Новый Пушкин, или тайна романа Евгений Онегин

Новый Пушкин
или
Тайна романа Евгений Онегин
(Роман - Драма - Эссе)
 
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
МАЭСТРО - музыкант, портретное сходство с Людвигом ван Бетховеном
ПУШКИН - поэт, портретное сходство с Александром Пушкиным
ТАТЬЯНА - портретное сходство с Мариной Цветаевой
ЕВГЕНИЙ - портретное сходство с Андреем Белым
СТАРЫЙ АВТОР - богослов, портретное сходство с Сергием Радонежским, как его изображают на иконах
ПИСАТЕЛЬ - мужчина или женщина, портретное сходство (необязательно) с Николаем Гумилевым или Анной Ахматовой
ДАНТЕС
АНГЕЛЫ
СЕКУНДАНТЫ
 
    ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

Михаил Андреев, 2023
Все права защищены
 
Данное произведение вышло из второй части моей трилогии "Возвращение в жизнь", которая называется "Пробуждение". В качестве поясняющего примера я взял за идею вернуть в жизнь героев романа "Евгений Онегин", да и самого Пушкина. Получилась драма, но с большим литературоведческим введением к общему учению о человеке. Приношу свои извинения за то, что будет не совсем понятно, что откуда взялось; тайна подробно разобрана в первой части трилогии, во второй начинается уже действие. На самом деле, особой тайны и нет: Чтобы заново родиться, сначала надо умереть, чтобы пробудиться, надо сначала заснуть. Для того, кто еще "недостаточно" умер, конечно, это останется тайной, а возвращаться в жизнь будет не очень просто. Но надеюсь, что "Новый Пушкин" поможет духовному пробуждению, а роман "Евгений Онегин", если вы захотите его перечитать, послужит вам сладким сном.
 
Пользуясь случаем, хочу обратиться к детям:
 
Дорогие дети! Пожалуйста, не пишите сочинений на тему "Кто такой  Евгений Онегин". Вы еще живые, и вам рано подходить к пониманию этих вещей! Читайте, влюбляйтесь, любите, но к тайне не приближайтесь лет до шестидесяти, или хотя бы до сорока. Даже взрослые не понимают, о чем речь, и им тоже по большому счету рано заниматься Онегиным, у них сознание на уровне четырнадцатилетней Татьяны - поэтому они и задают вам эти глупые сочинения.

Ей рано нравились романы;
Они ей заменяли всё;
Она влюблялася в обманы
И Ричардсона и Руссо.
 
Люди не желают просыпаться! Они думают, что "Евгений Онегин" это такой же обман. Спроси их про идею романа, они скажут, что это...
 
    РОМАН О ЛЮБВИ
 
А разве не так?
Конечно, так, дорогие взрослые! Трагический роман о любви! И надо, блин, уже в переходном возрасте сунуть его подросткам, чтобы отрезвить их от любовной романтики. Типа, не играйте с огнем! Любовь всегда заканчивается трагедией. Жизнь это такая жестокая штука!
 
Если вы, нечаянно влюбившись, превратили свою жизнь в развалины - так, детей хотя бы не надо к тому же готовить. Кто вам сказал, что любовь неизбежно ведет к протрезвляющему до костей финалу? Чтобы любовные отношения между мужчиной и женщиной обрывались вот так, на самом интересном месте - вы о чем? А как же секс, семья, дети?
Или вам всегда подавай трагедию в духе Шекспира!
 
"Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте!"
 
Есть такая повесть! Пушкин показал, что с вами, дорогие мои, бывает куда печальнее. Ваша жизнь - это сон, а поскольку вы не хотите просыпаться, то и получайте вместо пробуждения трагедию.
В самой же повести нет, во-первых, никакой трагической завязки - благоприятнейшие обстоятельства, прекраснейшая пара, Татьяна и Онегин, ну, прямо созданы друг для друга.
Пушкин, конечно, постарался написать идеальных партнеров - и вдруг раз, такой облом!
 
Во-вторых, трагической развязки тоже нет. Ничего рокового. Никто на себя руки не наложил, Онегин живой, и Татьяна живая, и любовь между ними жива. В чем вы видите хоть один признак трагедии?
 
Нам скажут, это
 
    НРАВОУЧИТЕЛЬНЫЙ РОМАН О ЛЮБВИ
 
Еще милее! С такими суждениями, вам не в жизнь возвращаться, а в дом престарелых!
Надоело ваше нытье: неправильное воспитание, общественные предрассудки, люди кругом не идеальные - вот из-за этого и разбиваются отношения!
Сказали бы прямо, что Онегин дурак, наделал кучу ошибок; Татьяна дура, упустила массу возможностей, не проявила характер; Пушкин дурак, не подумал, что мы в его романе найдем нравоучительный смысл, и т.д.
Подумайте сами: Зачем ему, Пушкину, это надо?
С чего его вдруг понесло учить жизни подрастающее поколение?
Он что, безгрешный какой, или сам не совершал ошибок?
Где вы по тексту видите хоть один назидательный абзац?
Нет их! И Пушкин, извините, не такой дурак, чтобы своих любимых героев, Татьяну, и Онегина, наделять банальными слабостями. Если он дает сильному совершить великую ошибку, то это лишь признак сильного произведения, а отнюдь не мания наставника, задумавшего написать руководство для начинающих влюбленных.
Если на то пошло, то логично было бы спросить: А сам-то Пушкин проходил через те любовные передряги, через которые заставил пройти своих героев? Читал ли он отповедь какой-нибудь юной Татьяне?
И вы поймете, что нет - не проходил.

Всегда я рад заметить разность
Между Онегиным и мной,
Чтобы насмешливый читатель
Или какой-нибудь издатель
Замысловатой клеветы,
Сличая здесь мои черты,
Не повторял потом безбожно,
Что намарал я свой портрет,
Как Байрон, гордости поэт,
Как будто нам уж невозможно
Писать поэмы о другом,
Как только о себе самом.
 
Вы же изучали биографию Пушкина? Где в романе есть что-то похожее на его собственный любовный опыт?
Тогда вопрос: зачем он толкает своего идеализированного и пресыщенного жизнью героя в этот кошмарный тупик, которым все и заканчивается?
Есть ли у вас какая гипотеза на этот счет?
 
Наверное, скажут, что это
 
    ЮМОРИСТИЧЕСКИЙ РОМАН О ЛЮБВИ
 
В точку! Как мы могли забыть, что Пушкин, блистая знанием жизни, всегда рад поиздеваться над читателями! Посмеяться над нашими обывательскими представлениями о большой любви. Вот вам, получите любовь! Ишь, размечтались о счастье! Счастье так просто не добывается!
 
Однако, отталкиваясь от противного, осмелюсь спросить: вы нашли где-нибудь, хоть в одном фрагменте романа, чтобы Пушкин кого-то или что-то высмеивал? Так что нам, читателям, вдруг стало стыдно за себя и мы бы почувствовали свою вину за то, что всё так плачевно закончилось?
Нет, никакой вины мы не чувствуем. Напротив, мы всей душой болеем за героя - когда же ты, наконец, забьешь гол? Ну, Онегин, давай, придумай что-нибудь! Матч-реванш, мы ждем продолжения!
 
Итак, роман "Евгений Онегин" - это не ТРАГЕДИЯ, не УЧЕБНИК для старшеклассников по психологии отношений между мальчиками и девочками, и не КОМЕДИЯ.
 
Тогда что остается?
 
    ДРАМА
 
Драма незаконченная и не поставленная на сцене.
Автор упаковал свое детище в жанр романа в стихах, а стихотворная форма как раз характерна для драмы.
 
Надо сказать, что драма это весьма новый и развивающийся жанр. Во времена Пушкина еще не было драмы как таковой, были лишь трагедии и комедии, или что-то среднее между ними. Еще не родились Генрих Ибсен, Бернард Шоу, Бертольд Брехт, Марина Цветаева, и можно сказать, что Пушкин первым открыл драму.
Почему он не захотел закончить ее должным образом? - Это мы сейчас увидим.
А почему она не для театральной постановки? - Потому что настоящая сценическая драма не терпит такой концовки:

А счастье было так возможно,
Так близко!.. Но судьба моя
Уж решена. Неосторожно,
Быть может, поступила я:
Меня с слезами заклинаний
Молила мать; для бедной Тани
Все были жребии равны...
Я вышла замуж. Вы должны,
Я вас прошу, меня оставить;
Я знаю: в вашем сердце есть
И гордость и прямая честь.
Я вас люблю (к чему лукавить?),
Но я другому отдана;
Я буду век ему верна».
 
Она ушла, стоит Евгений,
Как будто громом поражен.
В какую бурю ощущений
Теперь он сердцем погружен!
Но шпор внезапный звон раздался,
И муж Татьянин показался,
И здесь героя моего,
В минуту, злую для него,
Читатель, мы теперь оставим.
 
Почему такая концовка невозможна для драмы?
 
Потому что актер, играющий на сцене Онегина, должен был что-то сделать и своей творческой актерской находкой указать на решение проблемы. Например, выстрелить в мужа, или, схватив Татьяну в охапку, броситься с нею бежать, но обязательно что-то сделать - тем более, это последний акт драмы. А так, чтобы после слов, сказанных Татьяной, он просто встал с колен и раскланялся перед зрителями... это невозможно. Зрители тебя обсвистают и забросают гнилыми помидорами!
 
Пушкин словно нарочно захотел на этом остановиться: "мы здесь героя моего теперь оставим".
Да, черт с ним, с героем! Зачем героиню-то свою ты оставляешь в таком душераздирающем положении и с нерешенной проблемой? Как ей, Татьяне, жить дальше со своим внутренним лукавством и старым мужиком в постели?
- Непонятно. - Возможно, так надо.
- А для чего надо?
- Потому что Пушкин не хочет продолжения, оно может и есть, но это тайна, известная только ему одному. Где еще Онегину с Татьяной предстоит встретиться, для нас с вами должно оставаться тайной.
 
Словом, в романе есть яркий драматический момент, делающий его драмой, однако Пушкин считает, что  выносить это на сцену еще рано.
 
Что касается сцены, то его незаконченная драма нашла блестящее сценическое воплощение в опере "Евгений Онегин". Однако, что такое опера? Это есть не что иное как музыкальная постановка в картинах некоего духовного переживания человека.
 
    ДУХОВНОЕ ПЕРЕЖИВАНИЕ
 
У Пушкина было духовное переживание. И он, как истинный писатель, разумеется, перевел это личное переживание в художественное произведение, в роман. По ходу действия он заставляет героя пройти через восемь картин - восемь глав. Рисует их как художник, одевая сюжет в многочисленные лирические отступления, и гонит потом героя через все главы до последнего драматического момента, не давая ему ни выбора, ни даже завершающего монолога. Просто ряд картин. На что это похоже, как не на сон?

Промчалось много, много дней
С тех пор, как юная Татьяна
И с ней Онегин в смутном сне
Явилися впервые мне —
И даль свободного романа
Я сквозь магический кристалл
Еще не ясно различал.
 
Сон - вот разгадка!
Драматические моменты мы особенно ярко переживаем во снах, когда сновидение сперва поступательно движется, как бы в гору, в заданном направлении, а через какое-то время подъем становится более крутым, двигаться становится все труднее и труднее, и мы, наконец, приближается к точке, где дальше дороги нет, и выхода тоже нет, и в сторону повернуть нельзя, и оставаться на той же точке тоже нельзя. Да, это определенное крушение надежд, потеря пути, тупик.
 
В этот момент мы обычно пробуждаемся: "Уф! Как хорошо, что это был всего лишь сон! Вот она, моя Татьяна, спокойно спит себе рядом со мной на одной постели! И слава богу, что никакого Ленского я тоже не убивал! Мне это всего лишь приснилось! И Онегина я тоже никакого не знаю, все это сон!"
 
И все-таки, почему нам снятся такие сны?
 
Дело в том, что драматический сон это правда. А та жизнь, которую ты мы ведем, это действительно сон, сплошная иллюзия, ложь, и надо, чтобы душа как можно скорее освободилась от этой лжи.
Драматические сновидения даются нам для того, чтобы мы проснулись и поняли, что Онегин, явившийся к тебе как из небытия, чтобы увести твою Татьяну, это и есть настоящий ты. А тот старый дуралей, называющий себя князем и генералом, лежащий сейчас рядом с ней в постели, это не есть ты. Это вообще не пойми что, ходячее недоразумение, заблуждение, непонятно откуда взявшееся.
Ты есть Онегин - вот истинная правда.
 
Представим, что не мужчина, а женщина видит похожее сновидение. Драматический сон, в котором ее горячо любимый мужчина проникает к ней в дом как ее незабвенный любовник - а она его вдруг выпроваживает: "Оставь меня, я, замужем (за кем?)". Евгений прогнан навсегда, она плачет, душа разрывается: ты разбила себе жизнь, но спасти уже ничего невозможно. 
Проснувшись, душа воскликнет: "Надо же, приснился какой кошмар! Вот он, милый Евгений, лежит рядом со мной, и никакого Ленского он не убивал, а я с ним и не думала расставаться".
 
Однако, проснись, девочка!
Тот, кто рядом с тобой в постели и кого ты называешь своим Евгением, есть на самом деле старый генерал, которому ты продалась в рабство, и тебе остается только выть и стонать.
Вот где твоя катастрофа! Вот, что тебе, голубушка, пора осознать.
 
Пушкину тоже снились такие сны. Он прямым текстом говорит об этом в романе. В его жизни назревала катастрофа, и истина в том, что мы все тоже спим. Цель драмы - пробудить человека. Драма - это увиденный в полном сознании сон, заставляющий тебя пробудиться к жизни.
 
Невозможно иначе как кошмаром назвать завершающую сцену, которую Татьяна устроила своему Онегину.
Мужчина теряет ту, которую он любит больше всего на свете, женщина теряет того, которого она любит больше всех на свете, и самое страшное - ничего не сделать. Невозможно ничего исправить, и жить с этим тоже невозможно.
Более страшного конца, который Пушкин уготовил своим героям, трудно себе представить.
 
Да, Александр Сергеевич, как писатель ты крут! Однако, это есть твое личное духовное переживание! Достаточно интимное, как любовь между мужчиной и женщиной. И нам теперь очень интересно: что же ты там такое переживал в своем сне?
 
    ДУША И ДУХ
 
Главная героиня драмы, женщина - это всегда Душа человека.
Главный герой, мужчина - это всегда Дух человека, или человеческое "Я".
События и сюжеты, разыгрывающиеся на протяжении оперы или драмы - это то, что в жизни происходит между "Я" и Душой".
В европейской эзотерике это называлось химической свадьбой. Момент, когда "Я" полностью соединяется с Душой - это то, что мы называем счастьем. Человек становится теперь целостным существом, обретает себя, Дух сливается в нем в одну молекулу с живой Душой - и жили они вместе долго и счастливо.
 
С душой обстоит все достаточно понятно - она есть и у животных, это что-то единовременное и вечное, простое и ощутимое, сущее и несущее. Наплачется, нарадуется и отойдет в мир иной.
 
Он умер в час перед обедом,
Оплаканный своим соседом,
Детьми и верною женой
Чистосердечней, чем иной.
Он был простой и добрый барин,
И там, где прах его лежит,
Надгробный памятник гласит:
Смиренный грешник, Дмитрий Ларин,
Господний раб и бригадир,
Под камнем сим вкушает мир.
 
А что такое дух?
Дух выступает в человеке как его "Я". С ним оказывается не все так просто. Чтобы в этом разобраться, надо принять во внимание, что человек проходит через повторные земные жизни.
В прошлой жизни я был совершенно другим человеком, и мое прошлое "Я" перенесло теперь наработанные духовные способности из той прошлой жизни в мою настоящую жизнь. А в настоящей жизни я как духовное существо снова стану другим человеком, новым "Я".
Это различие старого и нового, мертвого и живого, очень важно принимать во внимание.
 
    ЧЕТЫРЕ ЭТАПА РОЖДЕНИЯ "Я"
 
Нулевое рождение.
Это когда из утробы матери рождается младенец, еще не умеющий ничего. Чувствующая  душа рождается гораздо раньше - уже через пару недель после зачатия. Никакого духа, никакого "Я" в момент рождения еще нет. Есть только забавный зверек: пупсик, чебурашка, котик, но не "Я".
 
Первое рождение "Я"
Совершается в три-четыре года - это так называемый трехлетний кризис.
Ребенок, научившийся к этому времени ходить, говорить и думать, теперь испытывает родителей на прочность, превращается из ангелочка в непослушного деспота. Сопротивляется и игнорирует любую вашу волю по отношению к нему: "Не хочу одеваться! Не пойду в садик! Сам завяжу шнурки!" Ребенок орет, вырывается из рук, ударяется головой о стену, и окружающие возмущены: "Мама, вы что делаете с ребенком!"
А ничего - это обыкновенный трехлетний кризис.
Душе надо убедиться, что ее новорожденное "Я" может проявлять собственную волю. Через пару месяцев ребенок успокаивается: "Все в порядке, они кое-что поняли, я действительно могу на них влиять". А до кризиса он вообще мог не употреблять слова "я". Это не значит, что в три года "Я" целиком и полностью вошло в человека - нет, только небольшая порция его. Однако если ее не впустить - что родители охотно допустили бы - то человек упустит дальнейшее духовное развитие и остается неприспособленным для этой жизни аутистом.
 
Второе рождение.
Так называемый "Рубикон" в 9 лет и 9 месяцев.
Школьные педагоги хорошо знают, что в 9 и 9 у ребенка наступает новый возраст, и его отношение к миру в корне меняется. Он как бы выходит из Рая, в котором пребывал до сих пор, когда мир был полностью для него и на его стороне. Теперь человек понимает, что он в мире одинок и покинут, что он как капля в океане, и страна эта не его страна, и родители эти не его родители - "Покажите мне документы, что я ваш ребенок! Вы скрываете от меня, что меня к вам подкинули!", и весь мир становится чуждым ему.
Это изменение происходит иногда быстро, на щелчок пальцев, иногда затягивается на несколько недель, но чем быстрее ребенок примет решение, что ему надо перестроиться и что-то предпринять, чтобы не потеряться во враждебном ему мире, что надо учиться, надо осваивать какое-то мастерство, надо быть нужным этому миру, тем лучше.
Это происходит одинаково и с мальчиками, и с девочками, а если не происходит, то означает одно - что новая порция "Я" не вошла в человека, и как следствие он останется с несамостоятельным мышлением и впитает в себя из домашнего окружения всевозможные ограничивающие убеждения, от которых не сможет освободиться до конца дней.

Их разговор благоразумный
О сенокосе, о вине,
О псарне, о своей родне,
Конечно, не блистал ни чувством,
Ни поэтическим огнем,
Ни остротою, ни умом,
Ни общежития искусством;
Но разговор их милых жен
Гораздо меньше был умен.
 
Вообще, надо понимать, что никакое внешнее воспитание или образование не влияют на развитие "Я". Истина в том, что "Я" спускается из духовного мира порциями. Никакое раннее обучение чтению или математике ничего не изменит в духе ребенка, пока его душа не созреет для принятия новой порции духа.
Только после Рубикона, вследствие коренного преобразования познавательных способностей и интереса к миру, начинается воспитание чувств. Ребенок начинает понимать смысл вычитания и деления, смысл прочитанного, причинно-следственные связи. И с этой порцией духа он будет работать и жить вплоть до 21 года, и ничего не изменится в духе даже в последующий пубертатный период, в 14-15 лет, просто тот же самый дух наделит душу чувством личной ответственности за то, что ты, как юноша, несешь в этот мир.
 
Этот Дух Юности в период от 9,9 до 21-го года не есть еще до конца сформированный Дух. Он есть тот, кто через познание выстраивает пути взаимодействия с миром - но не через волю пока, и он представлен в романе как Ленский - романтик и поэт.
По сути, это еще не человек, а хороший мальчик, ищущий как понравиться девочке, своей Ольге.

Его душа была согрета
Приветом друга, лаской дев;
Он сердцем милый был невежда,
Его лелеяла надежда,
И мира новый блеск и шум
Еще пленяли юный ум.
Он забавлял мечтою сладкой
Сомненья сердца своего;
Цель жизни нашей для него
Была заманчивой загадкой,
Над ней он голову ломал
И чудеса подозревал.
 
