыхать вповалку?! Никакие занавески  в тихий час не мешали шуткам, летающим по павильону из одной половины в другую.

Большие присматривали за малышами. Отрядные конкурсы сменялись один за другим. Здесь Рита была лучшей.

Уля подружилась с Наташей - рыжей хохотушкой с веснушками. Без речёвок и лагерных линеек жизнь на выселках казалась привольем. Девочки бродили по цветущим травам и разыгрывали сказочные истории.

Желтая лилия была благоухающей Королевой. Сиреневый венерин башмачок - добрым пузатым Королём. Розовые саранки - стройными Балеринами с кудрявыми пучками на маленьких головках.

Простые белые ромашки были просто ромашками, из которых девочки плели венки и гадали "любит-не-любит". Вокруг летали бабочки, стрекотали кузнечики, и никто не подслушивал секреты, которыми делились подружки.

Неделя карантина пролетела как один день. Никому не хотелось расставаться, даже Рите.

Но всё же, когда объявили, что для девочек в отрядах всего по одному свободному месту, она, вспомнив свою мечту, поняла:  справедливость на свете есть. Счастливая Рита вступала в новую жизнь. Уля смотрела ей вслед, когда та уверенным шагом шла в Первый отряд.

Всегда весёлая Наташа, наоборот, сникла. "Только с тобой!" - повторяла она. Подруги подошли к корпусу, возле которого одиноко росла необычная сосна. Её ствол сгибался почти до земли.

"Странно... - подумала Уля. - Как Сосна Кука". Она читала в журнале, что это дерево только у себя на родине, в Новой Каледонии, растёт вверх, в других местах - склоняясь вниз.

Когда появилась воспитатель и сказала, что лишнего человека в отряд не возьмёт, Наташа разрыдалась. Это было настолько громко, что стал собираться лагерный народ.

Подходившие к площадке видели двух совершенно разных девочек, которые держались за руки. От них нельзя было отвести глаз. Притягивала гармония живого контрапункта. Не сочиненного, а возникшего спонтанно, у всех на виду. Каждая из пары казалась главной, со своим мотивом, со своей партией. У одной из них было бурное горе. Вторая молчала, поднявшись над ситуацией.

Мальчишки из отряда в это время сидели на Сосне Кука, заворожённые, как и она, зрелищем.

Девочки из этого корпуса вели себя по-иному. Искоса посматривая на новеньких, они то скрывались за дверью, то выходили.

Уля не волновалась, она знала, что с подругой будет всё нормально. Так и получилось. Из соседнего отряда пришла вожатая с копной волос, таких же рыжих, как у Наташи, обняла её за плечи и увела с собой.

...Для Ули наступил первый тихий час с незнакомками, которые уже подружились между собой и делились тайнами. "Как мы с Наташей. Хорошие девчонки", - отметила она про себя.

Объявили подъём. К новенькой, еще не успевшей накинуть платье, подошла Алла, самая высокая в отряде:
- Ты слушала и думала о нас плохо.

Остальные - молчали.

Уля побледнела. Кровь отхлынула к ногам, исчезло чувство опоры и началось погружение в собственный омут: "Не приняли... Как Сосну Кука на чужбине..."

Накрыла огромная волна страха. Но в глубине уже рождался новый, более мощный поток, который, поднявшись вверх, гнал его прочь.

Возникло сильное желание - не сгибаясь, во весь рост, дойти до конца сезона. Стоило ему появиться, тут же ощутилось под ногами дно. Уля резко оттолкнулась и оказалась выше того уровня, с которого началось падение.

Она взошла на новую ступень, твёрдую и устойчивую. Отсюда, сверху, всё виделось по-другому: "У вожаков бывает осторожность и недоверие к новичкам".   

Они смотрели глаза в глаза. Алла, поняв всё, отошла.

Настал следующий день.

Мимо Сосны Кука, возле которой стояла Уля, проходила Ира.
- Ты нравишься моему брату Роме, - сказала она и направилась дальше по своим делам.

Словно Ангел, пролетая, прошептал: "Ты не одна..."
Девочка почувствовала, как любовь к миру, часть которого она сама, переполняет её.

