5. 1. Д. Ермаков и Персидский Шах

    5.1 продолжение  Ермаков-фотограф Его Величества Персидского Шаха

     Насер ад-Дин- Шах второй раз посетил Европу в 1878 году. Часть его пути пролегала через земли Российской империи, и здесь шаха эскортировали казачьи отряды. На этот раз ему пришлось добираться в Тифлис через Иривань, куда он прибыл 28 апреля. Когда Шах подъехал к дому губернатора, раздались пушечные выстрелы, войско, стоявшее шпалерой, отдало ему честь преклонением знамени. Затем его приветствовали городские власти. На второй день Его Величество посетил мечеть и побывал в Эчмиадзине. Выслушав приветствие армянского архимандрита (уроженца Испагана) на чистом персидском языке, он сказал: »Понял », дав понять, что он уже выучил этот язык. В семинарии его тоже приветствовали на персидском языке уроженцы Персии (110).   
     3  мая  1878 году  года  Шах во второй раз прибыл в Тифлис. Все высоты вокруг города горели огнями и плошками, а сам город был иллюминирован   огненными львами и гирляндами из цветных фонарей и флагов.  Его Высочество встретили все власти, генералитет и толпы народа. Отметили, что Шах поздоровел, пополнел, помолодел и остался все таким же улыбающимся и приятным. В газете писали о дружеском расположение Шаха к российскому государству и обоюдно выгодных экономических отношениях.
     5 мая 1878 год газета Кавказ» сообщила, что Шах наградил орденами »Льва и солнца» 25 лиц из гражданских чинов  и  38 лиц из военных, при этом генерала Комарова и кн. Амилахвари - орденом первой степени (110). 4 мая Шах выехал во Владикавказ(111). 
      После 1878 года  Ермаков  периодически приезжал в Персию и его встречи с Насер ад-Дином- Шахом продолжались. Среди работ Ермакова имеется несколько фотографий Шаха. По одному из фотографических снимков в 1884 году художник Колчин написал большой портрет Шаха. Газета Кавказ писала:“В придворной галерее персидского шаха находится большое количество картин, изображающих самого шаха: в большинстве своем это посредственные работы. Однако в эти дни нам довелось увидеть большой поясной портрет шаха, написанный тифлисским художником господином Колчиным на основе фотографии господина Ермакова. Тот, кто раньше видел какой-либо портрет г-на Колчина, Шишкова, Корганова или Пенчинского, не будет удивлен блестящим качеством этого портрета. Вскоре эта картина будет представлена ко двору Тегерана, где, похоже, это будет первое российское произведение искусства”.(113). Какой из снимков был взят Колчиным для написания портрета, не известно.
      Ермаков после 1878 года периодически приезжал в Персию и  продолжал  на протяжении всего периода правления   Насер  ад-Дин -Шаха снимать все, что касалось  государства Персии, самого Шаха и его семьи  .Его встречи с Насер ад-Дином- Шахом продолжались. Об одной из встреч пишет в своих записках Бахрушин. Это было в 1886 году. Шаху при посещении Европы понравились зеркальные стекла в окнах. Приехав домой, он приказал выкинуть великолепные старинные оконные рамы Шахского дворца в Тегеране из мелких разноцветных кусков стекла, искусно подобранных по цветам и вставленных в свинцовые переплеты, и на их место поставить цельные зеркальные стекла.
     Художественные рамы попали в сарай и частично побились. Дмитрий Иванович совершенно случайно узнал об этом и »купил их так дешево, что год спустя в Тифлисе, приехавшему англичанину, продал одно, частью побитое окно,  в 10 раз дороже, чем  ему стоили  все  эти рамы вместе взятые»(93). Ермаков был настоящим восточным человеком…
     Насер ад-Дин- Шах посетил второй раз Петербург 3-5 мая (11-14 мая) 1889 года при новом Императоре Александре III. На этот раз его визит не будет столь продолжительным, как первый. Государь сначала вовсе не хотел его принимать, потому что Англия предложила Шаху провезти его на Парижскую выставку, минуя русскую территорию. Потом принял на три дня(114). 