Третье и окончательное рождение "Я"
Происходит в возрасте 21-го года, но может и задержаться, и тогда человек до старости останется хорошим мальчиком (но уже дяденькой) или хорошей девочкой (но уже тетенькой), которые не способны к дальнейшему духовному развитию.
Очень по-разному проявляется это рождение: кто-то влюбился, с кем-то случилось что-то сверхъестественное, кому-то крупно повезло или не повезло. Рождение может произойти незаметно и практически мгновенно - как свет вспыхнул в конце тоннеля. Но существенно то, что теперь всё "Я" из прошлой жизни целиком, без остатка входит в эту, и никакого последующего вхождения больше не будет, ни в тридцать, ни в пятьдесят лет, потому что нечему больше входить.
 
Это "Я" или этот старый, сформированный из прошлой жизни Дух, берет в свои руки ответственность за духовное развитие души, раньше зависящее от учителей и родителей (они ему ее и сосватали). Он, старый воин - отставной генерал - говорит своей душе, воплощенной в новом уже теле: "Ты меня знаешь. Я тот, кто боролся и будет бороться за твое счастье".
По сути это есть брак Души с ее старым Лухом. Старый генерал берет замуж Татьяну - вот что происходит с душой человека в 21 год!
Отец может услышать тогда от своего укрепившегося в духе сына: "Прости, папа, я не намерен заниматься твоей юриспруденцией, я найду себе в жизни другое призвание, другой путь".
 
Теперь вы понимаете, что означает навоевавшийся отставной генерал, за которого вышла Татьяна!  Это старое "Я", вернувшееся к Душе из прошлой жизни. И оно будет служить ей также и в настоящей жизни, но в старом духе. Старый дух будет снабжать душу своим нажитым духовным содержанием, и пока она будет в этом содержании что-то еще находить, жизнь будет продолжаться.
 
Четвертое рождение.
Происходит в момент смерти. Душа соединяется со своим новым, истинным "Я". Это истинное "Я" ни разу при жизни не входило в человека, а наблюдало за внутренней жизнью души, за всеми его душевными приключениями как бы со стороны.
И что оно предлагает душе при встрече?
Истинное "Я" приглашает ее взглянуть на прожитую жизнь, но теперь в совершенно новом духе. Все оказывается совсем по-другому, чем мы думали о себе при жизни! Теперь человек видит все свои ошибки и заблуждения в истинном свете - как всё было, на самом деле - и оказывается, что ошибок-то и не было, все было величественно и прекрасно с точки зрения Нового Духа! Душа понимает, что только сейчас она по-настоящему родилась. Не возникает даже мысли, что в картине жизни следует что-то исправить по морально-этическим соображениям! Картина удалась!
 
Мы не будем здесь говорить о том, что происходит в духовном мире, как строится в духе новое тело и т.д. Перепрыгивая через столетия, скажем лишь, что это новое "Я" точно также перенесет потом свой опыт в следующую жизнь, где оно уже как Онегин найдет свою Татьяну и будет точно так же в новых житейских условиях играть роль вернувшегося с войны генерала.
 
А может ли новое "Я" вступить в человека еще при жизни?
 
Чтобы пояснить, почему новое "Я" при жизни не торопится соединяться с Душой и не вторгается в ее планы, рассмотрим один образный пример.
 
      ИСТОРИЯ С ПИСАТЕЛЕМ И ТЕТРАДКОЙ
 
Эта сцена предшествует основной драме. Обстановка - закрытая комната без окон и дверей. За столом сидит ПИСАТЕЛЬ, перед ним раскрытая тетрадь. Вдоль по сцене расхаживает СТАРЫЙ АВТОР с указкой и как лектор-рассказчик объясняет зрителям ситуацию. ПИСАТЕЛЬ молча иллюстрирует своими действиями то, что говорит СТАРЫЙ АВТОР.
 
СТАРЫЙ АВТОР: Представим себе, что в абсолютно закрытой комнате за столом сидит Писатель - это ДУША
(Писатель привстает и кланяется).
Комната, стол, ручка и толстая совершенно чистая тетрадь - это ее ТЕЛО.
У Писателя есть задача - сидя в этой комнате, писать в Тетрадь хотя бы одну строчку в день - книгу жизни.
(Писатель показывает всем, что у него есть Тетрадь)
А еще за стенкой есть невидимый Редактор, которому по виртуальной связи передается всё, что будет записано в эту Тетрадь, он правит рукопись и отдает ее невидимым издателям, которые затем издадут книгу в печатном виде или снимут по ней фильм, не важно. Редактор - это ИСТИННОЕ "Я".
 
(Писатель встает и прикладывает ухо к стене, чтобы послушать, что там происходит, и ничего не слышит)
 
СТАРЫЙ АВТОР: Итак: Редактор - Дух. Писатель - Душа. Комната - тело. Рукопись - жизнь. (Писателю) Садись, дорогая!
 
Писатель принимается за работу, но беда в том, что он не умеет писать! Он не знает ни языка, ни букв, ни, тем более, о чем писать. А Редактор за стенкой мысленно понукает:
 
МАЭСТРО (из-за стены, шепотом): "Давай, хоть что-то пиши!"
 
СТАРЫЙ АВТОР: На обложке тетради Писатель видит какие-то непонятные значки - печатные и письменные буквы - по всей видимости, алфавит. (Подходит к Писателю и показывает ему на обложку тетради)  Писатель берет из алфавита одну из букв, и тупо копирует ее в тетрадь, он заполняет буквами "а" или "б" целую строчку, стараясь соблюдать сходство с оригиналом. И так далее, в день по строчке, как ему было сказано. И все это отправляется Редактору. 
 
(Старый Автор подходит к доске, рисует мелом ось времени, и отмечает на ней точку 3 года)
 
СТАРЫЙ АВТОР: Так проходит три года, а на четвертом году Писатель вдруг находит Старую Книгу, написанную на неизвестном ему языке.
(Писатель рыщет по комнате и поднимает с пола в углу старую запылившуюся книгу)
Вы спросите, кто ее написал? - Конечно, его "Я" из прошлой жизни! (показывает на себя)
Но беда в том, что наш Писатель не умеет читать!
Зато оцените плюс! Теперь он может взять наугад из книги целое слово и переписать его в строчку к себе в тетрадку, отрабатывая каллиграфический почерк. (Писатель вдохновенно принимается за работу) И все эти наборы случайных слов отправляются Редактору.
 
(Старый Автор подходит к доске и отмечает на оси времени точку "Рубикона")
 
СТАРЫЙ АВТОР: Проходит еще шесть с небольшим лет. Писателю чертовски надоело выписывать слова, он их знает уже наизусть! И тут он с удивлением замечает, что каждое слово в книге как будто что-то обозначает, что комбинации близлежащих слов, словно, имеют какой-то смысл. Он учится читать эти тайные письмена, и теперь переписывает в тетрадь уже по целому предложению. Из-за стены он слышит одобряющий стук.
 
МАЭСТРО (из-за стены, шепотом): "Классно, товарищ! Продолжай в том же духе!"
 
(Старый Автор подходит к доске и ставит на оси времени отметку 21 год)
 
СТАРЫЙ АВТОР: Так продолжается еще лет двенадцать. Самые любимые предложения Писатель уже перекопировал в Тетрадь по несколько раз, и ему хочется найти в книге наиболее истинное. Но как только его выбор останавливается на одном предложении, так ему сразу начинает казаться, что соседние предложения выражают смысл найденного гораздо полнее. Писатель понимает, что писавший эту книгу (Старый Автор постукивает себя по голове) не умел выражать свои идеи в одном предложении. Поэтому решается попробовать сам.
Он начинает искать в книге у Старого Автора целые идеи, и каждый раз, найдя что-нибудь вразумительное, уже не просто копирует текст, а излагает его идею своими словами. В ответ он снова слышит одобрительный стук (за стеной раздается победный стук), однако принимает его за гонение на проявленное им свободомыслие. Он (или она) начинает бояться того, кто за стенкой.
 
(Писатель прячется под стол и закрывает уши руками)
 
СТАРЫЙ АВТОР (цитируя Пушкина):
"И снится чудный сон Татьяне...
...
Мое! — сказал Евгений грозно,
И шайка вся сокрылась вдруг;
Осталася во тьме морозной
Младая дева с ним сам-друг;
Онегин тихо увлекает
 
Татьяну в угол и слагает
Ее на шаткую скамью
И клонит голову свою
К ней на плечо; вдруг Ольга входит,
За нею Ленский; свет блеснул;
Онегин руку замахнул,
И дико он очами бродит,
И незваных гостей бранит;
Татьяна чуть жива лежит.
 
Спор громче, громче; вдруг Евгений
Хватает длинный нож, и вмиг
Повержен Ленский; страшно тени
Сгустились; нестерпимый крик
Раздался... хижина шатнулась...
И Таня в ужасе проснулась...
"
 
(Писатель медленно вылезает из-под стола)
 
СТАРЫЙ АВТОР: Писатель, конечно, напуган, он представляет себе Редактора, который сидит за стеной, в виде некого тирана и монстра, но постепенно преодолевает свой страх.
Проходит еще двадцать с небольшим лет. (отмечает на оси точку 42 года) Уже 42 года Писатель сидит в своей комнатушке, и все ищет и ищет в Книге содержащиеся там идеи, которые на свой лад переписывает в Тетрадь и отправляет Редактору. Однако находить их становится все труднее и труднее, и он начинает подумывать "Уж не начать ли писать собственные идеи? Только откуда их взять?"
И тут новая беда - Тетрадь кончилась!
 
ПИСАТЕЛЬ: (колотит кулаками в стену) "Дайте мне новую тетрадь!"
 
(В стене, которая была до сих глухо закрыта, открывается дверь, и оттуда заходят люди в белых халатах)
 
АНГЕЛЫ: "Вы что так кричите?"
 
ПИСАТЕЛЬ: "Как что? У меня тетрадь кончилась!"
 
АНГЕЛЫ: "К Редактору его срочно!" (хватают ПИСАТЕЛЯ под руки и выталкивают в дверь, из которой виден яркий свет; оставив его за порогом, они разбегаются в разные стороны, Старый Автор тоже удаляется).
 
Происходит смена декораций, стены комнаты исчезают, за порогом открывается залитый солнцем морской пейзаж. Волны с шумом разбиваются о скалы, видны стены белокаменной крепости. Посредине мощная фигура Редактора (МАЭСТРО), белокурый красавец трехэтажного роста, он в черных брюках и белой рубашке навыпуск, стоит на гранитных валунах, крепко расставив ноги, в руках у него скрипка и смычок.
 
ПИСАТЕЛЬ-ДУША (про себя): "Так, вот он какой, Редактор!"  (невольно становится перед ним на колени).
 
МАЭСТРО: Ты меня звала?
 
ПИСАТЕЛЬ-ДУША: (щурясь от непривычно яркого света): "Да, звала. Дай мне новую Тетрадь".  .
 
МАЭСТРО: Новая Тетрадь не проблема, сейчас решим. (вызывает АНГЕЛА и  шепчет ему на ухо: "Пойди, приготовь") Не хочешь ли сперва прослушать, что я тебе сейчас сыграю? Эта музыка написанная мною по твоим нотам.
 
ПИСАТЕЛЬ-ДУША: "По моим нотам? Разве это были ноты?"
 
МАЭСТРО: Да, я перевел в музыку содержание твоих слов. Слушай, что получилось! (начинает солировать в ритм прибоя, шум моря превращается в оркестровую музыку, Появляются АНГЕЛЫ и пускаются танцевать).
 
Писателю кажется, что он окунается в морской простор, сам становится музыкой, он забирается на камень и оказывается по росту вровень с МАЭСТРО.
 
АНГЕЛ-МЫШЛЕНИЕ (пробегая мимо Писателя): "Как ты такая большая пролезешь обратно в свою дверь?"  (показывает ему картонную коробку в углу, представляющую комнату, из которой Писатель пришел)
 
АНГЕЛ-ЧУВСТВОВАНИЕ (листая исписанную Тетрадь): Мелодия действительно воспроизводит написанное душой строчка за строчкой, в течении сорока двух лет - только более сжато, концентрированно, емко.
 
МАЭСТРО (прекращает игру, АНГЕЛЫ аплодируют): Ну, как тебе?
 
ПИСАТЕЛЬ-ДУША: "Божественно! Неужели это написано мной?"
 
МАЭСТРО Да, душа моя! Это твоя музыка. Гениально, скажу тебе как критик. Ты можешь сейчас вернуться к себе в комнату - тебе дадут новую Тетрадь - и продолжить работу. А можешь остаться здесь вместе со мной, и мы продолжим наш концерт для скрипки с бушующим морем. Выбирай!
 
АНГЕЛ-ЧУВСТВОВАНИЕ (душе): Можешь ли ты написать лучше того, что ты сейчас услышала?
 
ПИСАТЕЛЬ-ДУША: "Нет, лучше мне никогда не написать! А сколько еще продлится концерт?"
 
МАЭСТРО: Лет пятнадцать, не больше.
 
АНГЕЛ-ВОЛЯ (двигается медленно в отличие от Ангела-Мышления): Я бы оставил Душу здесь на пару дней. А потом я помогу ей залезть обратно в ее комнату (показывает на коробку в углу). Лови! (кидает Писателю чистую Тетрадь.)
 
ПИСАТЕЛЬ-ДУША (ловит): "Да! Да! Хотя бы на пару дней! И назад..." 
 
МАЭСТРО: Что ж, отличный выбор! В следующей жизни ты станешь музыкантом, а я отдам тебе все мои аудиозаписи, чтобы у тебя было, с чего начинать. (кладет на струны смычок, Писатель зачарованно смотрит на него, Ангелы начинают свой танец)
 
АНГЕЛ-МЫШЛЕНИЕ (быстро пробегает перед Писателем и, задевая, выбивает из рук Тетрадь): А идеи у тебя есть? (Начинается музыка. Писатель стоит, не замечая, что выронил Тетрадь.)
 
Снова появляются стены, закрывая всю группу вместе с Писателем в глубине сцены.
 
Писатель уже больше никогда не вернулся к себе в комнату.
 
    ОТВЕТ НА ВОПРОС
 
Вопрос был такой: Почему новое "Я" не входит в человека при жизни?
Причина теперь раскрыта.
 
Во-первых, книга жизни, которую мы пишем день за днем, еще не написана до конца. И не ясно, хватит ли нам жизни, чтобы исчерпать все идеи, содержащиеся в этой Старой Книге.
 
А во-вторых, если и возможна более ранняя встреча с истинным "Я" (42 года - это еще не вечер), то, едва переступив порог своей комнатушки, мы не можем сопротивляться искушению прослушать уже готовую часть симфонии своей жизни.
Так или иначе, встретив нового себя, мы тут же заканчиваем свой земной путь.
 
Некоторым, особо продвинутым, удается после встречи с МАЭСТРО вернуться из духовного мира обратно в жизнь.
В нашем столетии это становится даже нормой и требованием времени. Потому что время течет так быстро, что стало проблематичным жить со старыми идеями, взятыми из прошлой жизни. Нужны новые, которых у старых авторов не было. Нужно еще при жизни в известной мере соединиться с тем, кем ты будешь, то есть, с музыкой, написанной Маэстро по твоим первым нотам.
 
"Умри и встань!", как сказал Гете.
 
Есть два варианта.
 
ПЕРВЫЙ ВАРИАНТ НОВОЙ ЖИЗНИ
 
Он очевиден, и его предлагает человеку сам Маэстро:
 
"Не слушай мой концерт, а иди к себе в комнату и пиши новую книгу, Тетрадь для тебя уже приготовлена".
 
Можно себе представить, как Душа возвращается назад в тесную темницу тела и продолжает крапать Книгу Жизни в новой уже Тетради - тело ведь починить нетрудно.
Но откуда взять свежие идеи?
Тетрадь заканчивается в считанные дни, когда в Старой Книге заканчиваются идеи. Причина ухода из тела - не из-за Тетради. Если нет идей, то и новая Тетрадь так же быстро закончится. Тело не выдерживает долго, если не давать ему душевной пищи.
 
И что тогда делать? Снова писать одни буквы? Потом слова? Потом афоризмы и предложения? А потом перемалывать в пятый-десятый раз одни и те же старые идеи?
Зрелой душе это не интересно!
В древние времена были еще мудрецы, отшельники и монахи - где-то на вершинах Тибета - которые как дважды рожденные соглашались на это занудное словотворчество - но современному человеку оно не подходит.
 
Поэтому первый вариант - сидеть в темной келье и выцарапывать из Старой Книги утратившие свою новизну слова - для нас не годится. Лучше умереть и, как сказал Бенджамин Франклин, выпустить книгу в новом издании, исправленном и пересмотренным Автором!
 
Вы спросите: Какое это имеет отношение к Пушкину и его роману "Евгений Онегин"?
- Сейчас увидите.
 
    ВТОРОЙ ВАРИАНТ ПРОДОЛЖЕНИЯ ЖИЗНИ
 
Можно пригласить Маэстро к себе.
Пусть играет прямо у вас в комнате - а вы будете как тот черный кот Васька, что ходит по цепи кругом, мурлыкать себе под нос и, лежа на диване, записывать в свой блокнот мелодию жизни. Отлично устроились!
 
Беда только в том, что Маэстро не полезет в вашу конуру. Не тот размах и масштаб! Ему нужен простор. Декорации актера должны вдохновлять.
 
А ваша, извините, жизнь - вы только посмотрите, как вы живете!
Вы, обладатели однокомнатных и двухкомнатных квартир в спальных районах, взгляните на круг своих интересов, на свое трудоустройство, на круг общения!
 
Это наглухо закрытая от духовного мира камера! Без окон и без дверей. В нее не проникает ни воздух, ни звук, ни луч света из большого мира (если не считать волшебных сказок, которые вам, может быть, когда-то в детстве читали).
Ваша камера закрыта со всех сторон интернетом, закрыта всеми существующими способами сообщения, закрыта образованием, всевозможными современными технологиями и мерами безопасности. Вы спрятались от всего духовного словно в бомбоубежище!
 
Вот - проблема, и с ней надо что-то решать.
 
Причем, еще во времена Пушкина, которому няня рассказывала сказки, эта тюремная камера была немного приоткрыта. Дух Онегина мог являться в поместье к Лариным. И Татьяна могла его узнать, и даже влюбиться в него. А как не влюбиться в Маэстро!
 
Правда, Онегин не особенно ходил по гостям, всё норовил сбежать от них, когда они к нему приходили. А теперь комната (то есть, тело) закрыта еще и с вашей стороны, чтобы, не дай бог, в нее никто не зашел - ведь заходят одни мошенники. Проблема в том, что вы не пускаете к себе Дух, даже если он к вам стучится.
 
      ЧТО ТАКОЕ ТЕЛО?
 
Как сказал Мандельштам "Дано мне тело, что мне делать с ним? Таким единым и таким моим? За радость тихую дышать и жить, кого, скажите мне, благодарить?"
Кто это говорит? Это ведь говорит не Душа, а Маэстро:

МАЭСТРО: "Что мне делать с этой комнатой, в которую заперся от меня мой "Писатель"?
"Ладно, пусть в первую половину жизни, до 42-лет, сидит там и пишет, как может. Посмотрим, вдруг сумеет чем меня удивить. Но потом..."
 
Каждый пишет как он слышит.
И каждый думает, что его душа берет идеи из внешних источников - однако изобилие идей обманчиво!
Откуда бы ни пришла идея - из интернета, или из мозгового штурма, или просто пришла, или украдена - ее первоисточником в любом случае является своя Старая Книга.
Каждый пишет как он может - однако вписывать в книгу жизни посторонние идеи, которых нет в твоем первоисточнике, запрещено. Ты их не услышишь, пройдешь мимо них, ибо в твоей комнате их нет.
У души есть защитный механизм - не заносить в свою жизнь не свое. Потому что своего-то не найти среди информационного хлама! 
Ты можешь годами ходить мимо прекрасной идеи, но чтобы услышать ее, тебе лучше выйти из комнаты и встретиться со новым "Я".
Искусственный интеллект не поможет - это обман.
 
