Азбука жизни Глава 10 Часть 227 Непостижимо!

Глава 10.227. Непостижимо!

— Объяснить можешь, Эдуард, как эта хрупкая красавица может быть такой сильной? Ей же всё подвластно. Непостижимо!
— Мама, Виктория не подвластна — она сама владеет ситуацией. Она мгновенно видит суть: Человек или... нечто иное, — поправил Влад, его голос был спокоен, но в нем звучала твердая уверенность за друга.
— В этом и есть моя сила, — мягко вступила я. — Я не борюсь с ними. Я просто... вижу. Настоящая сила, талант, огонь в душе — вот что вызывает у меня восхищение. А те, у кого этого нет, они сами себя наказывают. Вся их жизнь — мелкая торговля. Иногда товар — связи и услуги, иногда — собственное тело, а иногда они и вовсе торгуют своей жизнью, становясь пушечным мясом для чужих амбиций. И всё это ради одобрения таких же, как они, — тех, кто манипулирует, мня себя хозяевами жизни. Они не понимают, что и марионетки, и кукловоды в этой игре — всего лишь две стороны одной пустоты. Они способны только отнимать и разрушать. Создать что-то прекрасное им не дано.
— И что со всем этим делать? — тихо, почти про себя, спросила Диана.
Эдик обменялся взглядом с Владом. Это был взгляд десятилетий дружбы, полный понимания.
— Диана, — сказал Эдик, — твой вопрос предполагает, что с этим нужно что-то делать. А Виктория... она просто живет. Её существование, её внутренний свет — это и есть самый чёткий ответ. Они ненавидят её не за поступки, а за сам факт, что такая, как она, есть. За ту красоту души, которую нельзя ни купить, ни сымитировать. Это сводит их с ума.
— Но почему... почему вы двое не могли её просто защитить? — в голосе Дианы прозвучала обида за меня. — Вы же с детства рядом. Вы для неё... как скала.
Влад усмехнулся, но в его глазах не было веселья.
— Дианочка, ты не представляешь, как часто она защищала нас, — сказал он, и в его словах была грустная правда. — Мы пытались действовать по правилам, вступать в переговоры, искать справедливость. А у тех, с кем приходилось иметь дело, правил не было. Была только грязь. И наша "благородная" тактика против этой грязи была беспомощна.
— И тогда тебе пришлось пойти в дзюдо, — заключила Диана, и это прозвучало не как вопрос, а как горькое прозрение.
Эдик снова посмотрел на Влада, и в его улыбке была вся глубина их дружбы. Влад сегодня, говоря это, признавал ту старую, детскую беспомощность. Он поставил себя на место тех, кто когда-то стоял в стороне, чувствуя, что благородных намерений недостаточно.
Истина, как и настоящая сила, часто видна не в гуще схватки, а на расстоянии. Из тишины, которая наступает после. Из того покоя, что мы с ребятами отвоевали для себя ценой недетских уроков. И я смотрела на двух своих лучших друзей, этих не-братьев, которые были мне ближе любой крови, и понимала: наша сила — не в том, что мы одинаковые. А в том, что мы разные, но — неразделимы.