Ёжики, веснушки

Сентиментальный рассказ

Ёжики были смешные, потому что любили печенье и сметану и громко топали. Когда южное быстрое солнце падало за горизонт, эти колючие хулиганы появлялись ниоткуда, шуршали, вздыхали и фыркали. Хотя нет, фыркали они, только когда сметана попадала в нос.
Дима с Оксанкой кормили ежей каждый вечер. Свадебное путешествие заканчивалось. Весь прошедший месяц они купались, загорали, ночью пересчитывали огромные с кулак звезды на чёрном южном небе и охотились за кометами. Днём он нырял за мидиями. Оксанка с пакетом ждала на пирсе, восхищаясь, какой её Димка ловкий. Она любовалась его фигурой, выносливостью и основательностью.
Её Димка.
От этого словосочетания было тепло, хорошо и спокойно. Её Димка.
А вот от слов «мой муж Димка» было даже страшновато. Страшно и сладко. Оксанка решила, что эти слова она будет думать только раз в день. Ну, может, два. Хотя знала, что не выдержит и будет повторять их про себя часто. Особенно утром, когда проснётся и не сможет заснуть от лучей утреннего солнца между тонкими занавесками.
Димка сунул в пакет очередную порцию мидий и нырнул снова. Оксанка стала вспоминать школу. Она комплексовала из-за веснушек и не любила косы, но просила маму заплетать. Димка неизменно подкрадывался на перемене и дёргал за косички. Оксанка оборачивалась и, конечно, делала строгое лицо, чтобы он ничего такого не подумал. Но Димка ничего и не думал, а просто смеялся и убегал. И вот потом настал выпускной, и он через весь зал прошёл к ней и пригласил. Танец был медленный и красивый. Оксанка не выдержала и заплакала. Димка смотрел на неё молча и улыбался. И тогда она уже разревелась по-настоящему. Как дура...
А Димка хорошо помнил, как на выпускном его пробило. Понял, что этот пыльный майский день станет последним беспечным днём их жизни. Все поплывут по вселенной в разные стороны. А Оксанка? И Оксанка тоже! Стремительно и не обращая ни на кого внимания, он пересёк весь зал и взял Оксанкину руку. Возможно, в это время объявили медленный танец. Возможно. Он не помнил. Он смотрел, как её глаза стали медленно и неудержимо наполняться слезами. Стало всё просто. Димка понял, что убьёт теперь любого, кто приблизится к ней на метр...
Собранные мидии Димка аккуратно разложил на металлическом листе, а лист положил на угли. Соли у них не было, поэтому Димка жарил мидии чуть дольше положенного, до вкуса слегка поджаренного ореха. Он выбирал для Оксанки экземпляры посимпатичнее. Её щеки перепачкались углём. Это было смешно и мило. Он ничего не сказал, и когда они возвращались с моря, все прохожие улыбались Оксанке, и она была счастлива. Ох, как же ему досталось тогда вечером.
Димка часто смотрел на Оксанку, на её волосы, кожу, какие-то детские ключицы. Он вспоминал лепестки шиповника, которые в детстве доставал из вот-вот  только что распускающегося бутона. Лепестки были нежные и бело-розовые. К ним жалко было прикасаться, настолько они казались беззащитными. Оксанка была похожа на вот такие лепестки.
Женой называть её было смешно. Ну какая она жена. С этими ключицами. Она просто его Оксанка. Просто его Оксанка навсегда.
Отпуск подходил к концу. Сегодня вечером ребята положили остатки печенья в кормушку. Было странно, что завтра они будут в мегаполисе, спустятся в метро, смешаются с толпой, а эти ёжики в это же самое время снова придут к их деревянному дому возле моря. Сметану не найдут. Наверное, расстроятся. Будут вздыхать и топать. В это же самое время...
Через неделю воспоминание о мидиях, ёжиках и море стало превращаться в сладкую прозрачную дымку. Жаль. Жаль, что время летит так быстро.