Поэтому, во вторую половину жизни - давай вылезай из комнаты! Пора не вакансии искать, открытые в твоей Старой Книге - хочу жениться, хочу учиться, хочу работать - а действительно начинать духовно работать.
 
МАЭСТРО: Я уже понял, Писатель, ты умеешь писать. Что тебе дать, чтобы ты работал в 10, в 100 раз продуктивнее?
 
Во-первых, расширь свою комнату! Не варись в узком сообществе мамок, нянек, друзей и знакомых. Вся Земля - твой дом, а не только та тесная квартира, в которую пожизненно заперто твое эго. Вся Земля является твоим телом.
 
Во-вторых, проделай в этой комнате отверстия или окна. Чтобы слышать, как Маэстро играет, чтобы до тебя доносились звуки его музыки. Тогда будет совсем другая жизнь! Совсем другое качество жизни!
 
Сейчас ваше тело закрыто и во времени, и в пространстве от восприятия духовного. Хотя дух и пронизывает вашу телесную ткань, но это как нейтринный ветер, нечто невоспринимаемое.
Причем, духовный мир вас воспринимает, вы его - нет..
У вас есть только один вход в тело со стороны духовного мира - через дорождение - оттуда к Писателю и проникла Старая Книга.
И есть только один выход в духовный мир - через смерть.
И еще есть - правда, очень слабые - постукивания с той стороны - через сон.
Всё! Больше ничего!
 
ВЫВОД: Надо развивать в теле органы чувств для восприятия духовного. А то не услышите даже, как новое "Я" стучится в вашу дверь, чтобы сделать вас другим человеком!
 
Первым, кто его услышал, был Пушкин. Еще за пятьдесят лет, как это стало актуальным для всех людей, он имел духовное переживание встречи с Маэстро, которое описал в романе "Евгений Онегин".
 
    КТО ТАКОЙ ОНЕГИН? ТРЕТЬЯ ГЛАВА.
 
Никакой тайны здесь нет: это есть земное отражение нового "Я".
По каким признакам можно определить, что он новый Дух, а не старый?
По тому явному признаку - мы находим это в первой главе - что он "устал" от старых развлечений, которыми занимаются здесь на Земле люди: ему неинтересны войны, бизнес, творчество, семья, хозяйство и т.п.
Он ищет душу для некой новой деятельности.
 
И как он ищет свою душу?
 
Первое.
Он исследует души с их раннего детства, выбирает лучшую. И не с целью жениться!
Духу требуется проводник, чтобы пробиться к душе, - ему нужен сказочник или поэт, который соблазнит ее волшебством духовного мира.
К каждому из нас приставлен такой проводник-соблазнитель, а то и несколько. Кто-то соблазняется через Пушкина, кто-то через Бродского, кто-то через Марину Цветаеву, кто-то через Зинаиду Миркину - они посланы к нам от нашего нового "Я".
В случае Пушкина таким проводником, посланным к нему из духовного мира, была его няня, Арина Родионовна.
Онегинским проводником в мир душ является его приятель Ленский - молодой поэт, который соблазняет своим стихоплетством Ольгу и знакомит Онегина с ее сестрой, Татьяной.
 
Второе.
В своем выборе Дух руководствуется тем, как Душа реагирует на новое и неизвестное. Реагирует ли она? Или так привязана к своим старым куклам, что новое и неизвестное (за пределами данной комнаты) не производит на нее впечатления?
Татьяна не интересуется куклами, и уже по этому признаку Онегин видит в ней свою душу, можно сказать, через стенку комнаты. Ему не нужно анкет, знакомства, ухаживания или собеседования.

Скажи: которая Татьяна?»
— Да та, которая, грустна
И молчалива, как Светлана,
Вошла и села у окна. —
«Неужто ты влюблен в меньшую?»
— А что? — «Я выбрал бы другую,
Когда б я был, как ты, поэт.
В чертах у Ольги жизни нет.
 
Третье.
Важно, чтобы Душа была незнакомая, не встречавшаяся тебе ранее как тип, не из твоего круга, не своя. Татьяна является для Онегина такой незнакомкой, в то время как Ольга, как контрпример, знакома со своим Ленским с младенчества.

Четвертое.
Онегину нужна живая душа, а не красивая. Красота являет свое совершенство на поверхности. У Ольги эта красота поверхностная, там в глубине нет золота, и следовательно она не будет копать, потому что нечего выкапывать, нечего записать как находку в книгу жизни. Поэтому Онегин и говорит: "В чертах у Ольги жизни нет".
 
Всё, выбор сделан! Отныне ты, Татьяна, его Душа, и твоя задача писать ноты для Маэстро. Произведя свой выбор, Онегин неким образом духовно коснулся ее души. И она словно почувствовала, что ее коснулись - там, за стеной, значит, кто-то есть.

Давно ее воображенье,
Сгорая негой и тоской,
Алкало пищи роковой;
Давно сердечное томленье
Теснило ей младую грудь;
Душа ждала... кого-нибудь,

И дождалась... Открылись очи;
Она сказала: это он!
 
На его духовное прикосновение она ответила таким же духовным образом, связав с чувственным переживанием "давно сердечное томленье" мысль "Это он. Мой сказочный герой".
 
Такое открытие духовных очей, бывает с нами в глубоком детстве, но мы, скорей всего, не помним этого переживания и даже не знаем, кто герой нашей сказки. Им вполне мог быть и Дед Мороз, встречу с которым мы так предвкушаем и чьих подарков так ждем.
 
По сути, в третьей главе, когда Татьяна в первый раз встречается с Онегиным, говорится о душевных переживаниях самого Пушкина в раннем детстве, о том, как ему открывался сказочный мир, когда в каждой сказке, которую ему рассказывала няня, он чувствовал прикосновение духа.
В ответ на прикосновения у поэта рождались в голове мысли, и эти мысли начинали работать, копать и откапывать хранящееся на глубине богатство. Важно, что эти подвижки к духовному копанию и Пушкин, и Татьяна воспринимают через тело, через вибрации в теле, побуждавшие их взяться за перо.
Подобную душевную работу Пушкин описывает через несколько строф  у Татьяны, которая, правда, не девочка, уже шестнадцатилетняя, но так же живо и опосредовано через тело реагирует на прикосновение духа. 

Тоска любви Татьяну гонит,
И в сад идет она грустить,
И вдруг недвижны очи клонит,
И лень ей далее ступить.
Приподнялася грудь, ланиты
Мгновенным пламенем покрыты,
Дыханье замерло в устах,
И в слухе шум, и блеск в очах...
 
Что это такое? В принципе, это есть состояние влюбленной девы, однако ее влюбленность есть в точности то, что дети переживают в возрасте до Рубикона, который у нормального ребенка наступает в 9 лет и 9 месяцев. В этом возрасте новое "Я" уже застолбило душу, стало ее Ангелом-Хранителем, оно снабдило ее стремлением к сказочному и загадочному.
Однако, застолбив душу, Ангел больше не беспокоит ее - пусть она копается себе в песочнице, пусть пишет слова любви в Тетрадь жизни - он останется с ней на связи, но так чтобы являться к ней лично - в этом нет необходимости, пока все нормально. Онегин удаляется в свое имение и, судя по всему, возвращаться к Лариным больше не собирается.
 
На этом заканчивается третья глава романа. Чтобы состоялся новый контакт Маэстро с душой, должны наступить какие-то исключительные обстоятельства.
 
И вскоре они наступают.
 
    1-ая ВСТРЕЧА. ПИСЬМО ТАТЬЯНЫ ОНЕГИНУ. ЧЕТВЕРТАЯ ГЛАВА.
 
Эта встреча происходит в том же детском возрасте, до Рубикона.
Вы скажете: "Как же так? Татьяне уже шестнадцать лет!"
В том-то и дело! Татьяна не перешла Рубикон, задержалась в сказочном детском возрасте, в состоянии Рая.
Ее нормальная младшая сестра замуж уже готовится, а она еще ждет своего второго рождения, которое так и не наступает.
Это и является тем исключительным обстоятельством, сигналом для истинного "Я", что надо принимать меры.
Однако Дух не будет беспокоить Душу, пока она сама не побеспокоит его.
 
Ну, хочет девочка побыть в состоянии сказки - пусть побудет! Порадуемся за нее!
 
Первой бьет тревогу Душа - надо что-то делать! Ты же не родилась! Фактически тебя нет здесь на этом свете!
 
И как Онегин узнает, что с Татьяной что-то не так?
Конечно, из ее письма к нему.
Такие письма Маэстро получает от Души каждый день - и в них слова, одни слова  - уже по стилю письма "Я к вам пишу, чего же боле, что я еще могу еще сказать?" видно, что это одни слова - хотя уже давно пора писать предложения типа: "Я хочу с вами встретиться тогда-то и там-то".
Чувствуете разницу? Понятливый Редактор сразу делает вывод, что девочка задержалась в первом детском возрасте.
 
Однажды она находит в Старой Книге слово "люблю" и тут же отправляет его Редактору.
Но кого люблю? Не каждый Редактор сразу догадается! Лишь вспоминая свое первое духовное прикосновение к ней, Редактор вдруг понимает: Наверное, его самого!
 
Давайте разберемся, что происходит с Душой.
 
Татьяна реагирует на прикосновение теперь уже не только телом, не только астральным всплеском - что нормально для ребенка и воспринимается Духом (мужчиной) как нормальная реакция на прикосновение к ее женственности - но и душевно, как осознанное душевное действие. Письмо есть такое действие взрослеющей души. Душа осознанно раскрывается, причем, очень мощно. Чтобы осуществить свое раскрытие - что интересно - ей требуется открыть в комнате окно:

«Не спится, няня: здесь так душно!
Открой окно да сядь ко мне».
 
Совершенно не случайно выступает и няня, как еще одно указание, что данное действие Дущи по раскрытию себя другому человеку осуществляется еще не вполне самостоятельно. Только с большим трудом и с помощью няни она понимает, что влюблена.
Так делают дети в возрасте, с трех до девяти-десяти лет, до Рубикона.
Неспроста Пушкин вынужден был придумать, что ему, дескать, пришлось перевести ее гениальное письмо с французского на русский. То есть, оно писалось не для людей!, На этом языке душа общается с миром духа, с духовными существами.
Кто из нас не отправлял записки Деду Морозу, чтобы он подарил нам то-то и то-то!

И сердцем далеко носилась
Татьяна, смотря на луну...
Вдруг мысль в уме ее родилась...
«Поди, оставь меня одну.
Дай, няня, мне перо, бумагу,
Да стол подвинь; я скоро лягу;
Прости». И вот она одна.
Все тихо. Светит ей луна.
Облокотясь, Татьяна пишет,
И все Евгений на уме,
И в необдуманном письме
Любовь невинной девы дышит.
Письмо готово, сложено...
Татьяна! для кого ж оно?
 
Кого люблю - еще непонятно. Главное, любить, а кого, для кого, для чего - это найдется!
Онегин для Татьяны - не более чем сказочный герой. Однако дети верят сказкам! Для них сказочные герои - это живые существа, такие же как мы с вами, которым можно отправить письмо, и оно обязательно дойдет до адресата. За этих существ можно выходить замуж, можно жениться, усыновиться - это как игра в дочки-матери.
 
Не знаю, многие ли из числа пишущих сочинения по Евгению Онегину заметили, что в детстве мы переживаем гораздо более бурные любовные романы, но только не с противоположным полом, а с Духом? Позже мы переносим эту способность крутить роман на представителей противоположного пола.
Конечно, многие успели заметить, что в данном случае женщина первая пишет мужчине признание в любви! А это, согласитесь, в реале происходит не часто. Редко она это делает первой, еще реже - письмом.
 
Почему она не додумалась договориться в письме о встрече? - Потому что маленькая еще.
Она вообще не рассчитывает на встречу. Она ждет, что Дед Мороз (или кто он там для нее) в лучшем случае пришлет ответное письмо, ответит на ее вопрос, или даст хотя бы какой-то знак. Но что встреча состоится реально - для нее это полная неожиданность.
 
Не правда ль? я тебя слыхала:
Ты говорил со мной в тиши,
Когда я бедным помогала
Или молитвой услаждала
Тоску волнуемой души?
И в это самое мгновенье
Не ты ли, милое виденье,
В прозрачной темноте мелькнул,
Приникнул тихо к изголовью?
Не ты ль, с отрадой и любовью,
Слова надежды мне шепнул?
Кто ты, мой ангел ли хранитель,
Или коварный искуситель:
Мои сомненья разреши.
Быть может, это все пустое,
Обман неопытной души!
И суждено совсем иное...
 
Вот она, тайна романа, дана открытым текстом!
Героиня спрашивает героя: ты это или не ты?  Скажи, твою ли музыку я сегодня в тайне услышала?
Для той Татьяны из четвертой главы Дух, играющий за стеной ее мелодию, это не сказка, а реальная стихия. В ней она плавает как как рыба в воде, но хорошо знает, что может и ошибиться, приняв щуку за карася.
Письмо сугубо деловое, как между партнерами, и ни малейшей мысли понравиться, зайти издалека, посюсюкать.
 
В три года Душа приняла в себя лишь маленькую порцию "Я". Это как капля на дне стакана - не поплаваешь, нет мира внутри. Поэтому у Души такая тяга к Духу, и поэтому она так раскрывается вовне - ей мало этой капли, ей страстно всем телом хочется, чтобы стакан наполнялся. А он не наполняется!
 
Почему не наполняется? - Потому что не пройден Рубикон. И от души поступает сигнал SOS: сделай что-нибудь, мой Маэстро! Я задыхаюсь в этой комнате!
 
Ну, никак не ожидала она, что Маэстро явится собственной персоной.
 
    1-ая ВСТРЕЧА. ОТВЕТНАЯ ОТПОВЕДЬ ОНЕГИНА. ЧЕТВЕРТАЯ ГЛАВА.
 
И вот Маэстро появляется, чтобы спасти Татьяну из ее душевного тупика. Он был, конечно, тронут ее посланием и понял две вещи:
 
Первое.
Что душа способна на великое раскрытие. Это невероятно одаренная душа! Душа, таящая в своей глубине огромные богатства, красивейшая внутри. Раз она так мощно раскрывается на одно маленькое прикосновение к ней, раз задает такие глубокие вопросы, значит, необходимо вложиться в разработку этого месторождения. Надо наполнить его светом, чтобы оно не погибло в темноте и не досталось кому попало.

Но, получив посланье Тани,
Онегин живо тронут был:
Язык девических мечтаний
В нем думы роем возмутил;
И вспомнил он Татьяны милой
И бледный цвет и вид унылый;
И в сладостный, безгрешный сон
Душою погрузился он.
Быть может, чувствий пыл старинный
Им на минуту овладел;
Но обмануть он не хотел
Доверчивость души невинной.
 
И второе.
Понял, что душа на пороге второго рождения, и что она взывает о помощи.
Какую именно доверчивость он не хотел обмануть?
Это, крайне интересно, что значит в данной ситуации не обмануть ее? Что за подарок ей нужно преподнести, чтобы она не потеряла к Духу доверия?
На выбор:
1) Принести себя в жертву ее девическим мечтаниям и сделать ей предложение выйти за него замуж.
2) Сказать правду, что он действительно ее новый Дух со всеми вытекающими. То есть, что они действительно встретятся, и что подарок действительно ее ждет, но только после смерти.
 
Дух всегда говорит правду, и ничего кроме правды. В своей отповеди он деликатно предлагает Татьяне на выбор два варианта:
1) быть ей плохим мужем, и не встретиться с ним после смерти;
2) не быть ей никаким мужем, расстаться прямо сейчас и навсегда, но зато устроить всё так, чтобы в этой жизни она получила правильное духовное ученичество, а после смерти и его самого как свадебный подарок.

Что может быть на свете хуже
Семьи, где бедная жена
Грустит о недостойном муже,
И днем и вечером одна;
Где скучный муж, ей цену зная
(Судьбу, однако ж, проклиная),
Всегда нахмурен, молчалив,
Сердит и холодно-ревнив!
Таков я. И того ль искали
Вы чистой, пламенной душой,
Когда с такою простотой,
С таким умом ко мне писали?
Ужели жребий вам такой
Назначен строгою судьбой?
 
Молчание Тани - а она действительно не сказала ни слова и едва не плакала во время отповеди - означало, что по умолчанию принят второй вариант.
А какой еще ответ ожидает принять девятилетняя душу на свой вопрос к Духу, кто ты: мой ангел? или мой коварный искуситель?
Конечно, девочка выбирает ангела - так хоть и придется долго ждать, но зато твоя сказка сбудется. Сбудется, девочка, твоя сказка, в которую ты веришь!
А если не ждать и прямо сейчас попытаться осуществить сказку, то - наверное, правильно говорят взрослые и этот дяденька тоже, что - жизнь твоя будет совсем не сказка.
 
Цель визита Онегина достигнута, запоздалый Рубикон пройден. Через страдание, боль, через утрату близкого земного счастья, которое, казалось бы, уже на блюдечке, Татьяна спустилась на Землю и быстро повзрослела.
 
    2-ая ВСТРЕЧА. СОН ТАТЬЯНЫ. ПЯТАЯ ГЛАВА.
 
Дух не покидает Душу и во втором детском возрасте, он как Ангел-Хранитель невидимо сопровождает ее (имение Онегина ведь находится по соседству с Лариными, откуда он пока не уезжает). Однако в 21 год Ангел-Хранитель все-таки должен окончательно покинуть Душу, теперь она как цельное "Я" будет действовать на Земле самостоятельно. Для человека наступает тогда как бы духовная зима.
 
Но этого опять не происходит! Опять Душа задерживается, теперь уже на пороге своего 3-го духовного рождения.

В тот год осенняя погода
Стояла долго на дворе,
Зимы ждала, ждала природа.
Снег выпал только в январе
 
Русская душа не хочет взрослеть! Как аккуратно и тонко, чтобы никого не обидеть, Пушкин показывает, что самосознание русского народа остается на уровне четырнадцатилетнего подростка! Пьянки, гулянки, корпоративы, все это неделовое, компанейское, шутовское - оно как болото засасывает и Татьяну, да и самого Пушкина.
 
Как мы говорили, отсидев в своей комнате 21 год, Душа-Писатель перестает копировать в тетрадь отдельные предложения (типа, "Давай, погадаем!", "Выпьем, добрая подружка, сердцу будет веселей!", "А не велеть ли в санки кобылку бурую запречь?") и начинает писать идеи, взятые из Старой Книги, но переосмысленные и изложенные своими словами - скоро мы увидим, что это за идеи. И всё же Душа боится проявить индивидуальность, ей кажется, что грозный Редактор накажет ее за то, что у нее могут быть свои идеи.
 
Страх проявить индивидуальность, страх поступать не как все, сохраняется порой на всю жизнь. Это ведет к тому, что ты будешь молчать, когда надо что-то сказать, будешь бояться гостей, как Татьяна, которая вместо того, чтобы заводить их и развлекать на своих именинах (именины означают, что человек уже в возрасте, когда ему надо быть личностью, "Я"), замыкается в себе и остается ведомой.
 
Трудности со взрослением у русских - это проблема номер один!
 
Что тогда делает Дух? Как он может помочь Душе?
 
Ему уже пора предоставить Душу самой себе, чтобы она сама взяла свой багаж идей из прошлой жизни и применила в этой. Но новый Дух не может ее оставить!
Татьяна пропадает, ее богатая и одаренная душа не знает, как к этому багажу подступиться.
Душа начинает первой взывать к Духу: Какой он там из себя? Действительно ли такой грозный, что его нужно бояться?
 
Татьяна, по совету няни
Сбираясь ночью ворожить,
Тихонько приказала в бане
На два прибора стол накрыть;
 
Результатом ее ворожбы явился сон - знаменитый сон Татьяны. Пророческий сон! Классический драматический сон, с ярким драматическим моментом в конце, после которого невозможно не проснуться. А проснувшись, еще раз проснуться - увидеть в этой картине, что с тобой именно происходит, и понять, что надо делать, чтобы выйти из своего жизненного тупика.
Словом, на ее запрос Дух-Онегин посылает Душе-Татьяне сон, в расчете, что таким образом ответил на мучающие ее вопросы.
 
