Рыбак

Жил-был один рыбак. Не старик, но уже и не молодой мужчина. Богатым за свою жизнь он не стал, так как обычно весь улов уходил на пропитание, а для продажи оставалось совсем мало.
Во дворе его небольшого ветхого домика стоял контейнер, куда рыбак складывал объедки и прочие пищевые отходы. Накопив достаточно, он собирал их в ведро, брал снасти и шёл к морю. Отплыв немного от берега на своей лодке, он разбрасывал прикормку, ставил сети и возвращался обратно.
На следующий день рыбак собирал улов. В нём обычно оказывались небольшие рыбки, костлявые и не слишком жирные, а оттого совсем не питательные. На рынке он продавал их за гроши и на вырученные деньги едва мог позволить себе купить яиц и хлеба.
— Тьфу ты! Опять эта мелочь... Зря только время потратил! — то и дело возмущался рыбак и от злости резким движением швырял нехитрый улов в ведро.
Но иногда ему всё же попадалась рыбка и покрупнее, и повкуснее. Поймав форель, он на радостях сначала хватал её за жабры, поднимал над головой и издавал звук, похожий на боевой клич. Но восторг быстро проходил, рыбак мрачнел и швырял трофей в ведро к остальным рыбам.
— Всего одна? И что я с ней делать буду? Издевательство какое-то! Лучше бы вообще ничего не поймал, хоть не настолько обидно было бы...
Обычно на следующих пяти-восьми рыбалках так и получалось: в сетях оказывались какие-то рачки и мусор. Рыба, даже мелкая, попадалась лишь изредка, в лучшем случае. Но и этот «лучший случай» не радовал рыбака. Он впадал в отчаяние и, поднимая взгляд к небесам, стонал:
— Я трудолюбив, рыбачу с утра до вечера почти каждый день... Ну почему всё так происходит? Почему мне постоянно не везёт?
После очередной неудачной ловли он напивался до беспамятства, а потом несколько дней страдал от похмелья. Плохое самочувствие помогало отвлечься от забот, поэтому рыбак даже немного радовался своему нездоровому состоянию.
На этом цикл завершался и начинался новый: пустая попытка, гневная реакция, внезапная радость, затем отчаяние и в завершение — болезнь. Менялись времена года, рыбак изучал разные места для ловли, даже иногда уплывал на своей лодке к далёкому острову и там ставил сети. Но всё оставалось по-прежнему: попытка, гнев, радость, отчаяние, болезнь.
Его друзья-рыбаки подсказывали ему кое-какие приёмы, но ничего не помогало. Каждый раз после тщетных надежд на хороший улов рыбак собирался со своими собратьями по несчастью, чтобы вместе сетовать на жизнь, заливая разочарование крепким элем. Попытка, гнев, радость, отчаяние, болезнь...
Однажды рыбак, в очередной раз разбирая улов и швыряя небольшую рыбёшку в ведро, услышал, как кто-то рядом возмутился:
— Поаккуратнее можно? Что за манеры!..
Он замер. Затем осмотрелся: берег довольно далеко, в лодке рядом никого, за бортом тоже.
— Неужто померещилось? — пробормотал рыбак.
— Да нет же, не померещилось! Манер у тебя действительно нет, да ещё и агрессивный! — раздалось из ведра.
Рыбак нахмурил брови, оставил невод и подошёл к источнику звука. Заглянув в ведро, он выпучил глаза от удивления.
— Что вылупился? — сказала одна из лежащих там рыб.
— Ты что такое? — дрожащим голосом спросил рыбак.
— Рыба обыкновенная.
— Ничего себе «обыкновенная»...
— Да, немного бестолкова, раз оказалась здесь, в ведре, но это по невнимательности. Отпусти меня, пожалуйста! — вдруг взмолилась она.
— А мне что за это будет? Я лучше тебя продам и разбогатею, — не растерялся рыбак.
Рыба немного подумала и ответила:
— Так я при других не стану разговаривать, и тебя за дурака примут.
— Тогда я тебя просто съем.
— Послушай... Я давно за тобой наблюдаю. С рыбным промыслом у тебя не ладится. Готова рассказать, почему так происходит, в обмен на свою свободу.
— А откуда мне знать, что ты не обманешь? — сощурился рыбак.
— Не узнаешь, пока не проверишь. Отпуская меня, ты почти ничего не теряешь — один несчастный обед, — но, вероятно, сможешь много приобрести. Чтобы что-то изменить, надо начать действовать иначе. Выбор за тобой.
Рыбак нахмурился ещё сильнее, но, сдержав волну раздражения и поразмыслив о перспективах, процедил сквозь зубы:
— Хорошо. Договорились. Слушаю.