Вечером дома, уже в начале осени, Дима наткнулся на объявление. В тексте довольно просто и незатейливо сообщалось, что специалист за определённую сумму персонально для желающих составит список действий, позволяющий удлинить жизнь вдвое и более. Это было так смешно, что Дима с Оксанкой уже на следующий день сидели в его кабинете.
Специалист, кандидат каких-то наук, психолог, взяв аванс и надев очки, нахмурил неопрятные брови и принялся объяснять принцип.
Оказывается, наша голова, а в особенности сознание, устроены так, что всё ежедневно-одинаковое укорачивает нашу жизнь. Укорачивает, конечно, не физически, а субъективно.
Если человек едет на работу много лет одним и тем же маршрутом, то может даже и не вспомнить, как доехал, что видел, какие рядом были люди. Это время жизни как бы выпадает из его сознания. Если человек однообразно посещает из года в год один и тот же курорт, то в третий приезд время отпуска на этом курорте летит уже с такой же скоростью, как и дома.
То есть всё неизменное исчезает из сознания и падает в подсознание, которое мы не контролируем и которым мы не живём. Таким образом, одинаковость укорачивает жизнь.
Специалист сообщил, что для того, чтобы удлинить жизнь субъективно, необходимо её разнообразить, а ещё лучше совершать и исправлять ошибки. На этом и основан его принцип.
За полученный аванс он пообещал Диме с Оксанкой за неделю составить персональный план их жизни на ближайшие пять лет. С гарантией того, что эти пять лет они проживут как пятнадцать. Ребята были в восторге и даже обнялись в кабинете психолога, когда тот отвернулся.
Через неделю, волнуясь, они появились у специалиста на полчаса раньше назначенного времени. Дима взял в руки персональный план, и они с Оксанкой начали читать. Было очень интересно.
В плане указывалось, куда и когда они должны ездить в отпуск. Каждый раз в новые места. Ходить не в одни и те же рестораны. Иногда специально в плохие. Чередовать пассивный отдых  с поездками к достопримечательностям, а музеи — с ночёвками в горах. В мегаполисе рекомендовано менять хобби. Попадать на работу разными маршрутами. В плане был даже пункт создания и выхода из нештатных ситуаций. Всё это было забавно и даже смешно. Ребята смеялись от души, покуда не дошли до того пункта. Прочитав его внимательно, Дима с Оксанкой замолчали.
— А это что? — Дима указал на пункт, который привёл их в замешательство.
— Видите ли, — ответил психолог мягко, — вы на вид очень идеальная пара, и вам ну просто обязательно нужно через короткое время развестись. Это очень сильно увеличит субъективную продолжительность вашей жизни. Затем, вот посмотрите, через некоторое количество пунктов, когда чувства друг к другу у вас будут угасать, вы снова женитесь. И это тоже будет прекрасная ошибка. Не такая, конечно, отличная, как развод, но тоже удлиняющая вашу жизнь значительно!
Дима молчал. У Оксанки дрожал подбородок.
Когда через пять минут они шли по улице, оставив план специалисту, кричащему вслед, что аванс он не вернёт, даже и не думайте, Оксанка разревелась. Она стукнула кулачками в грудь Димки, потом прижалась к нему и всхлипывая пожаловалась, что это он, Димка, во всём виноват. Что это гадкий специалист, у него гадкие брови, и кабинет гадкий, и вообще.
Димка остановился, посмотрел в эти заплаканные серые глаза, которые от слёз казались ещё больше, на смешную детскую беретку, из-под которой выбивались мягкие золотистые волосы. Он вспомнил школу, когда дергал её за тонкие косички, не понимая ещё почему. Он снова пересчитал милые веснушки на её лице, поцеловал Оксанку куда-то в нос, сильно прижал к себе и прошептал: «Да, он очень гадкий!».

Февраль 2023