     В Тифлисе о настроениях Императора Александре III не знали, поэтому встречали Его Величество со всеми почестями. На этот раз Шах приехал на парадном поезде. Много тифлисцев заблаговременно устремились к железнодорожному вокзалу , спеша занять лучшие места, с которых  можно было-бы хорошо видеть высокого гостя.Целые вереницы фаэтонов тянулись по улицам Михайловской, Елизаветинской, Николаевской и другим, ведущим к вокзалу. Вагоны конки, расцвеченные флагами, и пешеходы, вперемежку с войсками, также запруживали улицы. Среди лиц, стремившихся на встречу, находилось много тех, кто помнил прежнее его посещение Тифлиса. Среди общей массы резко выделялись высокие персидские шапки.
      Вокзал принял торжественный и праздничный вид. Перрон, разукрашенный художником депо  богом, утопал в зелени из гирлянд и венков, между которыми красиво пестрели разнообразные щиты и персидские государственные гербы.
      Для приветствия высокого путешественника прибыли: его сиятельство Главноначальствующий гражданскою частью на Кавказе князь А. М. Дондуков –Корсаков, тифлисский комендант генерал –лейтенант  А. А. Эрнст, генерал –лейтенант  В. В. Трейтер, тифлисский вице-губернатор Анатолий Ильич Чайковский(брат композитора) и другие высокопоставленные лица. Среди встречающих депутация персидских подданных, чины персидского консульства в Тифлисе, тифлисский городской голова А. С. Матинов  с  членами    управы и гласными думы и др. лица, а также много тифлисских  дам.
     По выходе Его Величества из вагона почетный караул отдал воинскую честь. Заиграл персидский марш. Главноначальствующий представил губернского предводителя дворянства Л.А.Магалова, который на русском языке обратился к гостю с приветственными словами. Его Величество  также, через переводчика, поблагодарил и заинтересовался национальными костюмами, стоявших рядом дворян.
    Его Величество Шах был одет в черный казакин  с  застежками из  бриллиантов  громадной величины. На погонах, шашке и шапке точно также виднелись крупные бриллианты. Шах очень мало изменился со времени своего прежнего приезда на Кавказ. Печать времени почти не нарушила его черт. Та же ласковая улыбка, тот же открытый взгляд блестящих глаз, та же величественная осанка.
     С вокзала Шах проследовал прямо ко Дворцу. Улицы были  иллюминированы и красиво убраны декорациями, среди которых  красовались транспаранты и щиты с государственными гербами России и Персии, а также  вензелями, как  «наших  Государя и Государыни, так  и его Величества Шаха Персидского. Щиты эти были, кроме того, украшены флагами обеих дружественных держав». Почти на всех улицах развевались персидские флаги, на которых, по белому полю с зеленым кантом  изображен был персидский  герб «Льва и Солнца».
    Перед Дворцом был устроен громадный транспарант, на котором  изображен  персидский герб  «Льва и Солнца» , шахская корона и   надпись на персидском  языке: «Насер ад –Дин –Шах  Каджар »  и «Добро пожаловать».
    Во Дворце  собрались  высшие военные и гражданские чины. Первые расположились в портретной зале, а последние—в большой столовой. Там же был выставлен, убранный цветами, портрет Его Величества Шаха в натуральную величину, написанный маслинными красками. Художника портрета не называют.
     Поднявшись во Дворец, Его Величество в сопровождение князя А. М. Дондукова-Корсакова, вместе со своей свитой и др. прошел в портретную залу, а затем поприветствовал представителей гражданских учреждений. С некоторыми из них имел беседу, например, с д.с.с. В.В.Безобразовым, долгое время служившим в Персии, и украшенный различными степенями ордена «Льва и Солнца». По окончании приема, державный гость проследовал в устроенные для него во Дворце покои.