— Будет только два совета. Первый: сделай прикормкой то, что любишь есть сам. И тогда в твоих сетях станет появляться совершенно другая рыба. Сейчас же на свой мусор ты собираешь трупоедов и нахлебников.
— Неправда! Я и форель иногда ловлю!
— Это случайность, а не правило. А значит, ты не понимаешь, как здесь всё работает, и к тому же не хочешь брать ответственность за происходящее. Запомни: ты получаешь ровно то, что отдаёшь. Не больше, не меньше.
— Да мне самому еды едва хватает! — возмутился рыбак.
— Сократишь потребление пищи — не умрёшь. Но выбор за тобой.
Рыбак немного помолчал, глядя на солнце, которое медленно исчезало за горизонтом, после чего спросил:
— Какой второй совет?
— Благодари за любой улов, каким бы он ни был.
— Это всё?
— А ты чего ждал? Инструкцию в трёх томах? Я же рыба!
И ему стало смешно от собственной глупости. Не произнося ни слова, он взял рыбу в руку, выбросил её обратно в море и отправился домой.
Следующим утром, завтракая, рыбак оставил половину своей яичницы и куска хлеба для прикормки. Не то чтобы он поверил советам говорящей рыбы, но решил попробовать поступить иначе, чем привык. Хуже от этого не будет, поскольку терять ему, по его мнению, было нечего.
Накопив таким образом достаточно прикормки, он отправился в море. Привыкший плотно поесть, несмотря на бедность, рыбак быстро начал испытывать чувство голода, отчего с непривычки сводило живот.
Рассыпав новую приманку и расставив сети, он вернулся к берегу и весь день дремал прямо в лодке, а перед заходом солнца, отправился за уловом.
Вытягивая невод, он заметил, что туда снова попались мелкие рыбёшки, и уже хотел было разозлиться, как вдруг на дно лодки свалилось нечто тяжёлое. Это была форель! И гораздо более крупная, чем те, что попадались ему раньше. Рыбак не мог поверить своим глазам. Он тут же освободил её из сетей и бросил в ведро.
Но восторг его был недолгим. Рыбак испытал порыв возмутиться такому маленькому количеству хорошей форели, но, вспомнив второй совет рыбы, решил попробовать принять это малое с благодарностью.
Всю дорогу до дома он говорил спасибо морю за его щедрость, на что оно ответило ему попутным ветром. Дома он ел форель с большим наслаждением, а насытившись, снова поблагодарил за этот подарок. Утром он продал на рынке оставшуюся часть рыбы и получил хорошее вознаграждение, так как в ней обнаружилась икра.
В следующий раз рыбак проделал всё то же самое, но ничего толкового поймать не смог. Он хотел было плюнуть на всё и по привычке начать злиться, но снова вспомнил говорящую рыбу и, сдержав порыв, поблагодарил море за скудный улов. Спустя ещё две рыбалки ему опять повезло, но в этот раз он выловил не одну, а целых три крупных форели. Тогда он наконец порадовался искренне.
Друзья, заметив его успех, кинулись расспрашивать, в чём кроется секрет. Рыбак поделился двумя советами, полученными от рыбы, но рассказывать об их происхождении не стал. Тем не менее все и без этого над ним насмехались.
— Так это случайность. Ты ведь ничего не сделал!
— Идиот!
— Наверное, он нас обманывает, потому что не хочет делиться настоящим секретом.
— Точно. Вот змея...
Рыбак выслушал ещё немало подобных комментариев. Поначалу он чувствовал себя оскорблённым, но затем бросил взгляд на ведро, где, переваливаясь за бортики, лежали три крупные форели. Он поднял свой улов, попрощался с друзьями и удалился под их громкие возмущения.
Дальше всё шло не быстро, но по нарастающей. Рыбак не скупился на прикормку, на хорошее угощение собиралось всё больше форели, и улов рос с каждым днём. Вскоре он перестал в чём-либо нуждаться: отремонтировал дом, всегда был сыт и доволен своим промыслом, а однажды поймал себя на мысли, что давно не испытывал гнева и перестал напиваться от отчаяния. Даже дышалось теперь по-другому!
Как-то раз, достав невод, рыбак опять обнаружил в нём говорящую добычу.
— Ну здравствуй, голубушка! Хочу поблагодарить тебя за советы — они сработали.
— Я рада за тебя, рыбак, — добродушно ответила рыба.
— Но я до сих пор не могу поверить, что всё оказалось так просто! Никаких тебе премудростей, борьбы и испытаний...
— Это так. Правда, одно испытание ты всё же выдержал. И простым его никак не назовёшь.
— И какое же?
— Когда все вокруг смотрели в одну сторону, ты набрался решимости повернуться в противоположную.