Но Татьяна не поняла сна! Она не знает, как его трактовать!

Несколько строф Пушкин тратит на описание того, как тщетно девушка роется в различных сонниках, и даже такой авторитет как Мартын Задека не может дать ей ключ к пониманию сновидческих образов. Вот проблема!
Татьяна не разгадала сна и не проснулась к жизни. Она не нашла в этом сне никакого смысла.
 
Кратко - как разворачивается сон:
Татьяна идет по снеговой поляне, хочет перебраться через ручей, и некий вылезший из сугроба МЕДВЕДЬ берет ее за руку, чтобы помочь, а потом ведет ее через лес. Она старается от него оторваться, но хищник следует за ней по пятам, и когда у нее уже нет сил бежать, берет ее на руки и доносит до заброшенного шалаша, из окна которого льется свет и раздаются крики пьяного веселья. На пороге в сенях Медведь оставляет ее со словами "Там мой кум" и исчезает.
Татьяна заглядывает в щель двери и видит сидящих за столом чудовищ - полуведьм и полуживотных - и вместе с ними Евгений, он главарь их шайки.

Он знак подаст — и все хлопочут;
Он пьет — все пьют и все кричат;
Он засмеется — все хохочут;
Нахмурит брови — все молчат;
Он там хозяин, это ясно:
И Тане уж не так ужасно,
И, любопытная, теперь
Немного растворила дверь...
 
Евгений тогда открывает дверь еще шире, и чудища с криками "Мое! Мое!" хотят наброситься на Татьяну.
Евгений говорит грозно: "Мое!", и вся свора исчезает.
Далее он кладет Татьяну на скамью и "клонит голову свою к ней на плечо".
Входят Ольга и Ленский, что очень не нравится Евгению, он их бранит и, выхватив нож, убивает Ленского.
Татьяна просыпается от нестерпимого крика.
 
Конечно, после этого сна Татьяна начинает бояться Онегина еще больше. Кто же он такой, этот руководитель банды диких чудовищ?
 
Однако, посыл сна такой, что она не должна его бояться.
"Мое!" означает, что он и есть ее истинное "Я", которому она должна принадлежать. А вот Ленского - этого Духа Юности, это еще не окончательно в тебя вошедшее "Я" - ты, Душа, должна удалить. Потому что твой Ленский тебе мешает. Мешает истинному "Я" тобой овладеть.
 
Что тут непонятного?
Онегин во сне ясно показал Татьяне, что будет, если истинному "Я" не дать собой овладеть. Тогда эти астральные чудища набросятся и растерзают ее. Ты, Татьяна, подвергаешь себя опасности, не впуская в себя зрелое "Я"!
 
Более того, Онегин показывает ей, ЧТО нужно делать с этой сворой, показывает, как он сам управляется с ними.
Нет, он не гонит их от себя, ему с ними достаточно весело, он ест и пьет вместе с ними. Но у него есть над ними полнота власти. Что он им скажет, то они и делают.
У него есть некое тайное знание, идеи или магические приемы, как ими управлять.
 
Ясней некуда! Остается только вопрос: Кто тот Медведь, который довел Татьяну до хижины, а потом вдруг с концами исчез? Многие думают, что это, дескать, сам Онегин, всеядный зверюга, или думают, что в таком страшном образе Татьяна его себе представляет. Но ни то, ни другое - с этим связана загадочная тайна русского человека.
 
Я предупреждал, что будет не все понятно, и хочу сказать: "Браво, Пушкин! Никто ни до, ни после тебя не мог так гениально приоткрыть эту тайну. Не иначе как ты сам видел этот сон, а потом провел много времени в догадках, что означает данный Медведь". 
 
Это тоже Дух, но не "Я".
Это некая неосознанная инстинктивная сила, действующая за моей спиной, которая как некое духовное существо, как Зверь, приставлена ко мне, чтобы охранять мою душу от посягательств всевозможных астральных чудищ, наполняющих этот лес.
Медведь - это мой защитник в астральном мире. Пока я еще ребенок, пока мой Ленский - то есть, мое маленькое несформировавшееся "Я" - не может меня защитить, к нему как служебный дух приставлен этот Медведь.
Если взять "Я" зрелого взрослого человека за 100%, а "Я" Ленского, скажем, за 60%, то Медведь берет на себя оставшиеся 40%.
 
"Медведь" = "Онегин" - "Ленский".
 
"Зверь" = "Истинное Я" - "Личность"
 
То есть, Медведь есть то, что в духовном мире дополняет существо еще юного человека до полнодействующего духа. Однако сей добрый Мишка сопровождает человека лишь до порога повзросления - 21 год - а потом оставляет его: "Иди погрейся в этой хижине, переполненной твоими астральными влечениями, переступи порог. Они, конечно, опасные, но мой кум покажет тебе, как с ними работать".
По сути, хижина есть ничто иное как Старая Книга, доставшаяся человеку в наследство от прошлой жизни, и она полна ценных идей.
 
Смысл сна - "Дерзай, девочка! У тебя больше нет поводыря, который защитил бы тебя от твоих опасных юношеских увлечений. Копай теперь из Старой Книги СВОИ идеи! Иначе растратишь душевное богатство на всяких Петушковых, Пустяковых и прочих  мосье Трике!
А Ленского и всю компанию - прочь от себя!
 
Но Татьяна не поняла сна!
И поэтому возникла необходимость в их новой встрече.
 
    2-ая ВСТРЕЧА. ИМЕНИНЫ ТАТЬЯНЫ. ПЯТАЯ ГЛАВА.
 
Вслед за сном Онегин, собственной персоной, является на бал в дом Лариных.
Во сне: она к нему на веселье, а здесь - он к ней на праздник.
И конечно, всё на этом празднике злит Онегина. Впрочем, он сдерживает злость, его интересует только один предмет - Татьяна. Однако "предмет" молчит, не раскрывается, как при первой встрече.
И радости "предмет" тоже не испытывает - уходит в себя, во внутренний мир, закрывается в своей комнате. Татьяна больше не проявляет себя.
Это что-то новенькое! Онегин как истинный Дух не может на это не отреагировать.

Пошли приветы, поздравленья;
Татьяна всех благодарит.
Когда же дело до Евгенья
Дошло, то девы томный вид,
Ее смущение, усталость
В его душе родили жалость:
Он молча поклонился ей,
Но как-то взор его очей
Был чудно нежен. Оттого ли,
Что он и вправду тронут был,
Иль он, кокетствуя, шалил,
Невольно ль, иль из доброй воли,
Но взор сей нежность изъявил:
Он сердце Тани оживил.
 
Татьяна действительно повзрослела (вследствие той боли, наверное, которую он ей подарил за ее сердечное признание к нему), и ее утомление он принимает за добрый знак. "Дошла-таки до порога моей хижины! Так давай же повеселимся! Ты так устала с дороги!"
Взор его очей, изъявивший нежность, означает, что Онегин не прочь прилечь вместе с ней на скамью, как в том сне.
Увы, она не хочет повеселиться! Видно, смущается в его присутствии гостей, которых полон зал. А разогнать их - как он это сделал во сне со своей шайкой чудовищ - она не в силах.
 
Как это понимать? Ведь она же его позвала! Разве на своем празднике она не может быть собой?
 
Почему, не хочет рявкнуть на них: "Праздник у меня сегодня! Извольте все выйти вон!" ?
Та более поздняя княгиня Татьяна, наверное, так и сделала бы, увидев у себя на именинах сборище провинциальных шутов.
 
Как смеют уста этих самозванцев жевать, пищать и хихикать, когда ей самой так тошно и дурно, когда слезы из очей едва не текут!
 
По какой такой причине она не смеет принять Онегина так, как он вам принимал ее у себя?
 
Причина понятна - Ленский!
И Онегин начинает действовать.
Дух не может не действовать. Ценность Духа в том и состоит, что он, как никто, умеет принимать решения. И он решает пригласить на танец Ольгу.
Раз-два с ней потанцевал - а Татьяна так и не осмелилась сказать: "Остановись, Ольга! Это мое!"
И что характерно, Ленский тоже - как два сапога пара - хоть и метался, хоть и нервничал, но не воскликнул при всех "Мое!" Духу, наверное, не хватило! Не посмел Ленский омрачить настроение развлекательному собранию. Покинул праздник, ничего никому не сказав, а потом втихаря вызвал Онегина на дуэль.
 
Значит, вывод - не созрела еще девочка! Час еще не настал! Не пора!
Увы! - Не может Онегин найти в этом мире равных себе по духу. Однако надежда еще не потеряна!
 
    ДУЭЛЬ ОНЕГИНА С ЛЕНСКИМ. ГЛАВА 6.
 
Он, конечно, убьет Ленского, потому что Онегин более сильный дух.
И Дух отчасти досадует на себя за то, что согласился играть в эти детские игры. Он же не собирался никому мстить, никого отправлять на тот свет, просто решил поиграть.
Не задумываясь, он принимает вызов на дуэль. Словно, в этом есть какая-то надежда, какой-то расчет, что смерть одного из них что-нибудь да решит.
Вот Ленский убит. И что?

В тоске сердечных угрызений,
Рукою стиснув пистолет,
Глядит на Ленского Евгений.
«Ну, что ж? убит», — решил сосед.
Убит!.. Сим страшным восклицаньем
Сражен, Онегин с содроганьем
Отходит и людей зовет.
Зарецкий бережно кладет
На сани труп оледенелый;
Домой везет он страшный клад.
Почуя мертвого, храпят
И бьются кони, пеной белой
Стальные мочат удила,
И полетели как стрела.
 
Онегин - это и есть смерть.
Ища в людях потаенное живое, одержимый мечтою нести жизнь на Землю, он не может вступить в этот земной мир, не нанеся кому-то смертельный удар.
Сейчас в жертву принесен Владимир Ленский. Следующей жертвой станет сама Татьяна.
Но для чего?
Ради того чтобы где-то там, за Порогом, она нашла какую-то новую жизнь?
 
Почему Татьяна не может найти ее здесь, вместе с ним, со своим любимым героем?

...Она проникнута; не может
Никак понять его; тревожит
Ее ревнивая тоска,
Как будто хладная рука
Ей сердце жмет, как будто бездна
Под ней чернеет и шумит...
«Погибну, — Таня говорит, —
Но гибель от него любезна.
Я не ропщу: зачем роптать?
Не может он мне счастья дать».
 
Кто он? Может быть, это размышления Пушкина о своей предстоящей - конечно, не в 18, а в 37 лет - преждевременной смерти? Как он в точности ее описал!
 
И кто вообще описывает? Может, это Новый Пушкин, который воскреснет?
 
    ДУХОВНОЕ УЧЕНИЧЕСТВО. ГЛАВА 7.
 
Что-то очень важное произошло с душою Татьяны после кончины Ленского. И после безвозвратного отъезда Онегина тоже.
Она получила от Духа новую порцию боли, а боль, как известно, способствует духовному развитию.
Онегин выполнил свою миссию, устранил Духа Юности, так мешавшего продвижению Дущи, и чудо свершилось!
 
На некоторое время Дух Онегина становится ее новым "Я".
 
Вы скажете: но ведь она же еще не встретилась со своим Старым Генералом. У нее еще не было третьего рождения, и в нее еще не вошло "Я" из прошлой жизни. Как же так?
Да, такое бывает, но редко, с исключительно творческими людьми - новое "Я" на короткое время вступает в свои права, не дожидаясь смерти человека, и становится его Гением и духовным учителем.
 
У Пушкина тоже был такой гениально продуктивный период - продолжающийся впрочем недолго, не более трех лет - когда он как поэт получал инспирации непосредственно от Маэстро.
В такой период словно свет разливается в твою жизнь, и ты впитывает в себя высшую науку, Высшую Силу, которая словно диктует тебе свои письмена.
С человеком тогда происходит что-то вроде просветления, как у Будды, познавшего мудрость перевоплощений.
 
Пушкин находился на Юге России - в этот период выходит его поэма "Руслан и Людмила", им написаны такие произведения как «Кавказский пленник», «Гавриилиада», «Братья-разбойники», «Бахчисарайский фонтан», «Песнь о вещем Олеге». Поэт трудился, не зная отдыха. И все это приблизительно в возрасте 21-го года.
 
Своей Татьяне из "Евгения Онегина" Пушкин тоже дает пережить этот знаменательный, но недолговечный период духовного ученичества, на что мало кто обращает внимание, однако, так или иначе этому посвящена вся 7-я глава.
 
Татьяна начинает с посещений дома Онегина, где она читает его книги, окунается в его атмосферу, можно сказать, лечится от своего деревенского невежества.
Без помощи толкователей она начинает понимать, что раньше не могла понять, например, в своем сне - что существуют некие тайные законы, управляющие судьбой. Она учится читать в книге жизни.

Татьяна с ключницей простилась
За воротами. Через день
Уж утром рано вновь явилась
Она в оставленную сень.
И в молчаливом кабинете,
Забыв на время все на свете,
Осталась наконец одна,
И долго плакала она.
Потом за книги принялася.
Сперва ей было не до них,
Но показался выбор их
Ей странен. Чтенью предалася
Татьяна жадною душой;
И ей открылся мир иной.
 
    ПРОЛОГ
 
(на сцене появляются две пары: Маэстро под руку с Татьяной и Старый Автор с Писателем, что-то обсуждающие между собой. Они прогуливаются кругами по парку в Царском селе, на заднем плане декорации с изображением Екатерининского дворца)
 
МАЭСТРО: Знаешь ли ты, кто эти двое?
 
ТАТЬЯНА: Нет.
 
МАЭСТРО: Прислушайся к ним.
 
Старый Автор с Писателем выходят на середину сцены. Маэстро с Татьяной останавливаются в стороне, прислушиваясь к их разговору.
 
ПИСАТЕЛЬ: Замечательный сон! Однако, как он касается меня? Можете ли вы рассказать, как была написана Старая Книга, которую вы мне когда-то дали, чтобы я ее изучал(а)?
 
СТАРЫЙ АВТОР: Смотри, это очень просто.
Закончив ту прошлую жизнь, ты дал(а) мне исписанную живыми письменами тетрадь. Она наполнена твоими влечениями и увлечениями, как та лесная хижина, которую эта красивая девушка (показывает на Татьяну) видела в своем сне, была наполнена престранными чудовищами. Мне, твоему Редактору, осталось лишь дополнить получившееся сочинение идеями, как эти бессознательные влечения могут быть превращены затем в сознательные способности души. И в этой жизни ты получил(а) мою Книгу опять вместе со старыми увлечениями, но с подсказками, как преобразовать их теперь в ценное достояние, в клад. 
 
ПИСАТЕЛЬ: Хорошо! А если в этой жизни у меня появились новые увлечения? Допустим, я увлекся(лась) карточной игрой?
 
СТАРЫЙ АВТОР: Прекрасно! Это увлечение вернется к тебе в следующей жизни, но только твой новый Маэстро (показывает на него), он уже будет думать, что тебе с этим делать. И ты получишь свою новую Книгу Жизни с идеей, например, открыть казино. Глядя на глупых искателей легкого счастья, с азартом спускающих свои деньги в твоих игральных автоматах, ты посмеешься над своим старым увлечением. Ты же теперь хорошо знаешь, что при любом раскладе в выигрыше остается только один хозяин казино. 
 
ПИСАТЕЛЬ: Интересно! А как обстоит с другими увлечениями и хобби, которые не являются такими плохими? Например, у меня страсть к автомобильным гонкам?
 
СТАРЫЙ АВТОР: Не бывает плохих или хороших увлечений. Твое старое увлечение дает тебе волю что-то совершить в жизни, а воля это сила. Если в этой жизни ты любил(а) быстро ездить, то в следующей тебе придет идея стать матерью-одиночкой. И эта мать-одиночка будет садиться за руль с мыслью, что если она превысит скорость, то ее дети останутся сиротами.
 
ПИСАТЕЛЬ: Ладно! А если я, например, ворую, то как Маэстро исправит мое увлечение присваивать чужое?
 
СТАРЫЙ АВТОР: Элементарно! Надо только понимать, что никто в духовном мире не собирается тебя наказывать за твое увлечение ни тюремным сроком, ни виселицей. Воруешь, так воруешь! Значит, у тебя есть бессознательная сила присваивания, и надо эту силу использовать. В следующей жизни к тебе придет какая-нибудь бизнес-идея, и чтобы ее воплотить, ты захочешь взять кредит в банке на развитие бизнеса. А кредит - это то же самое, что взять чужое. Однако, как тебе придется впахивать, чтобы не попасть в долговую яму! Сколько придется  работать, чтобы сделать свой бизнес прибыльным! Впредь ты больше никогда не захочешь брать то, что не предназначалось тебе.
 
ПИСАТЕЛЬ: Это понятно! А как быть с разрушительными влечениями и пороками? С такими как ненависть, зависть, злоба..., черная магия?
 
МАЭСТРО (подсказывает): пьянство, праздность, потребительство, продажность, бессилие, одиночество, страх.
 
СТАРЫЙ АВТОР: Не бывает ничего разрушительного. (к Маэстро) Всё разрушительное мы обернем в созидательное, не правда ли? Если человек пьет, то этим он, конечно, разрушает свою душу, но в новой жизни он родится в семье, где будет пить его отец, пропивая и свою жизнь, и своих близких. И глядя на этого опускающегося отца, молодой человек найдет в Старой Книги идею, что надо во что бы то ни стало быть сегодня лучше, чем вчера, и так каждый день, но протяжении всей жизни. Представляешь, как он поднимется! А если не найдет такую идею, то старое влечение овладеет им, и он превратится в законченного алкоголика.
 
ТАТЬЯНА (слушая их): А если некто просто так убил другого человека, поэта?
 
СТАРЫЙ АВТОР: Ну и что? Мы не будем его за это казнить.
Он убил поэта, чтобы родить нового поэта. Убийца в следующей жизни родится женщиной, у которой будет идея родить ребенка, из которого вырастет настоящий поэт, и она будет читать ему на ночь сказки Пушкина. А если ваш некто был солдатом, который убивал людей по долгу службы, то в следующей жизни, родившись в женском теле, он захочет стать многодетной матерью, и когда начнут убивать ее собственных детей, то прежнее хладнокровие, с которой этот человек приносил смерть другим, трансформируется у нее в желание умереть ради них, чтобы родиться заново. Понимаете? Стать новым человеком.
(обращаясь к зрителям) Вы меня поняли?
Что еще хотите узнать? Задавайте вопросы?
 
ГОЛОС ИЗ ЗАЛА: А если девушка всю жизнь мечтает о принце?
 
СТАРЫЙ АВТОР: Как говорится, мечтать не вредно.
Главное, чтобы была известная сила желания.
Если девушка так верит в свою мечту, что не допускает никого к себе до самой старости, то в новой жизни мы ей напишем родиться в мужском теле с неумеренной сексуальной потребностью. И у нее-него не будет другой идеи и другого выхода, кроме как найти партнершу на сегодняшний вечер. Но так как внешность и кошелек не позволяют, то придется искать двадцать-тридцать лет, получая от женщин сотни и тысячи отказов. И эти отказы будут его добивать, пока он не поймет, наконец, что надо самому стать этим принцем, о котором ты так мечтала.
Есть еще вопросы?
 
ПИСАТЕЛЬ: Да, у меня есть. А если я, допустим, святой, и у меня не осталось эгоистических влечений? Если я Серафим Саровский или Сергий Радонежский?
 
СТАРЫЙ АВТОР: Хороший вопрос. Однако, что значит, нет эгоистических влечений? А твое желание, чтобы и в новой жизни повторить подвиг святого, разве не есть то, что увлекает тебя в земную жизнь?
Я отвечу на твой вопрос, что я написал бы святому в его Книгу Жизни, хотя Маэстро может, конечно, устроить всё по-другому.
Я дал бы этому святому родиться в женском теле и наделил бы его такой интригующей женственностью, такой молодой энергией и способностью не стареть, что она поднялась бы в высший свет общества, как одна из самых привлекательных красавиц. Сделав ее такой, что она, как тот святой, может легко отказать себе в удовольствии, может переносить трудности бытия и быть верной супругой и заботливой матерью, может работать не покладая рук, все успевать и выдерживать физические нагрузки, которые порой не под силу даже здоровому мужику, я написал бы в ее Книге Жизни идею найти мужчину, который возьмется раскрыть ее женскую природу, источник ее вечной молодости, тайну ее тела. И вот я хочу посмотреть, примет ли она этот вызов? Или останется при своей святости и богатствах, непогрешимой, а значит, и глубоко несчастной внутри.
(проходит вместе с Писателем, гуляя по кругу).
 
