Саша, Александр, Шурочка

        Саша была единственным ребёнком в семье. Воспитывала её в основном бабушка, которая в ней души не чаяла. Впрочем, у Саши к бабушке тоже были самые нежные и тёплые чувства. Работа родителей была связана с постоянными разъездами, виделись они со своей дочерью, мягко говоря, не часто. Сашу бабушка воспитывала в строгости, что не было в тягость воспитаннице. Она часто говаривала: «С нами только так и нужно, иначе разболтаемся». Баловала бабушка любимую внучку лишь лакомствами, да выпечкой собственного приготовления.

Учёба девочке давалась легко. Она могла быть и отличницей, но это не было её целью, и бабушка не «наседала» по этому вопросу, а родители полностью положились на воспитателя. Неуды у неё никогда не появлялись, да и тройки были случайными. О взрослой жизни она всерьёз не задумывалась, и остановиться на какой-то профессии не могла, даже будучи уже на пороге последнего школьного года. Материальной нужды  девочка не испытывала, но её не баловали: всё необходимое у неё было, а излишества не приобретались. В младшем возрасте, нуждаясь в помощи бабушки, она не отказывалась от неё, став старше, поняла, что теперь наступило время помогать бабушке, и эта помощь Саше была приятна. Так и жили бабушка с внучкой во взаимной любви и понимании по семь-восемь, иногда и больше месяцев в году вдвоём, заботясь друг о друге. Когда приезжали родители, в доме разворачивался настоящий праздник: подарки, гостинцы, праздничный обед, обмен новостями, нескончаемые разговоры до позднего вечера, затягивающиеся иногда до утра. В первый же после приезда родителей выходной день устраивался праздничный завтрак для самых близких друзей Саши. Знакомых у неё было много, друзей близких и верных, на которых можно было положиться в трудную минуту – не очень, именно их она приглашала к себе. Саша очень дорожила этой дружбой и была верна ей.  Друзья тоже не оставляли её без внимания, да и дни рождения отмечали всегда вместе. Собираясь для бесед, танцев,  прослушивания музыки, молодым людям спиртного не требовалось. «Лишних» на этих торжествах никогда не было: они любили их отмечать в тесном кругу.

Последний учебный новый год друзья решили встретить «по-семейному», то есть не в кругу  семей, а в своем, молодёжном. К одному из завсегдатаев их немногочисленной компании, у которого решили собраться,  приехал родственник. Звали его Александром. Посоветовавшись, решили его оставить: куда же ему деться в новогоднюю ночь – ночь, которую Саша запомнила на всю жизнь.

Сразу как-то, без слов, Сашу и Александра притянуло друг к другу, они почти всю ночь были рядом. С интересом слушая друг друга, каждый поведал о своей жизни почти всё. Глядя на них, можно было подумать, что они знакомы много лет, просто на какое-то время расстались и теперь никак не могут наговориться. Саша, не смогла потом понять, как с ней, девочкой такого строгого воспитания, случилось то, чего никак от себя не то, что не ожидала, даже подумать об этом не могла. Она ужаснулась лишь после содеянного.

Придя домой, девочка рассказала обо всём бабушке: не смогла она ничего скрыть от единственного на данный момент находящегося рядом родного человека. Бабушка не произнесла ни слова укора, сказав лишь: если обойдется без последствий, они не расскажут родителям (они должны были через два месяца приехать на непродолжительное время, чтобы снова уехать на полтора года). Как только бабушка с внучкой узнали, что «если» не случилось, и очень скоро бабушка станет прабабушкой, они решили обсудить создавшееся положение. В любом случае родители узнают обо всём, значит, им, как только приедут, необходимо рассказать. Да и решение бабушки было однозначным: рожать.

Для себя же Саша нашла другой вариант.  «Всё произошло совершенно случайно, неожиданно, как со всеми, – размышляла она. – Лица его я совсем не помню – не рассмотрела... Мне нет ещё семнадцати... Я же ничего о нём не знаю… А как же учёба?..  О чём ты думала в ту ночь?..  Солгавшему раз, сделать это вторично проще… Может всё-таки?..  Нет! Бабушка уже не молода. Ей будет тяжело… Ни за что!».  Приводя многочисленные доводы, она долго уговаривала бабушку согласиться с правильностью своего решения, и поступила, как решила: оставила ребёнка в роддоме, написав расписку об отказе. Так всё и закончилось.

С родителями обе пошли на обман, сказав, что ребёнок родился мёртвым. Не привыкшие слышать слов лжи в своей семье, они поверили в это, не подумав даже проверить. Да и приехали они, когда о кошмарном отрезке своей жизни Саша не забыла, нет, но старалась не вспоминать.