     Два дня были насыщены событиями. 4 мая Шах посетил тифлисские учебные заведения. Ровно в 11 часов Насер ад-Дин –Шах  в открытом экипаже вместе с его сиятельством князем А. М. Дондуковым-Корсаковым, в  сопровождение генерал-адъютанта Попова, персидских  сановников и  др. лиц , выехал в Тифлисский кадетский корпус. Его Величество обошел все залы, где были размещены строевые роты и малолетнее отделение, здоровался с кадетами и интересовался порядками, заведенными в кадетском  корпусе. 
     В 1-й тифлисской  гимназии Шах  был  встречен  Попечителем Кавказского учебного округа т. с. К.П. Яновским, директором  гимназии д. с. с. Л. Л. Марковым и почетным попечителем князем И. В. Аргутинским –Долгоруковым. Во дворе разместили шпалерами гимназистов и 49 учеников  Тифлисского шиитского училища.
     В роскошно убранном актовом зале гимназии Шах, прежде всего , поздоровался с учителями. Рассматривая украшения актового зала, он обратил  внимание на  громадный художественный образ, изображающий Христа, как  Пастыря, несущего заблудшую овцу.
     Затем, с соизволения Насер ад-Дин-Шаха, ученик 8-го класса, персидско-подданный Мамед–беков произнес на персидском языке приветствие. В это время ученический оркестр  играл персидский марш. Посетив рисовальный класс, Шах внимательно рассматривал работы учеников.
      Из 1-й классической гимназии державный гость проследовал в заведение св. Нипы. В просторном  дворе заведения были выстроены полукругом  все 400 воспитанниц. Три из них: кн. Эристова, кн. Багратион-Давыдова и Розалион-Сашельская прочитали на французском языке персидский национальный гимн. Слова этого гимна принадлежали Мирза-Риза-хану-Данешу, бывшему секретарю Тифлисского генерального консула. Музыка гимна написана Страусом, а аранжировал для пения г. Деккер –Шенк . Хор воспитанниц прекрасно  исполнил этот гимн  во время встречи. 
     Во дворе заведения Шах обратил внимание на громадную, нарисованную на стене, карту России  с государственным гербом  посредине, по которой дети, гуляя, учили  географию. Поинтересовался он и историей заведения св. Нины. Прощаясь, Шах выразил свое удовольствие Председательнице Благотворительного общества св. Нины Е. Б. Шереметевой и пожелал процветания этому учебному заведения.Князь А. М. Дондуков -Корсаков объявил всем учебным заведениям, что , по случаю приезда Насер  ад-Дина -Шаха,  они освобождаются от занятий на два дня.
     Затем  Шах  вместе с Главноначальствующим  и свитой проследовали в Кавказский музей и были  там встречены статским  советником  П. Е.Меллером, который проводил  высоких посетителей во внутрь музея и везде давал объяснения. Шах подробно осматривал геологический и минералогический отделы, особенно интересовался нефтяной промышленностью и минеральными богатствами на Кавказе. Внимательно рассматривал коллекцию Кедабекских медных руд и познакомился с  этнографическим отделом.
     Шах уже во второй раз посещает музей . И на этот раз он  оставил  на память собственноручную запись на пергаментном листе  о том, что  осмотр предметов музея доставил ему большое удовольствие. «Гостеприимство Его   Императорского Величества Государя всея России для меня очень радостно и приводит меня в хорошее расположение. 1306 г. гиджры гуйль. Насер ад-Дин –Шах Каджар «. (прим. гуйль-бараний год,один из 12-ти тюркских годов)(115. Такой-же лист  с надписью Шаха от 3-го мая 1878 г. уже хранился в музее под стеклом, на что Его Величество обратил  внимание.
    В 6 часов в большой столовой Дворца начался парадный обед  по случаю приезда высокого гостя. Обед был  сервирован на 150 кувертов. Вот его меню: суп принцесс; пирожки; шофруа из перепелов ; лососина, соус тартар ; жаркое из телятины и вальдшнеп ; зелень разная; панаше из  фруктов.