ТАТЬЯНА: (в  сторону, чтобы слышал только Маэстро) Он про меня говорит. Мне кажется, я святая.
 
МАЭСТРО (смеясь): Татьяна, ты с чего взяла! Какая святая? Ты еще толком не умеешь читать свою Книгу Жизни и не знаешь, что в ней написано. Давай-ка, возвращайся к себе в комнату, ищи собственные идеи! Тогда поговорим!
(Татьяна убегает, как будто что-то вспомнив)
 
Вот так проходили ее дни. Сопоставляя то, что с ней происходило, с тем, что она находила в прочитанных книгах в доме у Онегина, она начинала понимать смысл жизни.
Это были самые прекрасные дни, когда душа словно купалась в потоках света, изливающегося на нее как с небесных вершин. И в это время Татьяна была настоящей и истинной.
Нет никаких сомнений, что если бы она не испытала водительства нового "Я", то никогда бы не стала той княгиней и великосветской дамой, которой стала через некоторое время (восьмая глава). Московский свет общества не принял бы ее, деревенскую девушку.
А в том, что он ее принял и что она стала блистать в свете - в этом полностью заслуга Онегина.
 
    ТРЕТЬЯ ВСТРЕЧА. СПАСАЙ ДУШУ! ВОСЬМАЯ ГЛАВА.
 
Так, мы застаем Татьяну в период после 21-го года. В человека полностью вошло "Я" прошлой жизни. Сколько Татьяне на самом деле лет, не известно - может быть, тридцать, может быть, сорок, а может, и больше. Она вышла замуж за старого генерала, теперь уважаемая светская дама, княгиня, устроительница балов. Ее трудно узнать, она поднялась так высоко, как только можно себе представить, и она на своем месте, свет к ней благоволит.
 
Когда мы читаем роман, то переживаем это место с особенным содроганием: Боже, мой! - вышла замуж за не того! Как же так! Все можно перенести: и их первую размолвку, и дуэль - но это никак. Есть, правда, слабая надежда, что Пушкин - ведь, мы же ему доверяем - как-нибудь выведет нас на счастливый конец. - Как бы не так!
 
И снова, через какое-то время появляется Онегин.
Появляется случайно у нее в их московском доме. А князь и старый генерал представляет ему теперь свою жену. С одной стороны, Онегин восхищен ее успехами в свете - "Ужель, та самая Татьяна?" (конечно, далеко не та самая, вся преобразилась, стала красавицей,  респектабельной дамой) - а с другой стороны, он озадачен, почему она так холодна. Почему ни взглядом, ни чувством не проявляет никакого участия к тому Онегину, которого любила?
 
Их встречи становятся постоянными, чего раньше никогда не было.
Кто же был инициатором этих новых московских свиданий?

Проснулся он; ему приносят
Письмо: князь N покорно просит
Его на вечер. «Боже! к ней!..
О буду, буду!» и скорей
Марает он ответ учтивый.
Что с ним? в каком он странном сне!
Что шевельнулось в глубине
Души холодной и ленивой?
Досада? суетность? иль вновь
Забота юности — любовь?
 
Создается впечатление, что в нем действительно что-то шевельнулось, Онегин и Татьяна словно поменялись местами. Теперь она холодна и неприступна, а он настойчиво просится в ее мир.
Татьяна не зовет к себе Онегина - нет. Его "покорно" приглашает князь N, ее муж.
Однако, где это видано, чтобы мужья сами приглашали к себе в дом любовников?
 
Конечно, инициатива исходила от нее.
 
Хитрая жена намекнула мужу, что неплохо бы пригласить Онегина, ибо он такой ценный фрукт! Он старинный друг их семейства! Князь покорно исполнил ее просьбу. А если бы она собственноручно написала Онегину приглашение? - Тогда измена была бы очевидной.
 
Пушкин, знаток женских сердец, хорошо знал, как искусно женщины маскируют измену - никто не догадается!
Татьяна сразу же, в первый момент изменила мужу, едва увидев истинного любовника.
Но о той тайне, что происходит с нею внутри, никто не должен знать - никто! Ни муж, ни читатель, ни даже сам Онегин. Вот что интересно!
 
А сам Онегин зачем явился? У него-то какой интерес?
 
С одной стороны, он явился на ее зов: "Раз можно придти, то почему же нельзя?"
С другой стороны, 42 года, это когда Ангел-хранитель возвращается, пора проведать подопечную.
И Онегин возмущен: Почему Душа, которая раньше так раскрывалась, теперь не хочет раскрываться? Ему непонятно, где же та. Существует ли она вообще?
 
Наступает время регулярных, но молчаливых свиданий в обществе или изредка наедине, и это происходят чуть ли не каждый день, и длится год-два.

Как изменилася Татьяна!
Как твердо в роль свою вошла!
Как утеснительного сана
Приемы скоро приняла!
Кто б смел искать девчонки нежной
В сей величавой, в сей небрежной
Законодательнице зал?
И он ей сердце волновал!
Об нем она во мраке ночи,
Пока Морфей не прилетит,
Бывало, девственно грустит,
К луне подъемлет томны очи,
Мечтая с ним когда-нибудь
Свершить смиренный жизни путь!
 
Может быть, новому "Я" уже пора?
Зачем она его призвала? С Онегиным, как мы знаем, шутки плохи.
Может, захотела, чтобы он отправил на покой старого генерала? Так, это дело нехитрое, он и сам туда скоро отправится. И ты, милая, останешься овдовевшей княгиней и генеральшей, и... Разве это что-то решит?
Нет, вся причина в тебе. Душу твою надо спасать!
Вот зачем княгине потребовалось, чтобы Онегин был с ней?
 
Но при этом - полная конспирация. Ни слова о главном!!
Никакой музыки, которую Маэстро хотел бы тебе исполнить. - Вот так!
И так, чтобы этот "неприятный тет-а-тет", повторяющийся каждый день, никуда бы ни к чему не вел! - Ни с места!
Но зачем, спрашивается?

И вместе несколько минут
Они сидят. Слова нейдут
Из уст Онегина. Угрюмый,
Неловкий, он едва-едва
Ей отвечает. Голова
Его полна упрямой думой.
Упрямо смотрит он: она
Сидит покойна и вольна.
 
И почему сам Онегин все это терпит?
Почему не прервет этот бессмысленный роман?
Ухаживать за чужой женой, с мужем которой ты состоишь в дружественных отношениях - это не очень-то достойное занятие. И не принятое в мужском обществе.
Но Пушкин преподносит все так, как будто старому мужу даже нравится, что его молодой друг развлекает в светской беседе его молодую жену.
 
В корне взять, для чего старому генералу ("Я" Татьяны из ее прошлой жизни) понадобился Онегин (ее новое "Я" в этой жизни)?
 
Значит, Генерал не справляется с командованием. Татьяна для него чересчур тяжела. Начинается Драма.
 
     Действие I. "СТАРАЯ КНИГА ЖИЗНИ"
 
       Сцена № 1.
 
На заднем плане декорации современного Петербурга, Петропавловская крепость, набережная замерзшей Невы, Маэстро и Старый Автор в зимних шубах прогуливаются по набережной, обсуждая что-то между собой.
 
СТАРЫЙ АВТОР: У меня проблема с Душой, не хочет писать книгу жизни.
 
МАЭСТРО: Кончилась Тетрадь?
 
СТАРЫЙ АВТОР: Нет, в Тетради еще много места, и ручка, и стол, и комната - все в порядке. А не хочет искать идеи у себя в Старой Книге.
 
МАЭСТРО: Во как! Такого не бывает! Если кончились идеи, то кончается и Тетрадь. Знаю точно, что твоя девочка не слабоумная, а может быть, даже очень одаренная и богатая. Знаю, что и ты как автор не промах, и в твоей жизни были только одни победы. Что же они там такое делают со своими душами, что им расхотелось жить?
 
СТАРЫЙ АВТОР: Не знаю, просто отказывается писать. Может быть, я что-то не так в моей Старой Книге записал?
 
МАЭСТРО: Гони эти мысли! Старая Книга - это святое, это вечный источник жизни. Своей неуверенностью ты создаешь повод для Души отлынивать от ее писательских обязанностей. Ведь они как думают: "А зачем мне вести Тетрадь, раз жизнь и так продолжается?"
 
СТАРЫЙ АВТОР: И что мне делать теперь с Душой?
 
МАЭСТРО: А ты им устрой лекцию - для этих мертвых душ. Покажи Душе, что с нею будет, если она перестанет брать идеи из Старой Книги, если забросит свою Тетрадь.
А я пришлю к тебе на лекцию одного молодого человека - правда, жившего двести лет назад - у него та же проблема.
Он у меня учится на автора и, представляешь - не хочу произносить неприличного слова - украл у меня идею романа, предназначенного для его следующей жизни. Естественно, украл без правильной концовки, так как сам еще не дошел до конца. И этот дурак ныряет теперь то в прошлое, то в будущее со своей идеей и не знает, как ему закончить роман - так ты ему мозги просвети!
 
    СЦЕНА № 2. ЛЕКЦИЯ "СМЕРТЬ ДУШИ"
 
Та же закрытая комната, в которой раньше Писатель вел свою Тетрадь. Школьная доска, на ней нарисована мелом ось времени и отмечены реперные точки: 3 года, 9,9 лет, 21 год, 42 года. СТАРЫЙ АВТОР, стоит у доски, ПУШКИН и ПИСАТЕЛЬ-ДУША слушают его лекцию, сидя на стульях. Писатель одет по-современному и конспектирует шариковой ручкой, а Пушкин пришел с пером и чернильницей.
 
СТАРЫЙ АВТОР: Тема сегодняшней лекции - смерть души. Я ознакомился с вашей задумкой, Александр Сергеевич, и хочу вам сразу заметить, что свою героиню, Татьяну, вы поместили вот сюда (показывает на 21 год). С этого мы и начнем.
Что происходит с человеком в 21 год и далее?
Здесь в нее, в вашу Татьяну, полностью вошло "Я" из прошлой жизни.
Правда, большинство русских спят и не осознают этот момент, они и дальше живут, как будто с ними ничего не произошло - но мы сейчас не о них.
Вашей Татьяне, можно сказать, повезло, она теперь как состоявшаяся дама, заняла правильное место в жизни и свое положение в обществе. Она знает, что ей в этой жизни  делать - быть верной супругой своему мужу и генералу, поддерживать этот образ жизни.
А дальше, что происходит с душой? В возрасте между 21-м годом и 42-м? 
 
ПУШКИН: Приходит Онегин.
 
СТАРЫЙ АВТОР: Нет, Онегин еще не пришел, он придет позже, ориентировочно в 42. Вы, господин Пушкин, создали прекрасный замысел, однако пока не понимаете, что к чему.
Вы называете в 8-й главе некий возраст - двадцать шесть лет.
Что это за возраст, вы знаете?
 
ПУШКИН: Наверное, в 26 лет я созрел, чтобы написать "Евгения Онегина"..
 
СТАРЫЙ АВТОР: Хорошо. Но почему вы взялись за роман именно в этом возрасте?
Знаете ли вы, что как раз в двадцать шесть лет у этих современных людей (кивает на ПИСАТЕЛЯ) останавливается физиологическое развитие тела? (показывает на оси точку 26 лет)
Всё! С этого момента ваш храм природа сама уже не строит.
И если не хочешь раньше времени состариться и закончить жизнь под грудой развалин, то учись сам себя строить.
 
ПИСАТЕЛЬ: Это как?
 
СТАРЫЙ АВТОР: А так! В русском языке есть волшебное слово "НАДО". На доброе направлять себя, а не на на пустое. Заставлять себя делать добро, потому что после 26-ти оно само не делается,никто больше не строит ваш организм. Надо самому строить, чтобы создавать бессмертное жизнеспособное тело, а не то, которое разжиреет и развалится. Без "надо" будет только "недо"! Недостроенный дом, недоделанные дела, недописанная книга - сплошной недострой! А еще - недоработанный роман - не так ли, Пушкин?
 
ПУШКИН: Вы хотите сказать, что я должен достроить своего "Евгения Онегина"?
 
СТАРЫЙ АВТОР: Нет, Пушкин - себя надо достраивать! Искать идеи в своей Старой Книге - это ваш архитектурный проект, по которому вы возводите свой бессмертный храм.
Ты, Пушкин, строитель, но не Архитектор. Все архитектурные идеи даны тебе в Старой Книге, и не надо ничего выдумывать. Идеи эти уже проникли в твою жизнь под видом разнообразных "недо", за которые ты, возможно, брался но не разобрался - и теперь эти "недо" надо прочесть, увидеть и попытаться реализовать. И тогда к тебе придут жизненные силы, необходимые для твоего дальнейшего роста, чтобы завершить ранее недоделанное.
Сейчас найду подходящее сравнение.(смотрит на ось времени)
Вот нашел - находить идеи в Старой Книге это как искусственное дыхание самому себе, которое стимулирует твое кровообращение, отсюда (показывает на оси луч от 26 лет)  и так далее до конца жизни.
 
ПИСАТЕЛЬ: А если мне не хочется делать себе искусственное дыхание?
 
СТАРЫЙ АВТОР: Ну, тогда смотрите, что происходит! (берет мел)
В мире существует, как известно, закон сохранения энергии.
Вы, господин Пушкин, хоть вы и не физик, но тоже послушайте, потому что вы в своем романе такие открытия делаете, что мурашки по коже.
Вы говорите, что мертвые души не умирают! - Как они могут не умирать?
Если воду охладить до отрицательной температуры, то как она может не превратиться в лед?
 
Смотрите сюда! (рисует на доске)
Вот стакан. В 21 год он полностью, до краев наполнился водой. Вода - это живая субстанция. Вы молоды и полны энергией, вы живете!
А теперь (показывает на отметку 26 лет) ваш стакан выставили на мороз. И на поверхности начинает образовываться корочка льда. (рисует) Эта корочка становится  все толще и толще, доходит до середины стакана... Но там внизу еще теплится жизнь - душа еще жива!
Однако, охлаждение продолжается. Толща льда все увеличивается. И что дальше, скажите, произойдет со стаканом?
 
ПУШКИН: Треснет!
 
СТАРЫЙ АВТОР: Правильно, Пушкин! Гениально! В следующей жизни будешь физиком!
Душа долго не выдерживает духовного умирания, тело отказывает - инфаркт, инсульт, деменция, смерть.
Так, почему, скажи, твоя Татьяна, которая почти превратилась в сплошной кусок льда, не трескает?
Можешь не отвечать, мы еще вернемся к этому вопросу.
 
ПИСАТЕЛЬ: А почему вода должна охлаждаться?
 
СТАРЫЙ АВТОР: Вы, милочка, полагаете, что окружающий мир должен ее согревать?
Охлаждение происходит, потому что температура за бортом такая.
Вот у них (показывает на Пушкина) в их великосветском обществе температура жуть какая низкая, и душа доходит до замерзания быстрехонько. В первую очередь,замерзает и скрывается под оболочку льда самая светлая душа - как у Татьяны - потому что свет этот ее не греет.
В свете душа замерзает - это как теорема. - В темноте она, наоборот, греется. Почему?
Потому что если ты в свете, тебе не надо никуда стремиться.
В светском обществе не принято ни раскрываться, ни стремиться, не принято говорить о делах, не принято на вопрос "Как поживаете?" долго рассказывать о себе. Также не принято стремиться к достижению каких-либо творческих целей. Это оскорбит общество - и тебя на дуэль. Это очень холодный и безжизненный свет.
 
ПУШКИН: Выходит, просвещенья дух...
 
СТАРЫЙ АВТОР: Нет, подождите, сейчас доскажу.
У вас, у современных людей (указывает на Писателя) дело обстоит не лучше.
С изобретением интернета температура стала ниже некуда! Это как выставить стакан с водой в открытый космос! Замерзание происходит мгновенно.
Но! Смотрите, что важно. (подходит к доске) Пока вы здесь - до двадцати шести лет - и ваше природное развитие еще не закончено - сама природа согревает ваш "стакан". И вода не замерзает! Вам не надо заботиться о подогреве, вы легко можете обойтись и без Старой Книги. Чтобы чуть подогнать своих строителей, достаточно пойти в спортивный зал, покатался в парке на велосипеде - и с кровообращением, с умственной деятельностью у тебя все в порядке - и ты счастлив, жизнь бьет ключом!
Но после двадцати шести спорт уже не поможет - на строительной площадке никого нет, подгонять некого. Никакое питание, никакая диета, никакие общие идеи, включая йогу, айкидо и прочие духовные практики, не дадут того результата, какой они давали раньше, когда твое строительство еще не закончилось. Эти идеи больше не усваиваются.
И чтобы не замерзнуть, что Душа должна делать?
 
ПИСАТЕЛЬ: Сама таскать кирпичи?
 
СТАРЫЙ АВТОР:  Да, брать строительство в свои руки! А для этого искать идеи из Старой Книги, из своего проекта - свои согревающие лично и только тебя идеи, а не предписанные некой системой как лекарство для всех.
Видите, какая штука? Поняли, к чему сегодняшний разговор?
Старая Книга вам дана, чтобы не заморозить свое строительство. А все остальное в мире только умерщвляет и убивает вас.
 
ПИСАТЕЛЬ: Да, поняли. Но только почему мы до сих пор не умерли? Ведь Старую Книгу у нас мало кто даже читает?
 
СТАРЫЙ АВТОР: А это надо спросить у нашего любезного господина Пушкина. А ну-ка Александр Сергеевич, расскажи: почему животное без души сразу бы превратилось в труп, а твои мертвецы из великосветского общества почему-то не превращаются?
 
ПУШКИН: Парадокс! Наверное, если все умрут, то кто же тогда поселится в этих дворцах и городских квартирах?
 
СТАРЫЙ АВТОР: Ты мне, пожалуйста, не уходи от вопроса. Раз взялся за такой роман, то изволь просветить нас, любознательных.
"О сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух!"
Почему ваши ходячие мертвецы не отправляются, как им положено, на кладбище, несмотря на то что ни для этой жизни, ни для какой другой они не нужны? Абсолютно никому не нужны!
И твоя Татьяна является, по сути, таким же потребителем мужской энергии, бесполезным украшением гниющего изнутри общества - у нее живой воды в стаканчике осталось на самом донышке - так, почему она не умирает?
Ты сейчас сказал, что стакан должен треснуть! Так, по какой такой физической причине он не трескает?
 
ПУШКИН: Возможно, эта причина в Онегине?
 
СТАРЫЙ АВТОР:  Правильно, молодец! Смотри-ка, какой догадливый!
Однако, это твой частный случай, а мы с тобой сейчас должны установить общий закон.
Закон сохранения гласит, что если в каком-то месте энергии не хватает, то что? - Она должна поступить откуда-то из другого места. Не так ли?
Другими словами, кто-то должен твой холодный стаканчик взять и своими ручками начать согревать. И тогда он не треснет. И тогда умирающая душа, не умеющая писать книгу жизни, может и дальше тянуть лямку. Понимаете?
 
ПИСАТЕЛЬ: Насколько я поняла, Душе нужен Кто-то? "Всю жизнь, наверно, отдала б на свете для кого-то!"
 
СТАРЫЙ АВТОР: Нет. Не обязательно кто-то.
В случае с Татьяной это, может быть, и так. Татьяне нужен Онегин, чтобы ее согревать. Она не может жить без него, она держит его при себе и не отпускает, потому что Онегин это ее последняя греющая душу надежда.  Благодаря этому теплу она еще не умерла физически.
Но в вашем случае, молодежь, вам не нужно кого-то - вам достаточно супермаркетов и банковской карточки, чтобы вас, потребителей, согревать. И вам не надо заботиться о хлебе насущном! Вы живете на всем готовом. Система поставляет вам все, что нужно для продолжения жизни ваших еще не озябших тел. Вы продались системе - и система вас спасает. Точнее, не вас, а тела ваши, в которых вас уже практически нет.
 