Год для продолжения учёбы был потерян. Компания их не распалась, но встречаться стали реже. Все, кроме Саши, продолжили учёбу в различных вузах. Никто с ней не заговаривал о случившемся. Жизнь её стала почти затворнической. Решив усиленно готовиться, начала заниматься, хотя до сих пор не определилась, где хочет учиться. Своё будущее определила своеобразно: выйдя утром из дома, у первой же прохожей спросила, кто она по специальности. Так без труда она поступила и так же легко выучилась на бухгалтера-экономиста.

Когда Саша училась на втором курсе, появился Александр. Он таки узнал об истории, к которой имел непосредственное отношение. Предстал он перед Сашей  студентом-третьекурсником. Считая себя виновным случившегося, в сущности, он и был таковым, сделал Саше предложение, дав ей время на раздумье до конца учебного года.
       Так между ними завязалась дружба, а с дружбой появились чувства. По окончании курса они поженились.

Кажется, чего же лучше? Счастливый конец наступил. Но счастья не было. Вот и студенческие годы позади, а желанного ребёнка нет. Сашу преследовали неотвязные мысли: «Это мне наказание за всё содеянное: сама солгала, бабушку заставила солгать, ребёнка бросила». Когда ожидать уже было невмоготу, обсудив создавшуюся безвыходную ситуацию, они пришли к обоюдному решению: взять ребёнка из детского дома и непременно в другом районе города.

Решено – сделано. Повидав не один десяток детей после посещения нескольких детских домов, им приглянулась невзрачная на вид девочка, с выразительными, не по-детски грустными глазами – глазами-озёрами. После длительного оформления, мытарств и беготни по многочисленным кабинетам в их семье, наконец, появилась шестилетняя Шурочка, родители которой погибли в автокатастрофе. Так семья пополнилась еще одной Александрой.
Шурочку полюбили сразу, а она в свою очередь не могла нарадоваться, что обрела родителей, сразу назвав их «своими любимыми Сашами».

Росла девочка обычным ребёнком: как и все, задавала много вопросов, любила домашних животных, для чего дома завели забавного котёнка и щенка-шалуна, любила, когда ей читали книжки и, привыкшая к детям в детском доме, с удовольствием посещала детский сад, ладила со всеми. В школу пошла со сверстниками. Училась, не выделяясь, но хорошо. Саша не могла нарадоваться дочкой и говорила: «Ну, совсем как я». С годами у Шурочки воспоминания о детском доме несколько стёрлись. Александр и Саша никогда тему удочерения не затрагивали, и Шурочка, став взрослее, очень ценила это,  выражая своё отношение к родителям любовью, лаской, делами и поступками. Окончив школу, девушка поступила в институт.

Как-то, учась лишь на втором курсе, она пришла домой с парнем, вид которого сразу внушил доверие. Саша познакомила его с родителями, сообщив, что они хотят пожениться. Конечно, за один вечер человека не узнать, но парень расположил родителей к себе взрослой рассудительностью, взглядами на жизнь и что немаловажно, он очень любил Шурочку, она его – тоже. Зная, что лучше не перечить, недолго взвешивая все «за» и «против», родители дали согласие. Так родилась новая семья, в которой через положенный срок появился мальчик.
Студенты продолжали учиться, а Александр и Саша, окружив заботой и вниманием (кто же поможет студентам, как не они), полностью взяли на себя материальную сторону.

Глядя на маленького Данилку, молодой дедушка часто в шутку говорил: «До чего же он похож на меня! Ну, совсем как я в детстве. Вот и вихор торчит «мой».
Рос Данилка, и все с непониманием смотрели, как он всё больше и больше действительно становится похожим на Александра. Это поразительное сходство породило у Саши подозрение, в которое не хотелось верить: «Неужели?.. Нет, это невозможно… Он не мог?.. Нет! Нет! Нет!», – гнала она от себя мысли. Александр всё с большим недоумением посматривал на внука. Отец ребёнка носил в себе ревность, даже злобу, хотя с роившимися мыслями никак не хотел соглашаться.  Шурочка же думала несколько  иначе остальных. Этими мыслями она и поделилась со своим мужем. Поговорив, они решили съездить в детский дом, где воспитывалась Шурочка до удочерения.
Директор детского дома (она работала недавно: прежняя ушла на пенсию) отнеслась к ним с уважением. Внимательно выслушав, с удивлением поинтересовалась, для чего Шурочке знать, кто были её родители. Тем не менее, пообещала поднять архив, и попросила бывшую воспитанницу приехать через неделю. Неделя показалась месяцем, прошла она в тревоге и ожиданиях, почти без сна и покоя.
Приехав с мужем в назначенный день в детский дом, Шурочка с волнением взяла в руки документы. Сердце её заколотилось (ах, как она была права в своих не понятно откуда взявшихся догадках), когда из бумаг она узнала, что погибшие родители были приёмными. И тогда они решили приехать в детский дом с Сашей и Александром…

…Ошеломлённая Саша, прочитав в пожелтевшей от времени справке из роддома  свою девичью фамилию, заплакала.

Июль 2007 г.