Она стала в отряде своей. Интересные дела сменялись одно за другим: конкурсы, концерты, походы, игра Зарница,бассейн, день Нептуна... Рома со своей старшей сестрой Ирой оказались тоже погодками. Уля часто ловила на себе его взгляд - этот мальчик всегда был рядом.

После карантина сёстры ни разу не пересеклись.

Первый отряд, в который попросилась Рита, оказался необычным - для пловцов. С новыми подругами, сильными и смелыми, она встречалась в основном в столовой. У спортсменов был особый режим с ранним подъёмом. Они убегали на тренировку, а Рита досматривала свои сны. В тихий час утомлённые девочки засыпали, она - тоже. Отрядных дел не было. На празднике Нептуна пловчихи в бассейне изображали русалок, а Рита наблюдала за ними как простой зритель.

Оставалось только подбадривать себя:
"Зато выспалась на целый год вперёд!"
Теперь, в одиночестве, она думала о том, что в жизни есть не только белое и чёрное, но множество оттенков. И скучала по сестрёнке.

Лагерная жизнь приближалась к концу. Все готовились к самому зрелищному мероприятию сезона. И этот день наступил. После того, как дети на уличной сцене показали все свои таланты, зажгли огромный, уходящий в небо Костёр.

Зазвучала музыка. К Уле неожиданно подошёл Рома и пригласил на медленный танец. Но сразу что-то пошло не так. Он насупил ей на ноги.
"Волнуется..." - поняла Уля.
Она высвободилась, теперь её ступни оказались сверху.
"Медляк не для нас... Танго!" - догадалась девочка и повела танец.

Через несколько шагов она передала его Роме, он поймал ритм. Так они менялись, исполняя танго-диалог. Уля знала этот танец сколько себя помнила. Его любил папа. Он включал музыку и двигался по залу с мамой. А маленькие дочки рядом подражали им.

...Рома с Улей уже не молчали. Его голос был ломкий, с лёгкой хрипотцой, как потрескивание хвороста в костре. У неё - необычный для нее самой. Так накатывают на берег теплые волны, перебирая песчинки.

На быстрые танцы Уля возвращалась к девочкам, потому что её партнёр в это время убегал с другом по своим делам: не каждый день жгут костры. Но со сменой музыки в нём будто загорался яркий прожектор, который высвечивал в толпе Улю.

Объявили Белый танец. Это был вальс. Рома стоял рядом. Уля подала руку. И он повёл, с первого такта до последнего. Удовольствие от музыки и танца делало их свободными и пластичными.

Ира, когда все вернулись в корпус, с интересом спросила:
- И как мой брат танцует?
- Хорошо, - улыбнулась Уля.
- Он же на ритмику ходит.

Утром следующего дня небольшой автобус, который когда-то привёз группу детей, проезжал по лагерю, теперь собирая их из отрядов. Попрощавшись с подругами, Уля вышла из корпуса.

Она приблизилась к Сосне Кука и погладила янтарного цвета ствол, отполированный до блеска лазаньем ребятни. Обходя дерево, девочка разглядела за его раскидистой кроной стройную сосенку, спрятанную от любопытных глаз и неугомонных ног мальчишек.
"Ты не одна..." - улыбнулась Уля.

Подошёл Рома.

Вокруг не было ни души, только Сосна Кука молча наблюдала за ребятами. Их глаза, опущенные вниз, поднимались всё выше и выше. Наконец они встретились и  утонули друг в друге.

...Рита сидела в конце автобуса. Открылась дверь, вошла Ульяна. Она двигалась с грацией, идущей изнутри, словно со дна озера бил ключ. Рита подумала:
"Так вот какого движения не хватало в тебе, сестрёнка! Вот оно какое!"

Уля, улыбаясь, смотрела на неё, такую родную и близкую. Она села рядом. Сестрам было о чём поговорить. Первой начала Рита. Ещё не зная, когда и куда поедет в следующий раз, она сказала:
-Теперь только с тобой!


Фото из интернета. Новая Каледония. Сосны Кука.

18.12.23.    г.Сосновоборск