ПИСАТЕЛЬ: Но я же тоже, как все, должна зарабатывать деньги...
 
СТАРЫЙ АВТОР: Прости, я не договорил. Сейчас речь о том, что в мире есть что-то, что греет душу, чуть-чуть, не дает ей окончательно разорвать стакан. А зарабатывание денег - оно тоже есть то, что ее чуть-чуть согревает. Вы трепетно подсчитываете, сколько вы заработали за месяц - сколько получили - но вы никому не отдаете тепло, только получаете. Душа при этом бездействует. Вы это поняли?
 
ПИСАТЕЛЬ: Да.
 
СТАРЫЙ АВТОР: Так вот, в их случае (показывает на Пушкина) - таким подогревателем обездушенных тел были крепостные рабы. Согласен, Пушкин? Что тебе не надо самому соображать, как этому телу выжить? Не надо варить щи, не надо стирать белье, не надо думать о завтрашнем дне, о посеве, об урожае, не надо утром рано вставать, чтобы успеть на работу, не надо угождать начальнику, чтоб не быть уволенным, вообще не надо стараться и заботиться о том, чтобы смерть не взяла надо тобою верх. Она и не возьмет над вами верх никогда, потому что о вашем неумирании побеспокоились рабы. Без их усилий вы давно бы перестали мутить воду на дне стакана. Вы не боретесь за жизнь, Пушкин! Ваша воля давно атрофировалась.
 
ПУШКИН: Да, но чтобы жить в этом климате...
 
СТАРЫЙ АВТОР: Вот именно - вам курорт подавай! Ты и Татьяну свою на курорт посадил. А о чем это говорит? - Что она больная. Все вы больные. Вы как паразиты. Вы бы давно исчезли, если бы не было здоровых, чью жизненную энергию вы пьете. Ваши рабы в тысячу раз здоровее вас! И чем труднее им, чем беднее живут они, чем примитивнее их орудия труда, чем больше бедствий и несчастий сваливается на их головы и чем больше крови им из-за вас приходится проливать, тем теплее вашей паразитической верхушке. Понимаешь ли ты, что это создает поток энергии из одного сосуда, где горячо, в другой, где холодно, и этот энергетический поток крутит и вертит государственную машину, заставляющую рабов оставаться рабами, а господ господами. Что ты на это скажешь?
 
ПУШКИН: Круто! Звучит революционно! Не могли бы вы это еще раз повторить, а то я не успел записать?
 
СТАРЫЙ АВТОР: Нет, Пушкин, не повторю! Тебе это на пользу не пойдет. Речь о твоем неудавшемся романе. Что надо Онегину делать в ситуации, которую я тебе сейчас обрисовал?
 
ПУШКИН: Как что? Надо спасать Татьяну из этого курорта!
 
СТАРЫЙ АВТОР: Хорошо сказано - спасать! Так ты же сам ее туда посадил! Где логика, автор? Если ты, как главный инженер своего романа, решил делегировать ее спасение Онегину, то тогда изволь объяснить, почему твой герой после двух лет ухаживания вдруг оставил Татьяну. Что он забыл в своей усадьбе? Вот эти строчки:

Да, может быть, боязни тайной,
Чтоб муж иль свет не угадал
Проказы, слабости случайной...
Всего, что мой Онегин знал...
Надежды нет! Он уезжает,
Свое безумство проклинает —
И, в нем глубоко погружен,
От света вновь отрекся он.
 
Что за боязнь такая? Сам-то ты понимаешь, с какой целью Онегин уехал? Что означает его отъезд?
 
ПИСАТЕЛЬ (улыбаясь и напевая): А я нашел другую, как ты не дорогую!
 
ПУШКИН: Не было у него никакой цели. Просто понял, что всё бесполезно.
 
СТАРЫЙ АВТОР: Ах, Пушкин, Пушкин! Это бред. У меня такое ощущение, что ты свой замысел спер и еще сам не врубился, кто есть по авторскому замыслу твой Онегин.
Не может он без цели уехать! Это Дух, и каждое его действие преследует какой-то результат. Надо убить Ленского - пошел и убил. Результат, анализ, действие - вот что такое твой Онегин. У каждого Духа всегда наготове программа действий. Ты можешь как угодно дурачить своих читателей, но сам ты должен отдавать себе отчет, что стоит за казалось бы вынужденными его поступками.
Дух - это воля, действующая по четкой программе. А не так, что сначала этот Дух явился к полумертвой Татьяне, полтора года в бездействии ждал, что она оживет, потом, не дождавшись, уехал, чтобы через какое время снова приехать, словно он что-то у нее потерял, получить выговор от нее за то, что зря приехал, и уже свалить окончательно. Какой бред ты несешь!
Либо переделывай к черту весь замысел, либо говори, как на духу: зачем твой герой после двух лет ухаживания оставил героиню одну?
 
ПУШКИН (подумав): Бумага все стерпит. Сойдет и так.
 
СТАРЫЙ АВТОР: Нет, не сойдет - двойка, ты провалил экзамен! Теперь слушай свое домашнее задание. Иди сейчас к себе в комнату, открывай Старую Книгу и ищи, ищи для своего Онегина идею: для чего ему надо было предпринять сей отъезд? Понял?
А я, со своей стороны, попробую побеседовать с твоими героями.
 
     Сцена № 3. ПОСЛЕДНЯЯ ВСТРЕЧА ТАТЬЯНЫ С ОНЕГИНЫМ
 
Набережная Невы в Петербурге, каменные львы, время белых ночей. С одной стороны подходят Татьяна и Евгений, одетые по моде начала ХХ-го века, у Татьяны в руках охапка белой сирени, Евгений нежно обнимает ее за плечи, они садятся на скамейку и обсуждают окончание романа "Евгений Онегин". С другой стороны, в нескольких метрах от них, сидит Старый Автор и прислушивается к их разговору.
 
ЕВГЕНИЙ (положив руки локтями на спинку скамейки, одной рукой касаясь дальнего плеча Татьяны и глядя перед собой в зал): Хороший вопрос: почему Татьяна так долго держала Онегина при себе?
Ведь обоим не было хорошо от этих встреч, оба страдали, но не могли их никак прекратить.
Мне кажется, что пока Онегин был с ней, так сказать, рядом, у ее ног, (бросает взгляд на Татьнины ноги) то у нее теплилась надежда, что он когда-нибудь сможет это все раскрутить.
Спящая красавица, она как будто видела сны, что однажды проснется к истинной жизни, которую ей на блюдечке уготовил Господь Бог.
 
ТАТЬЯНА: Но ты же, Онегин, прешь как танк!
Нет бы пожалел бедную женщину!
Ну, подождал бы еще пару лет, пока твоя мечтательница не восстанет из стеклянного гроба и не скажет, что ей нужен ты и только ты.
Тебе, Онегин, нужно всё сразу, здесь и сейчас!
Она же, обыкновенная деревенская баба, рано или поздно обязательно поймет, что ей нужен мужик для продолжения рода.
А этот мужик тоже должен был понимать, что, хлебнув горя со своим стариком, она не выдержит долго и уже совсем скоро будет твоя.
Так нет же, Онегин! Ты гнешь свою линию: сейчас или никогда!
 
ЕВГЕНИЙ (вдохновенно):
Предвижу все: вас оскорбит
Печальной тайны объясненье.
Какое горькое презренье
Ваш гордый взгляд изобразит!
Чего хочу? с какою целью
Открою душу вам свою?
Какому злобному веселью,
Быть может, повод подаю!
 
(посмотрев коротко на Татьяну)
Писать такое в злую минуту, намекая взрослой даме, что в детстве у нее был сказочный принц и этот принц снова хочет ее иметь - это действительно подавать повод!
 
(глядя в публику, рукой делает движение, чтобы чуть ближе придвинуть к себе Татьяну)
Нет, поминутно видеть вас,
Повсюду следовать за вами,
Улыбку уст, движенье глаз
Ловить влюбленными глазами,
Внимать вам долго, понимать
Душой все ваше совершенство,
Пред вами в муках замирать,
Бледнеть и гаснуть... вот блаженство!

СТАРЫЙ АВТОР: Оставил бы свое блаженство до момента, когда встретишься с ней после смерти.
 
ЕВГЕНИЙ (чуть крепче прижимает Татьяну к себе и, бросив меткий, как дротик, взгляд в Старого Автора, продолжает более громко и четко, чтобы слышал и этот собеседник): Смотри! В романе у Пушкина все симметрично, сначала она ему письмо - он ей отповедь, в последней же главе он ей письмо - она ему отповедь. Конечно, он понимал, что своими откровенными письмами толкает ее на разрыв. Рвет, что еще не срослось. А ведь все шло как нельзя лучше. Могло бы срастись.
 
ТАТЬЯНА (получая явное наслаждение от речей Евгения):
Ах, Онегин, зачем ты это сделал?

Княгиня перед ним, одна,
Сидит, не убрана, бледна,
Письмо какое-то читает
И тихо слезы льет рекой,
Опершись на руку щекой.

О, кто б немых ее страданий
В сей быстрый миг не прочитал!
Кто прежней Тани, бедной Тани
Теперь в княгине б не узнал!
В тоске безумных сожалений
К ее ногам упал Евгений...
 
Твой шаг, Онегин, привел к невозврату. Естественно, она не отвечала на твои письма, потому что боялась, что ответив отказом, потеряет тебя. А разве что могло быть кроме отказа?
 
ЕВГЕНИЙ: Она не отвечала ему, потому что не хотела произносить этих слов: "Но я другому отдана и буду век ему верна".
А он ее своим последним визитом вынудил их произнести.
 
ТАТЬЯНА (поднося букет сирени к лицу и вдыхая запах): Ты действительно хотел, чтобы она это сказала?
Хотел отнять у нее последнюю надежду и тепло, которое еще хоть как-то согревало ее сердце?
Ведь удалив тебя от себя, она перерезала ту единственную нить, которая связывала ее с жизнью. 
 
ЕВГЕНИЙ (с иронией): Ах, Онегин, что ты натворил! Ну, нельзя же так с маленькой девочкой! (крепче обнимает Татьяну)
 
ТАТЬЯНА (нежно кладя голову к Евгению на плечо): Мы, конечно, понимаем, что ты Дух, что ты из другого мира, что приходишь в этот мир, чтобы наносить удары своей Душе, от которых она страдает, а потом долго отходит, и потом через боль, через горе и слезы пробуждается к истинной жизни.
(выпрямляет голову и своей свободной рукой, не глядя, трогает шевелюру Евгения)
Однако твой последний удар, Онегин, оказался смертельным.
 
СТАРЫЙ АВТОР (встает со скамейки и обращается к зрителям): Дети мои, вам, наверное, не говорили, и Пушкин тоже ничего не сказал, что после их последней встречи Татьяна умрет. В драме перед этим местом поставлена точка, автор не захотел омрачать наше с вами впечатление от романа сценой самоубийства Татьяны, не стал превращать любовную драму в трагедию.
Но, если рассудить, то другого выхода у Татьяны не было.
 
ТАТЬЯНА (Евгению): Слушай, мне кажется, этот человек за нами следит. Пойдем отсюда. (встают и уходят)
 
С другой стороны на опустевшую сцену появляется Пушкин, вид у него прямо безумный. Он не замечает стоящего в стороне Старого Автора.
 
ПУШКИН. Я чувствую, я знаю, что выход есть! Я давно уже слежу за этой парой из будущего века.
(показывает рукой на уходящих Татьяну и Евгения) 
О, я тащусь от них! Они другие. В этих будущих людях есть что-то, чего нет у нас и чего нам очень не достает. Они такие свободные, такие уверенные внутри и такие теплые снаружи. А как они говорят - словно ткут из мыслей и чувств некий красочный узор. Мне бы этому научиться!
Этот молодой человек - он очаровал меня - в нем есть какая-то внутренняя сила, которой нет у меня. Не знаю даже, как ее определить, на ум приходит только одно слово - мужество.
Он так по-мужски нежно обнимает свою девушку, словно держит в руках драгоценный камень, который для него дороже всего на свете и за который отдал бы жизнь. А своим сознанием он, как настоящий поэт, так крепко связывает поток мыслей и так отважно рассуждает о сокровенном предмете, как будто присутствует одновременно и в мире образов, и в мире реальном. Вот это муж!
Как должно быть счастлива эта девушка, что находится вместе с ним!
А как прекрасна она сама, как женственна! Как смело отдается игре воображения и входит в роль вся без остатка, когда отождествляет себя с моей Татьяной! И как независима в своих выводах, нисколько не боится, что мужчина отвергнет правду.
В нем есть какая-то тайна, которую я должен разгадать. Я готов следовать за ним по пятам, и что характерно, он знает, что я за ними слежу. Да, знает! Он то обернется ко мне, то сделает знак, чтобы я остановился, то предупредит взглядом, что на моем пути что-то лежит. 

То видит он: на талом снеге,
Как будто спящий на ночлеге,
Недвижим юноша лежит,
И слышит голос: что ж? убит.
 
Он, как Ангел, всевидящий и всеслышащий. Хочет ли он этим сказать, что я убит, или кто-то другой убит?
 
МАЭСТРО (невидимый, голосом из-за стены): Пушкин, ты убит!
 
ПУШКИН: Нет, я жив! Я должен поставить точку в моем романе! Слышите, точка! Я не допущу, чтобы Онегина считали убийцей Татьяны!
 
МАЭСТРО (слышен только голос): Пушкин, это нелогично. Ты ставишь точку себе.
 
ПУШКИН (обращается к публике): Что не так с моим героем? Что он неправильно сделал?
 
МАЭСТРО: Пушкин, ты мертв!
 
ПУШКИН (смотрит на каменных львов, пытается определить, откуда идет голос): Эй вы, там, наверху! Разве я, по-вашему, такой мертвый?
 
МАЭСТРО: Пушкин, ты мертвее всех живых!
 
ПУШКИН: Чей голос я слышу?
 
СТАРЫЙ АВТОР (подойдя ближе): Пушкин! Разве непонятно, чей это голос? Это твоя Смерть пришла за тобой. Она уже на пороге, стучится к тебе.
 
ПУШКИН (оглядываясь и замечая Старого Автора): А, это вы! Опять будете приставать ко мне, чтобы я делал домашние задания?
 
СТАРЫЙ АВТОР: Да, именно домашние! Хватит болтаться по будущему в поисках разгадки какой-то тайны. Нет там ничего! Возвращайся домой, в свою эпоху, в свою жизнь, и там ищи разрешения своей вечной тайны. Твоя Смерть не скажет тебе ничего хорошего, и у люди из будущего тоже не раскроют тебе никакой тайны кроме той, что к тому времени ты точно будешь мертв.
 
ПУШКИН: Чем ругаться, сказали бы прямо, что мой Онегин сделал не так.
 
СТАРЫЙ АВТОР: Я? Сказать тебе? - Я тебе уже все давно сказал, еще в той жизни. Иди в комнату и читай Старую Книгу. Назад во времени, Пушкин!
 
ПУШКИН: Ладно, черт с вами! Пойду попробую спасти Татьяну. (уходит в том же направлении, куда ушли Евгений с Татьяной)
 
СТАРЫЙ АВТОР: Стой, Пушкин, не туда! (показывает Пушкину противоположное направление, Пушкин вздрагивает и останавливается) Кругом марш!
 
(Старый автор и Пушкин расходятся в противоположные стороны, сцена закрывается)
 
        ЧТО ОНЕГИН ДЕЛАЛ НЕ ТАК?
 
Забудем на время все, что было здесь сказано о Духе и Душе. Пусть Онегин и Татьяна побудут как обыкновенные герои простого романа, и зададимся вопросом: как дядя Онегин должен был себя вести, чтобы тетя Таня бросила своего старого генерала и ушла к нему?
Или - отталкиваясь от негатива - что с Онегиным было не так, и отчего Татьяна, которая так проливала слезы по нему, не захотела соединить с ним свою жизнь?
 
Наверное, точно также наши светские красавицы отвергали и Пушкина, да одного ли его!
C Пушкиным все понятно: внешность не привлекательная, сумасброд, денег нет, светских манер нет, вести себя не умеет, какай-то поэт! Но наш-то красавец, абстрагированный от всех этих кажущихся недостатков, был специально вылеплен автором, чтобы одним взглядом сводить с ума светских дам. И он был отвергнут!
 
Вот проблема! Может быть, в те времена дамы не изменяли мужьям? - Еще как изменяли!
Может быть, Пушкин, так влюбленный в свою героиню, не хотел, чтобы читатели обвинили ее в измене? - Но ведь по факту она так и так изменила, сразу, как только увидела Онегина в своей гостиной. А то, что скрывала измену и не показывала виду - так это все женщины делают, и это отнюдь не значит, что измены не было как таковой.
Вопрос: почему Татьяна не захотела интимной близости со своим любовником?
А любовь без интимной близости - для такого светского льва как Онегин означает только одно - что любовник с этой женщиной потерпел неудачу.
 
Ты, Онегин - неудачник! Не фиг притворяться героем! Нам остается только выяснить, на чем ты провалился.
 
Есть у вас, читателей, предположения на этот счет?
Давайте, пока ваши предположения зреют, дадим высказаться самой Татьяне. Пусть теперь, когда наш спектакль уже позади, оба актера присядут на скамеечку - можно даже в том саду у Лариных, где произошло их первое объяснение - и пусть Татьяна в спокойной обстановке и в присутствие Маэстро (который не даст соврать) расскажет Евгению, что она думает о его поведении, когда он в роли светского любовника домогался ее руки.
Итак, поехали!
 
ДЕЙСТВИЕ II . "НОВАЯ КНИГА ЖИЗНИ"
 
(Сад в имении Лариных, с одной стороны яблоневые деревья, с другой грядки с овощами. Посредине полукруглая скамейка, на разных концах ее сидят вполоборота друг к другу Евгений и Татьяна, Маэстро в своем обычном костюме стоит напротив них)
 
МАЭСТРО: Фрау Пушкина, расскажите нам, пожалуйста: почему вы как женщина отвергли кандидатуру Евгения, сидящего сейчас перед вами?
 
ТАТЬЯНА: Я не Пушкина. Вообще не знаю, кто он такой.
 
МАЭСТРО: Странно, герои не знают своих авторов! Тем не менее, здесь у нас принято обращаться к Душе по фамилии Автора ее сочинившего. Итак, почему вы не захотели стать близкой подругой этому молодому человеку? (указывает на Евгения)
 
ТАТЬЯНА: А вы подумайте сами, как я могла?
 
МАЭСТРО: Вы сейчас говорите не мне, а ему. И, пожалуйста, все начистоту
 
ТАТЬЯНА (к Евгению): Ну, во-первых, Онегин, если ты меня хотел, то должен был чем-то заниматься. Я на это тебе пару раз откровенно указывала, что так нельзя - что женщина не может уважать мужчину, у которого в жизни нет никакого дела, который не знает, кто он такой, в чем он силен и что любит делать больше всего. Мне это доставляло огромную боль, что ты не стал мастером ни в каком деле, ничему себя не посвятил. Каждый день мое сердце чуть ли не разрывалось от радости, когда ты входил ко мне, и я так ждала, что ты, наконец, станешь поэтом, что принесешь стихи, сочиненные тобой - но ты не только никем не становился, но даже не замечал моего глубокого разочарования (чуть не плачет). Как ты допускаешь мысль, что я могу отдаться человеку, который опрокидывает все мои надежды на счастье?
Я знаю, Евгений, что ты меня любишь, (вытирает слезу) да, я единственный в этом мире предмет твоей любви. Но ты подумал обо мне, каково мне любить тебя лишь за то, что ты любишь любить меня? Причем безмолвно, безнадежно! На что ты надеялся?
Ты же знаешь, что мне не надо от тебя великого богатства, не надо, чтобы ты был большим бизнесменом или  политиком. Ты знаешь, что я другая, я не из-за денег замуж вышла!  Деньги в данном случае - вообще не о том!
Ну, занялся бы чем-то творческим, краски бы в руки взял! Стал бы музыкантом, стал бы художником, на худой конец! Ах, Онегин, какой ты непрактичный! Мы бы заперлись у меня в мастерской, и я бы часами позировала перед тобой, голая, без всего! (влюбленно смотрит на Евгения, чуть приподняв подол платья). Но ты же за все это время не поинтересовался даже, есть ли у меня в доме художественная мастерская! А она была! И там действительно все было приготовлено для тебя, и мольберт стоял, и холсты, и тахта тоже стояла. Ну, нельзя же до такой степени игнорировать невинные женские фантазии... (к Маэстро) надеюсь, что объяснила?
 