    Искренне пожелав, чтобы «и настоящее путешествие послужило залогом к укреплению существующей дружбы возлюбленного Монарха Нашего и Вашего Величества, на пользу и преуспевании обеих соседних  держав », 5 мая Шах и его свита покинули Тифлис. Их сопровождал конвой его сиятельства командующего войсками Кавказского военного округа, а далее, до Владикавказа, был назначен конвой  от Лабинского казачьего полка.    
    «Дни пребывания державного гостя запечатлел трудолюбивый фотограф Дмитрий Ермаков» -писала газета  Кавказ(114).
     В Петербурге Государь Император Александр III встретил Его Величество Шаха Персидского на станции в обыкновенной, заложенной парою лошадей, коляске и привез в Зимний дворец между двух шпалер войска, выстроенного без оружия. На сей раз Шаха удивит нечто еще невиданное в Персии – электрическое освещение дворца, при виде которого он воскликнул на французском языке :»Прекрасно!». Выяснив, что «электрические машины» сделаны в России, Шах тут же принял решение об устройстве этого чуда в своем государстве. 
     И еще о Шахе. Как утверждает б. инструктор Персидской казачьей бригады, есаул  Меняев (псевдоним Мисль-Рустем), служивший в Персии в 1882;1887 годах, Насер  ад-Дин -Шах имел много жен и детей, но любил старшую жену несравненную Анис-аль-Даулу, несмотря на то, что  детей  ему не родила. Не любил Шах, когда кто-нибудь говорил, что он «имеет тип армянина (101).
     Когда получил Ермаков звание «фотографа Его Величества Шаха Персидского" и право печатать на паспарту снимков щит с государственной эмблемой чужого государства, а также наградного знака ордена Льва и Солнца, точно не установлено.
Но, составив по годам адреса размещения фотографии Ермакова в Тифлисе и сравнив их с годами  снимков, на паспарту которых появилась эта информация, мы пришли к выводу, что это произошло в конце восьмидесятых. В процессе дальнейшей работы возможно нам удастся получить ответ на этот вопрос.
     Ермаков был первым, но не единственным фотографом Его Величества Персидского шаха. Еще одного известного фотографа того времени-Севрюгина Антона Васильевича, обычно представляют, как придворного фотографа Насер ад-Дин –Шаха. Фотограф Севрюгин  приехал в Тегеран на постоянное проживание  в конце семидесятых годов и открыл в центре на одной из самых выгодных частей города, фото заведение. По мнению исследователей, его учителем и наставником был Д.И.Ермаков, который, благодаря своей связи с каджарским двором, сыграл определенную роль в продвижении его карьеры.
     Севрюгин стал настоящим художником своего дела и делал великолепные портреты, в том числе Шаха и его семьи. Принято считать его придворным фотографом… Поэтому было неожиданным утверждение Мохаммад Резы Тахмаспура, опубликованным в специальный выпуске »Истории фотографии», посвященный столетию иранской фотографии, о том, что « ни в каких первоисточниках не зафиксировано, что Насер ад-Дин-Шах сделал Севрюгина придворным фотографом или наделил его какими-либо особыми отличиями, в то время как другие, были отмечены». Но, к сожалению, не уточняют, кого, когда и как отметил  этот Шах (100,100а).
     Многие представляют Севрюгина, как армянского фотографа. Но ученые не смогли идентифицировать ни его национальную принадлежность: »русский» (отец-Василий Иванович), «грузин» (мать-Ачин-Ханум), «армянин «(жена), «иранец» или комбинацией двух или более»(100).72 Одни называли его «западником», другие «востоковедом», что повлияло на интерпретацию самого Севрюгина и его творчество»(100)72. Но это, как говорят, другая история…

    фото- персиянка  -
    Грузинская национальная парламентская библиотека