ЕВГЕНИЙ: Но подожди! Надо же было хоть как-то...
 
МАЭСТРО: Стоп, Евгений! Я дам тебе слово потом. Продолжайте, мадам Пушкина. Что во-вторых?
 
ТАТЬЯНА: Во-вторых, ты, Онегин, не любишь природу, вот эту нашу родную русскую природу (показывает рукой вокруг), эти грядки, эти кусты, эти деревья, эти закаты над рекой, эти колокольчики в поле, этих птиц, поющих в лесу. Да, не любишь ты русскую землю. Ты и ходить-то по ней разучился, всё ездишь на почтовых то в один уезд, то в другой, а зачем? Нет у тебя на земле ни единого места, о котором ты мог бы сказать: вот он, мой родной дом.
Ну, скажи, куда бы ты меня отвез, чтобы спрятать, если бы тебе удалось отбить меня у князя? Ты даже представления не имеешь, куда меня надо везти! А ведь нам с тобой вместе жить! И где наш дом? Как я, по-твоему, могу довериться человеку, который повезет меня неизвестно куда? Который не знает, будет ли мне там хорошо? Будут ли там цветы и травы, как здесь, которые я люблю? А ведь я, Онегин, ждала! Я тебе прямым текстом говорила, куда меня надо везти! Я вся взывала внутри: увези меня отсюда скорей!

А мне, Онегин, пышность эта,
Постылой жизни мишура,
Мои успехи в вихре света,
Мой модный дом и вечера,
Что в них? Сейчас отдать я рада
Всю эту ветошь маскарада,
Весь этот блеск, и шум, и чад
За полку книг, за дикий сад,
За наше бедное жилище,
За те места, где в первый раз,
Онегин, видела я вас,
Да за смиренное кладбище,
Где нынче крест и тень ветвей
Над бедной нянею моей...
 
(ЕВГЕНИЙ встает и кланяется ей, пытаясь взять речь)
 
ТАТЬЯНА: Я еще не закончила! Я спрашиваю, как можно было этого не понять? Как можно было пропустить это мимо ушей и не принять срочных мер ради любимой женщины! Либо это патологическая невнимательность с твоей стороны, либо, извини, ты вообще не хочешь, чтобы у нас было свое хозяйство. Ты не приучен работать на земле, и нам с тобой, по большому счету, нечего вместе делать. Ты боишься, что тебе будет скучно со мной, вот поэтому и не делаешь шагов для сближения.
А я, Онегин, так люблю копать грядки! (вытирает слезу) Я так соскучилась по земле, я чувствую ее вот здесь и вот здесь! (трогает себя за локти и предплечия) Ты видишь, я не ношу перчаток, как эти дамы. Но тебе, похоже, и нет дела до моих ощущений!
Еще я люблю полоть морковку... Ты не представляешь, как я все это время мечтала, что мы с тобой встанем на длинную морковную гряду - ты с одной стороны, я с другой - и будем до темноты полоть и прореживать морковку - на скорость, кто быстрей. Вот это я называю счастьем! И наши руки будут иногда встречаться - вот так. (дотрагивается до руки Евгения) Нет, не так! (встает и подбегает к Маэстро, берет его за руку так, что ее пальцы проходят между его). Вот так! Видишь? (взволнованная и раскрасневшаяся возвращается на скамью). Ты не представляешь, что чувствует такая женщина как я в этот момент! (закрывает глаза и замолкает)
 
МАЭСТРО: Благодарю, госпожа Пушкина! У вас всё?
 
ТАТЬЯНА. Нет, не все!
В-третьих, ты женщин не любишь, Евгений! Два года без малого ухаживал за мной! И что? Хреновый ты любовник!
Если бы ты женщину действительно любил, то наслаждался бы каждым мгновением, проведенным возле нее. Но ты вечно приходишь с какой-то тяжелой думой - ведь я же вижу - хочешь мне что-то объяснить, что-то доказать - и ставишь меня в неловкое положение, делая меня причиной твоих страданий.
Радуйся, что дышишь со мной одним воздухом! Впитывай мой аромат! Питайся мой красотой!
Но ты же весь в мыслях! - "Ужель та самая Татьяна?" - Да, ни разу не та самая! Взрослая Таня хотела бы почувствовать, что у тебя внутри взыграло всё при виде меня и тебе приходится делать нечеловеческие усилия, чтобы сдержать свою страсть. Женщине, ведь, не надо ничего объяснять, ей достаточно раз увидеть.
Но я от тебя не чувствую никакой страсти! Выходит, я не возбуждаю в тебе ничего? И твое тело не хочет соединиться с моим?
Даже когда ты прикасаешься ко мне, целуя мою руку - о, боже мой - ты совсем не умеешь прикасаться! Ты прикасаешься как медведь из моего сна, и я не слышу от тебя ничего в ответ на то, что я всем существо в этот момент соединилась с тобой.Ты думаешь, какой ты красавец мужчина, а если честно, я скажу, то не вижу между тобой, молодым, и моим старым мужем никакой разницы! Что один ничего не умеет, то и второй. Куда это делось, Евгений, то, что раньше было в тебе, когда я в первый раз девчонкой увидела твой полный страсти взгляд, так поразивший меня до основания? Куда - я не понимаю!
 
ЕВГЕНИЙ: Если ты помнишь, что это было между нами, то надо было дать какой-то знак!
 
ТАТЬЯНА: Знак? А разве я тебе не давала знаков? Разве тот широкий французский диван, который появился в моей гостиной, не был таким знаком? Помнишь, как я звала тебя, кричала к тебе: (вскакивает со скамьи, делает несколько шагов от мужчин и, встав к ним спиной, громко кричит) "Лукерья! Иди наверх! Растегни мне платье, у меня что-то спина чешется!"
Как это можно было не понять, Евгений, что я зову тебя? Никакой Лукерьи там не было, и под платьем тоже ничего не было. - Ты же знаешь, я не ношу корсетов. - Надо было простое подойти, молча расстегнуть пуговички на спине, и... (в секундной растерянности) Сейчас я покажу!
Маэстро, снимите рубашку и лягте сюда. Евгений, встань!
(Маэстро, смеясь, покорно исполняет ее просьбу, ложится на живот. Татьяна садится в изголовье и начинает скользящими движениями делать массаж спины).
 
Учись, Евгений, как это делается! Вот так, едва-едва касаешься ладошками моей спинки, медленно скользишь. очень медленно от пояснички, вдоль позвоночника, к лопаточкам, потом еще раз, и еще...
 
МАЭСТРО (встает): Благодарю вас, мэм! Вы первая в истории человечества женщина, которая додумалась сделать Духу эротический массаж!
 
ТАТЬЯНА (довольная, слегка покраснев от комплимента): Я только удивляюсь, как он не додумался! (показывает на Евгения).
 
ЕВГЕНИЙ: А если бы вошел муж?
 
ТАТЬЯНА: А что муж? Я уверена, что ты поступил бы как истинный джентльмен, принял бы огонь на себя. (с нарочитой театральностью) О, с каким удовольствием я посмотрела бы на вашу дуэль!  Как ты продырявишь из своего пистолета его пустые яйца! Это скрепило бы наш союз навеки! Ну, почему,  оГосподи, французским женщинам позволено смотреть, как отрезают головы гильотиной, а нашим русским женщинам не дают даже глазом взглянуть, как сражаются за них их мужья?
(руки в бока) Я жажду смотреть на бушующие мужские страсти! Или мы такие бесправные, что единственным нашим развлечение в жизни остается сидеть дома и ждать, когда на санях привезут холодеющий труп твоего милого?
Мне нужны настоящие развлечения, Евгений!
Я, конечно, против, когда убивают детей, типа Ленского. Но вас-то, дорогие мои, почему я должна жалеть?
Я хочу сильных эмоций! Почему ты мне их никогда не даешь?
Или я сама должна тебя развлекать? Должна сама встать задом, задрать подол (делает неприличный жест) - и трахай меня!?
 
МАЭСТРО: Тише, госпожа Пушкина! Здесь могут быть дети. Если у вас есть еще что сказать, то говорите по-короче. Меня уже дожидается мой клиент.
 
ТАЬЯНА: Онегин, ты вообще детей любишь? Нет, не любишь, я вижу. Это уже четвертое.
Не было у тебя детей, и не будет. Тебе дети нужны только для пиф-паф, чтобы в них стрелять, как в Ленского. - Единственный твой ученик, который смотрел тебе в рот - и ты его не пожалел, а старого вояку, у которого двадцать пулевых ранений, жалеешь. С ним у тебя важные мужские разговоры о российских победах, а с детьми только: "Молчать! Не трогать! Вон отсюда! Мое!"
Ты реально думаешь, что женщина захочет родить ребенка от человека, который так относится к детям? Да, от одной мысли ей стало бы дурно!
Онегин, если бы ты меня хотел, то приходил бы на наши свидания с детьми.
Я дожидалась тебя у окна, и мне всегда казалось, что ты идешь где-то там по бульвару и за тобой тянется вот такой хвост ребятишек. И сердце радовалось: сейчас мы устроим хоровод - хоть какая-то жизнь в этом мертво-каменном доме. Я буду хоровод вести, а ты будешь его замыкать, и мы вот такой змейкой пройдем по всем комнатам. А потом будем петь... Но ты приходил один... Я еще выглядывала в окно...  Может, задержались где, играют на улице... Но увы!
Онегин, ты обрек меня на беспросветную скуку!
Я тебя не виню, но и ты не вини меня за то, что я не смогла стать твоей близкой подругой.
Все, закончила!
 
МАЭСТРО (переходит с Татьяной на ты): Браво, Татьяна, великолепно! Правда, наш друг сидит уже едва живой от твоей исповеди, но истина заключается в том, что выход все-таки есть. Если бы наш Евгений всё это проделывал, о чем ты здесь говорила, то тебе не надо было бы умирать, не так ли?
 
ТАТЬЯНА: Если бы он все это делал, то, конечно, нашелся бы выход. Я ему всячески намекала, но он не понимает намеков!
 
МАЭСТРО: Видишь, Евгений, выход, значит, был. А к тебе, Татьяна, у меня есть один вопрос:
Ты Пушкину рассказывала то, что мы здесь услышали?
 
ТАТЬЯНА: Я же сказала, что не знаю никакого Пушкина.
 
МАЭСТРО: Хорошо. Я имею в виду, с Автором своим ты согласовывала те тайны души, которыми с нами сейчас поделилась?
 
ТАТЬЯНА: А зачем? Если он Автор, должен сам догадаться.
 
МАЭСТРО: Не уверен. Особенно, про морковку и детей! Ну, да ладно, оставим.
Теперь, Евгений, твоя очередь. Ты в некотором роде мой ученик, посланный мною на Землю, и твоя подруга сейчас подсказала нам несколько хороших идей, как можно было устроить ваше с нею взаимное счастье...
 
ТАТЬЯНА (улыбаясь): Идей на самом деле гораздо больше!
 
МАЭСТРО: Я не сомневаюсь, Татьяна!  Но давай послушаем Евгения: что он обо всем этом думает? Я слушаю тебя очень внимательно. Говори не мне, а ей.
 
ЕВГЕНИЙ (собираясь с мыслями): То, что ты сказала, для меня не новость. Я действительно не делаю того, не делаю этого, не люблю ковыряться в земле, не люблю женщин, детей, не увлекаюсь искусством и т.д. - это ты все верно заметила - у меня есть в жизни один только предмет любви. Так сотворил меня Создатель - тот самый Пушкин - он не оставил мне никакой идеи, чем заняться в этой жизни, ну, а те увлечения и страсти, которые он мне когда-то дал, они уже давно удовлетворены и обузданы. Я не могу противиться его воле - у меня в жизни есть лишь одна цель и одна страсть. Все прочие мои влечения нужны мне лишь постольку, поскольку служат этой цели - сделать на Земле счастливой одну душу, которую я однажды нашел - тебя...
 
ТАТЬЯНА: Онегин, так кто же знал!?
 
МАЭСТРО: Подожди, Татьяна! Сейчас он говорит, дай ему сказать.
 
ЕВГЕНИЙ: Знала, конечно. Твой сон, где я кладу тебя на лавку и склоняюсь над тобой. Ты же веришь в сны? Моя страсть вечно разбивается либо о твою стыдливость, либо твой страх. Если бы ты хотела, чтобы я вновь разобуздал свои влечения, занялся живописью или садоводством, с тем чтобы более живо и тесно взаимодействовать с миром и тобой, то в этом случае мне, Татьяна, нужна твоя обратная связь. Надо, чтобы ты как-то направляла мои неуклюжие проявления любви в нужное тебе русло, если ты, конечно, действительно меня хочешь и стремишься вместе со мной воплощать свои идеи. Без твоей обратной связи я в жизни бы до них не догадался! Поверь, что в моей Старой Книге этих идей нет, и, соответственно, нет никакого влечения к ним. Но ты не даешь мне никакой обратной связи, молчишь. Молчишь при первой встрече, при второй, и так далее. Татьяна, я не экстрасенс и не телепат - Пушкин меня не сделал таковым - чтобы читать твои потаенные мысли.
 
МАЭСТРО: Евгений, ты научишься этому в следующей жизни! У тебя есть еще что сказать?
 
ЕВГЕНИЙ: Да, есть! Это неправда, душа моя, что я не делаю ничего для тебя. Я делал, делаю и буду делать. Я молюсь за тебя, чтобы у тебя получилось найти свой путь, чтобы ты не потерялась и не разрушила себя в этой ужасной атмосфере петербургского светского общества - это во-первых. Ты жива благодаря моим молитвам, и у тебя есть надежда. Я - твоя надежда, Татьяна. Пока я жив, я не дам тому делу, которое мы с тобой начали, погибнуть. Надежда, как ты знаешь, умирает последней. 
 
ТАТЬЯНА: Что это за дело?
 
ЕВГЕНИЙ: Вырвать тебя из из твоего старого и мертвого. Чтобы ты узнала свет. Не тот свет, который наряжает тебя куклой, чтобы плясать на балах, а истинный свет, свет истинной жизни, который позволяет тебе раскрывать собранное тобой богатство, а не прятать его в темноте. И сделано мною в этом направлении, поверь не мало - только благодаря мне ты сейчас здесь. Это во-вторых.
 
МАЭСТРО: Да, истинно, Евгений! Ты нашел богатую душу, настоящий клад. Даже меня удивил своею находкой.
 
ЕВГЕНИЙ: В-третьих. Кто дал тебе веру? Непоколебимую веру в счастье, которое тебя ждет, несмотря ни на что. Как бы ты здесь ни печалилась, куда бы ни пропадала, с кем бы ни терпела крушение  - ты веришь, и ты свое настоящее счастье, пусть даже после смерти в духовном мире, счастье встретиться с Ним. И благодаря этой вере у тебя есть сильная воля, непревзойденная никем воля к жизни, дающая тебе силу наслаждаешься жизнью в каждом ее мгновении.
 
(все оборачиваются на стук, раздающийся из глубины сцены)
 
МАЭСТРО: Евгений, пожалуйста, закругляйся. Это мой клиент, он уже не может ждать.
 
ЕВГЕНИЙ: Сейчас. Дайте скажу четвертое, что касается детей. Какие еще дети, Татьяна? У меня не может быть никаких детей, потому что я сам ребенок, такой маленький, что меньше не бывает. Ты меня даже не родила еще - свое новое "Я". И когда ты мне, своему младенцу, говоришь такие слова "Но я другому отдана, и буду век ему верна!", то мне реально страшно. Ты что, хочешь бросить маленького своего ребенка ради этого старого дядьки, который даже не мой отец, вообще не пойми кто? В своем ли ты уме, женщина? 
Если хочешь вернуться в жизнь, хочешь обрести в этой жизни истинное "Я", то тогда прими решение вкладывать свою любовь и свое богатство в меня, ставить на меня, инвестировать в меня,  а не говорить мне в лицо, что ты кому-то верна. Кому-то из прошлой жизни, чьи кости уже давно истлели.
Тебе надо было всего лишь чуть-чуть подыграть мне. Надо было немножко впустить меня в свою жизнь, как впускают новорожденного младенца, и тогда бы я стал расти, я бы рос и со временем стал бы делать те вещи, о которых ты говорила. А сейчас я еще малыш, у меня нет сил копать грядки и вызывать на дуэль твоих старых мужей. Ты мне эти силы даешь. И интересно, на какую новую жизнь ты рассчитывала, говоря: "Я останусь женой старого генерала и ты от меня ничего не получишь"?
 
ТАТЬЯНА: Интересно, как бы я могла тебе подыграть?
 
ЕВГЕНИЙ (присвистнув): Ничего себе! Так и не поняла? Когда я после всех этих бесполезных ухаживаний объявил тебе, что уезжаю из столицы в имение, разве ты не поняла, что надо ехать за мной? Отпрашиваешься у мужа на пару недель съездить в деревню, дескать, соскучилась, хочу навестить могилку няни, а оттуда незаметно переселяешься ко мне. Вот и всё! И мы с тобой вместе налаживаем нашу новую жизнь, занимаемся твоей любимой капустой и морковкой. Почему ты этого не сделала? Ну, если уж тебе так нравится старая жизнь, нравится умереть женой генерала, то что я могу сказать? Тогда прощай, новая жизнь! И тогда у тебя уже не будет ничего, и твоя любовь ко мне только фикция.
 
МАЭСТРО: Татьяна, а ведь он прав! Человеку надо совершить одно маленькое действие, которое проще, я не знаю, чем дважды два. Даже делать ничего не надо, совершается оно в одно мгновение, в уме. Не считать себя тем старым, который умрет, а считать тем новым, который воскреснет. Ты меня поняла?
 
ТАТЬЯНА: Поняла.
 
МАЭСТРО: Ты умница! Спасибо тебе, Евгений, за твой доклад! А я, ребята, убегаю, мне пора. Клиент меня уже заждался. (решительно направляется за сцену).
 
ТАТЬЯНА И ЕВГЕНИЙ (хором): А как же мы?
 
МАЭСТРО (возвращается) Вы это спрашиваете у меня? Ведь мы же все выяснили. Неужели непонятно, что вам следует делать?
(видит недоумение на их лицах) Ну, же!
Если Душа-Евгений давно исчерпала все идеи из Старой Книги, а своих нет...
Если Душа-Татьяна не хочет черпать из Старой Книги никаких идей, потому что своих полно...
то какая напрашивается идея?
Считаю до трех и ухожу. Раз, два...
 
Татьяна и Евгений медленно сближаются и становятся рядом лицом к лицу, почти вплотную, секунды три смотрят друг другу в глаза, потом трепетно касаются носами и полуоткрытыми губами лица другого, но без поцелуев, их пальцы встречаются и переплетаются.
 
МАЭСТРО (громко): Не здесь! (Татьяна и Евгений нехотя отходят друг от друга и недоуменно смотрят на него) Забыли что ли, где вы находитесь? Вы сейчас вернетесь каждый в свою комнату и продолжите писать книгу жизни, а я похлопочу, чтобы вы еще раз встретились на Земле. Понятно?
Свои старые книги можете выбросить на помойку.
Теперь ты пишешь идеи из нее, а ты - из него.
(показывает Евгению на Татьяну, а Татьяне на Евгения)
Вопросы есть?
Живо по комнатам!
 
Татьяна и Евгений убегают со сцены в противоположные стороны.
 
МАЭСТРО (вдогонку): Пушкину только не говорите о вашей помолвке! (остается на сцене, обычных человеческих размеров, ищет под скамейкой скрипку. Старые декорации заменяются на новые. Пейзаж с садом Лариных уносят, появляется прежний морской пейзаж. Скамейку оставляют)
 
        Действие III. СМЕРТЬ ПУШКИН
 
        Сцена № 1
 
Появляется запыхавшийся взъерошенный Пушкин
 
ПУШКИН: Где я? Какой воздух! Какой простор!
 
МАЭСТРО (извлекая из футляра скрипку): Ты меня звала, душа?
 
ПУШКИН: Да, звал! У меня нет идей!
 
МАЭСТРО: Ах, вот как? Так, эту проблему мы сейчас быстро решим. Ты пока присаживайся, отдохни от трудов праведных, устал, наверное, писавши. Вот скамейка - на ней только что сидели твои Онегин и Татьяна - не успели убрать.
 
ПУШКИН: Какой Онегин? Какая Татьяна?
 
МАЭСТРО: Чудеса! Герои не знают своих авторов, авторы не знают своих героев. (смеется) Ничего, брат, все скоро узнаешь, буквально в следующей жизни! Станешь скоро великим прозаиком через пару сотен лет и поймешь, откуда они взялись, Онегин с Татьяной.
А пока я настраиваю инструмент, ты присядь на скамеечку и вспомни, почему у тебя нет идей.
 
ПУШКИН (садится, думает): Сам не понимаю. Всегда их было так много, и вдруг раз - и все кончились!
 
МАЭСТРО: Бывает. А тетрадь?
 
ПУШКИН: А что тетрадь?
 
МАЭСТРО: Тетрадь, спрашиваю, кончилась?
 
ПУШКИН: Нет, тетрадь не кончилась. Я же говорю, у меня идей нет, писать нечего.
 
МАЭСТРО: Так, может, тебе вернуться обратно в комнату? Ты вон какой молодой. Сколько тебе лет, 26? Сидел бы еще писал, да писал!
 
ПУШКИН: Не. Не хочу. Что мне там делать без идей?
 
МАЭСТРО: Хорошо. Тогда слушай, что я тебе сейчас сыграю. Эта музыка написана по твоим нотам.
 
Маэстро берет скрипку и играет. Опять исполняется тема из скрипичного концерта Бах, в  мелодии 8 фрагментов. Появляются Ангелы в белых платьях и, танцуя, изображают сцены из романа "Евгений Онегин" Каждому музыкальному фрагменту соответствует своя глава. Пушкин как зачарованный слушает музыку, потом вдруг извлекает из внутреннего кармана пиджака карандаш и блокнот и начинает по ходу концерта что-то быстро записывать, едва успевая перелистывать страницы блокнота. Когда музыка заканчивается, Пушкин также быстро прячет блокнот обратно в карман. Ангелы с любопытством окружают Пушкина и хотят посмотреть, что он такое спрятал.
 
ПУШКИН (скрестив руки на груди): Не покажу!
 
МАЭСТРО (кладет скрипку): Ну, как тебе?
 
ПУШКИН (встает и аплодирует): Браво, Маэстро, это было божественно! Я хочу услышать продолжение! Прошу вас, продолжайте, пожалуйста!
 
МАЭСТРО: А дальше ничего нет. Ты больше ничего не написал.
 
ПУШКИН: То есть, как это не написал? Я что ли писал эту музыку? Вы меня, наверное, с кем-то путаете, я не композитор, я поэт.
 
МАЭСТРО: Я не путаю, я хорошо знаю, что ты поэт Александр Пушкин. Композитор это я, и я перевел содержание твоей Тетради в музыку. То, что ты сейчас услышал, фактически есть твоя жизнь до двадцати шести лет, и больше, как видишь, в ней ничего не созрело.
 
ПУШКИН (пристально всматриваясь в Маэстро): Значит, продолжения не будет? Вы мне, Маэстро, шибко кого-то напоминаете, не могу только припомнить, кого. Кто-то мне уже говорил в том же духе, что ты, Пушкин, дескать, мало пишешь, ничего стоящего еще не написал... И вообще вся ваша музыка как две капли воды похожа на мою собственную историю, как будто вы украли ее из моей жизни. (ищет глазами, где находится дверь в его комнату. Ангелы эвритмически показывают ему выход). Знаете ли, я больше не намерен здесь оставаться. Пойду-ка я к себе домой.
 
(Пушкин направляется к выходу, но один из Ангелов преграждает ему дорогу)
 
МАЭСТРО: У тебя что, появились идеи?
 
ПУШКИН: Да, представьте себе, появилась идея грандиозного романа. Мне ее навеяла ваша ля-минорная музыка. Когда я ее слушал, то увидел словно в картинах восемь базовых сцен. Мне явились все герои, а главного героя романа я назвал Евгений - как вы сказали? - да, точно, Онегин. Я услышал мелодию стихотворной формы, в которую я прямо сейчас пойду, и переведу мой роман. Это будет мое величайшее произведение в стихах! Как вы, Маэстро, оцениваете мою идею?
 
МАЭСТРО: Плохая идея, Саша! Не поймут. Не для этой жизни. Подожди лет двести. Нынешние люди даже не слышали о повторных воплощениях, они не в курсе, что у каждого человека есть свой Старый Автор, его Творец. А про новое "Я", которое стучится в душу, про Онегина, так вообще не поймут. Сейчас в их души  еще никто не стучится. Нет даже ни интернета, ни информационного перегруза...
 
ПУШКИН: А мне плевать, Маэстро, поймут или не поймут!
Я им и не буду ничего про повторные воплощения, я всё сделаю проще, чтобы всё было как в обычном романе. Есть там идея или ее нет - наш читатель всё схавает! Главное - чтобы было стихами и про любовь, а что конца нет - так это еще и лучше, драматичнее.
Уж я постараюсь, придам остроту, роман выйдет на славу - вот увидите - я им такое напишу! Шиллер и Гете в гробу будут завидовать мне! Да и вас, мой Маэстро, я тоже прославлю!
 
МАЭСТРО: Пушкин, я повторяю - плохая идея!
Зачем еще раз перемалывать то, что тобой уже прожито  - да еще вдобавок в стихотворной сентиментальной форме. Кто прошлое помянет, тому... Надо это тебе?
 
ПУШКИН: Надо, конечно! Это моя работа, мой хлеб насущный. Я поэт, я не могу не писать, тем более не могу упустить такую крутую идею. Ведь это в сто раз круче и талантливее всего, что сейчас пишется!
 
МАЭСТРО: Ах, Пушкин, Пушкин! Ничего у тебя не выйдет с этой идеей, угробишь только себя окончательно. Через три месяца ты опять вернешься ко мне. Хорошие идеи - только в Старой Книге.
 
ПУШКИН: Пусть я умру, но я напишу свой бессмертный роман! Пустите меня!
 
(пытается убежать, но Ангелы встают у него на пути плотной стеной)
 
ПУШКИН: Дайте дорогу гению! (Ангелы не пускают и разворачивают его лицом к Маэстро)
 
МАЭСТРО: Александр Сергеевич, слушай сюда. Твоя великая идея от тебя никуда не уйдет, ты можешь вернуться к ней через пятьдесят лет, через сто, в любой момент. Но пойми, сейчас тебе надо устраивать свою жизнь, а не любовные романы писать. Для этого...
 
ПУШКИН: Я что, не имею права вернуться в свою комнату? А где свобода слова, печати, собраний? Опять цензура? Опять в ссылку хотите меня отправить? (снова пытается прорваться к выходу, но ему не дают)
 
МАЭСТРО: Пушкин, ты ведешь себя как маленький мальчик! Ты еще и Рубикон не прошел, а туда же, в революционеры! Хватит морочить всем голову - мне нужны твои идеи для жизни! Я хочу, чтобы творческие люди на Земле не революцию делали, не сумасбродствовали, не богатых развлекали, а занимались своим творческим делом и несли человечеству, утонувшему в своем дерьме, новую жизнь. Я тебя отпущу, но при одном условии - если ты будешь вести Тетрадь и брать свои идеи из Старой Книги. Твой Старый Автор, издавший твою книгу жизни, не мог не дать тебе здоровых, качественных, улучшающих мир идей. Иначе ты не протянешь и года, умрешь!
 
ПУШКИН (которого Ангелы держат за руки): А это мы еще посмотрим! (вырывается из рук Ангелов и уходит от них в другую сторону)
 
МАЭСТРО (ангелам): Держите его!
 
ПУШКИН (спасаясь от Ангелов, обегает вокруг Маэстро сзади и с разбегу перепрыгивает через скамейку) : В жопу твою Старую Книгу жизни! Я напишу лучше!
 
(Ангелы пытаются схватить Пушкина с другой стороны, но он их расшвыривает и ныряет в открывшуюся за кулисами дыру)
 
МАЭСТРО (вдогонку): Пушкин, бери идеи из Старой Книги!... Ушел, сукин сын!
 
(С двух сторон на сцену выдвигаются два баннера с пейзажами Петербурга, на одном Мойка 12, на другом Дворцовая площадь с Александрийской колонной. За ними, на задней стенке - зимний пейзаж, изображающий место дуэли Пушкина, Черная речка. Баннеры закрывают собою Маэстро, его больше не видно, они представляют из себя стены комнаты, в которой Пушкин работает. Стол и стул, на столе Тетрадь жизни)
 
     СЦЕНА № 2
 
Далее следует один сплошной монолог Пушкина, состоящий из отрывочных реплик. Пушкин обращается вслух к Маэстро, однако Маэстро не слышит и не отвечает ему.
 
ПУШКИН (появляется, ногами, как футболист, пинает старую книгу и, весело пританцовывая, останавливается посредине сцены):
 
- Вчера изобрел новое слово - "отфутболить" - и 50 раз переписал его в Тетрадь. Эй, ты слышишь меня! Сейчас найду тебе это место... (берет со стола тетрадь, но она открывается на случайной странице).
 
- А это тоже интересно.Я все-таки закончил роман! Слышишь? Ты мне обещал три месяца, год, а вот прошло три года, и я еще живой! Ты не поверишь, но у меня куча восторженных отзывов! Становлюсь великим писателем. Вот так-то, Маэстро! (делает небольшой круг по сцене, натыкается на Старую Книгу, поднимает ее, вытирает с обложки грязь и вместе с ней подмышкой возвращается на старое место, продолжает речь)
 
- Вы подумайте ничего плохого, я просто так дурака валяю. На самом деле, я очень люблю свою Старую Книгу. (целует ее) Следуя твоему совету брать идеи из нее, я решил жениться. Сама по себе идея, так ничего. Но ты не представляешь, сколько нервов пришлось мне потратить, прежде чем они согласились! Не она - я имею в виду, моя невеста - а они! Что это за идея такая, если для ее исполнение надо, чтобы согласились чьи-то родители! (выдирает из тетради листок и бросает, книга при этом падает на пол, он снова листает тетрадь)
 
- А это вообще! Отец подарил мне родовое имение, чтобы я управлял в нем двумя сотнями крепостных душ. С головой у этого Старого Автора всё в порядке? Крепостное право давно отменять пора, а он меня в помещики записал! (вырывает этот лист и дальше листает тетрадь)
 
- А это тоже из Старой Книги. Ничего не поделаешь - деньги нужны. Пришлось открыть свое издательство. Лучше, правда, не стало.
Уж не для того ли в этой жизни мне нужно зарабатывать деньги, чтобы отдавать его, Автора, старые долги? (вырывает лист, листает тетрадь)
 
- Получил первый заказ - написать биографию Петра Великого. А мне как-то не хочется писать биографии царей - найдутся кроме меня куча продажных писак. Лучше напишу-ка я историю восстания Емельяна Пугачева. Как ты, Маэстро, смотришь на мою идею? Или опять скажешь отстой? Оставим пока. (дальше листает)
 
- А вот из той же серии. Принял от царя должность камер-юнкера при дворе. Глупейшая идея! У царя этих камер-юнкеров не один десяток, а он еще и меня до кучи! (вырывает лист, кидает на пол и смотрит в Тетради следующую страницу)
 
- Слушай, Маэстро, жена моя рожает мне девочек одну за другой. Как ты думаешь, от кого это идет? И сколько там у Автора еще таких идей? Мне их что, как стихотворения строчить? (вырывает, листает дальше тетрадь)
 
- Однако, смотри: жив еще, твой курилка! Ты мне прочил близкую гибель, а у меня стихотворение "Я памятник себе воздвиг нерукотворный" - и мне опять за это ничего! За то, что я поднялся выше Александрийского столпа - ничего! Оставляем.
 
- И опять Старая Книга! (дает ей пинка ногой) То меня вызывают на дуэль, то я сам вызываю. Как это понимать? Что у него за страсть такая к дуэлям? Почему я должен отдуваться за то, что он когда-то отправил кого-то на тот свет? Эх, мне бы сейчас пистолет, я бы этому Автору вынес все мозги! (вырывает лист и находит следующую страницу).
 
- Вот еще один вызов. От одного имени - Дантес - сразу смертью попахивает!
(читает в тетради)
Кипя враждой нетерпеливой,
Ответа дома ждет поэт;
И вот сосед велеречивый
Привез торжественно ответ.
Теперь ревнивцу то-то праздник!
Он все боялся, чтоб проказник
Не отшутился как-нибудь,
Уловку выдумав и грудь
Отворотив от пистолета.
Теперь сомненья решены:
Они на мельницу должны
Приехать завтра до рассвета,
Взвести друг на друга курок
И метить в ляжку иль в висок.
 
- Постой, постой! Но это же не из Старой Книги!  Это мои собственные стихи! 
Ты что, Пушкин, наделал! Что ты дурака-то валяешь! Сюда в Тетрадь нельзя такие вещи писать! Ишь ты, поэт хренов нашелся!
(в отчаянии бросает Тетрадь, поднимает с полу Старую Книгу и прижимает груди)
Ай да, Пушкин! Ай да... Сам себе смертный приговор подписал!
Эй, Маэстро, ответь! Можно ли это исправить?... Молчишь?
(кладет Книгу, подбегает к Тетради, вырывает из нее лист, комкает и бросает на пол)
Поздно, Пушкин, не поможет!
Надо же так забыться! Конечно, они уже приняли мой стишок к исполнению, остается только сидеть и ждать. (бережно кладет Тетрадь на стол, открывает в ней последнюю чистую страницу и записывает)
"Ответа дома ждет поэт".
 
Положив голову на Тетрадь, Пушкин погружается в забытье. Появляются Ангелы, они поднимают брошенные им на пол листки, изучают, что там написано, и скрываются за сценой)
 
Сцена № 3
 
ПЕРВЫЙ СЕКУНДАНТ (трясет Пушкина за плечо): Александр Сергеевич, пора!
 
ПУШКИН (встает и одевает поданную Секундантом шубу): Эй, Маэстро! Вот уже сани поданы, еду на место убийства. Пожелай мне удачи!
 
(баннеры, изображающие стены комнаты, раздвигаются, и на заднем плане обнажается пейзаж Черной речки
 
Пушкин вместе с секундантом делают полукруг и останавливаются в глубине сцены, навстречу им выходит Дантес со своим секундантом. Они кланяются, потом все четверо выходят на передний край сцены и выстраиваются в шеренгу лицом к зрителям - в центе секунданты, по бокам Пушкин и Дантес. Второй секундант кладет на пол ящик с пистолетами. Все четверо стоят, устремив взгляд поверх голов зрителей.
 
ПУШКИН: Что ж, Маэстро! Сейчас увидим: я к тебе, или ты ко мне.
 
В глубине сцены появляется Маэстро и начинает играть на скрипке Оду Радости из 9-ой симфонии Бетховена.
 
ДАНТЕС (оглядывается назад, спрашивает стоящего рядом Пушкина): Как это понимать? С чьего позволения сюда являются посторонние, нарушая условия дуэли?
 
ПУШКИН (не оглядываясь): Не обращай внимания. Это моя Смерть за мной пришла.
 
ДАНТЕС: Почему за мной никто не приходит?
 
ПУШКИН: Маленький еще потому что, не созрел!
 
(Секунданты расходятся в стороны, считают шаги, потом каждый снимает с себя шинель и кладет на пол, отмечая барьер. В это время входят Ангелы, встают в хор с Маэстро и начинают петь Оду Радости, среди Ангелов Евгений и Татьяна, одетые в такие же ангельские платья. Их пение слышат только Пушкин и Дантес)
 
ДАНТЕС (к Пушкину): А это чьи голоса?
 
ПУШКИН (не оглядываясь): Не обращай внимания. Это ангелы отпевают меня.
 
ДАНТЕС: Почему меня никто не отпевает?
 
ПУШКИН: Потому что у тебя нет ангелов.
 
ПЕРВЫЙ СЕКУНДАНТ (возвращаясь к дуэлянтам): Господа, не желаете ли примириться?
 
ДАНТЕС: Нет!
 
ПУШКИН: Примирюсь на том свете.
 
ВТОРОЙ СЕКУНДАНТ: Тогда пора! (предлагает дуэлянтам ящик с пистолетами)
 
ДАНТЕС (первый выбирает пистолет) Заряжены?
 
ВТОРОЙ СЕКУНДАНТ: Да, оба.
 
ПУШКИН: (берет пистолет): Заряжен?
 
ВТОРОЙ СЕКУНДАНТ: Да. К барьеру, господа!
 
ОНЕГИН: Пли!
 
ДАНТЕС (вздрагивает и поворачивается к Пушкину): А это что? Почему здесь кто-то командует? Мы еще не дошли до барьера!
 
Пушкину в его позиции на сцене хорошо виден хор Ангелов. Среди Ангелов он узнает Онегина, который делает знак рукой - большой палец вниз, как римляне в Колизее - жест, означающий: убить гладиатора.
 
ПУШКИН: А это уже за тобой пришли! (взводит курок и стреляет) Получай, паразит, свою смерть!
 
Дантес падает. Секунданты от неожиданной наглости застывают на месте, хор продолжает исполнять Оду Радости.
 
ТАТЬЯНА: Браво, Пушкин!
 
ПУШКИН (секундантам) А вы что встали, разинули рты? Узнаете вы у меня, как убивать русских поэтов!
 
СЕКУНДАНТЫ: Это не по правилам! Вы должны были сначала подойти к барьеру.
 
ПУШКИН: Плевал я на ваши правила, придуманные неизвестно кем! (чтобы опередить секундантов, кидается к лежащему Дантесу и вынимает у него из руки заряженный пистолет).
 
ПУШКИН: Назад! (направляет пистолет на секундантов) Руки за голову! К барьеру!
Лицом в снег! Лежать!
Одно неверное движение, буду стрелять!
 
(Секунданты повинуются и ложатся на пол. Хор становится громче и вместе с Маэстро выходит вперед)
 
ПУШКИН (кидая прочь пистолет, выходит как победитель на середину сцены, к зрителям): Я Новый Пушкин!
 
СТАРЫЙ АВТОР И ПИСАТЕЛЬ (выбегают с двух разных сторон): Да здравствует новорожденный!
(каждый со своей стороны поднимает вверх его руку, чествуют его как боксера выигравшего бой, качают, потом оставляют Пушкина и помогают проигравшим Секундантам и Дантесу подняться, все вместе встают в общий хор)
 
Все поют Оду Радости вместе с залом:
 
Радость, пламя неземное,
Райский дух, слетевший к нам,
Опьяненные тобою,
Мы вошли в твой светлый храм.
Ты сближаешь без усилья
Всех разрозненных враждой,
Там, где ты раскинешь крылья,
Люди — братья меж собой.
 
МАЭСТРО (громко, взяв микрофон):
Freude, sch;ner G;tterfunken,
Tochter aus Elysium!
Wir betreten feuertrunken,
Himmlische, Dein Heiligtum.
Deine Zauber binden wieder,
Was die Mode streng geteilt,
Alle Menschen werden Br;der,
Wo Dein sanfter Fl;gel weilt.

ХОР:
Seid umschlungen, Millionen!
Diesen Ku; der ganzen Welt!
Br;der, ;berm Sternenzelt
Mu; ein lieber Vater wohnen!
 
(хор замолкает)
 
ПУШКИН:
И чье-нибудь он сердце тронет;
И, сохраненная судьбой,
Быть может, в Лете не потонет
Строфа, слагаемая мной;
Быть может (лестная надежда!),
Укажет будущий невежда
На мой прославленный портрет
И молвит: то-то был поэт!