de omnibus dubitandum 12. 52

ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ (1605-1607)

    Глава 12.52. КОНЧИНА БОРИСА ФЕДОРОВИЧА…

    Смутное время (1605-1613 годы) представляет собой один из самых запутанных периодов Российской истории. Эта путаница стала следствием почти четырехсотлетних стараний многих поколений дезинформаторов,  начиная с дьяков царя Михаила Романова и кончая историками эпохи "развитого социализма". И тех, и других объединяло то, что врали они не по своей прихоти, а выполняя социальный заказ сильных мира сего. Чего стоит одно только название соответствующей главы в советских учебниках истории: "Польско-шведская интервенция и борьба с ней русского народа".

    Тема данной работы не позволяет подробно изложить все аспекты смутного времени {А. Широкорад надеется сделать это в своих последующих работах "Бояре Романовы — путь к власти" и "История русско-польских войн"}. Поэтому ему приходится лишь схематично, (с упорством попки-дурака повторять набившую оскомину, придуманную романовскими фальсификаторами и поддерживаемую их современными дипломированными горе-историками – Л.С.) в самых общих чертах излагать ход событий, не касающихся непосредственно русско-шведских отношений.

    Клан Романовых-Захарьиных вступил в борьбу за власть с Борисом Годуновым и проиграл ее. В конце 1600 года Романовы были сосланы по отдаленным монастырям. Но Романовы и их многочисленная родня продолжали плести интриги против царя.

    Именно романовское окружение вместе с монахами Чудова монастыря нашло и вдохновило самозванца, объявившего себя царевичем Димитрием, погибшим в 1591 году в Угличе. Самозванцем стал чернец Чудова монастыря Григорий (Георгий - Л.С.), в миру Юрий Отрепьев, дворянин, ранее состоявший на службе у Романовых.

    В 1603 году Лжедмитрий I (=Дмитрий Иванович, сын Симеона-Ивана VI Бекбулатовича и Марии Нагой - Л.С.) бежал в Польшу, где приобрел многочисленных сторонников среди польской шляхты. Король Сигизмунд III не желал войны с Московией и отказал в помощи самозванцу. Но воспрепятствовать шляхте собирать "частную" армию для помощи самозванцу он по польским законом, а точнее по беззаконию, царившему в Польше с конца XVI и до конца XVIII века, не мог.

    13 апреля 1605 года скоропостижно умер царь Борис. Его 16-летний сын Федор не сумел удержать власть и, был убит сторонниками самозванца. 20 июня 1605 года Лжедмитрий I (=Дмитрий Иванович, сын Симеона-Ивана VI Бекбулатовича и Марии Нагой - Л.С.)  торжественно вступил в Москву. По официальной истории Григорий (Георгий - Л.С.) Отрепьев (назначенный фантазиями романовских фальсификаторов и повторяемых в настоящее время их последователями, современными дипломированными горе-историками - Л.С.) царствовал менее года.

Илл. Портрет Лжедмитрия I рядом с польской короной

    В "Истории о донских казаках" (По изданию Императорского Общества Истории и Древностей Российских. Печатано: Москва, университетское издательство, 1846 год («Вольная станица»), читаем:
 
    «Жившие ж неподвижно на Дону между тем, а паче когда беглецы к ним прибывали и чрез разный народ паки умножили их, езжали для добыч своих в татарские и Турецкие области как сухопутно, так и водою, по Азовскому и Черному морям, и столь отважно, что не препятствовали им ни учрежденные от Турок заставы, ни же самый Азов. Они так удачны были, что многие деревни и местечки разоряли и, частые сшибки водою и сухопутно с Турками и Татарами имели и получали, сверх прочей добычи, пушки, порох, ядра, свинец и всякую военную сбрую.
      
О приобщении к Самозванцу Донских Козаков
       
    Во время ж явшегося от 1601 году в Польше ложного Димитрия Царевича  [Дмитрия Симеоновича  (Лжедмитрия I)= сына Симеона-Ивана VI Бекбулатовича], бежавшего с Москвы чернеца-расстриги Гришки Отрепьева*, приобщились к нему как-Запорожские Козаки, так, по причине неудовольствия на Царя Бориса Годунова, и Донцы, ради разных его учреждениев, которые он об них делал, дабы удержать от буйств и самовольства их и учинить полезнейшими членами Московии, а за ослушание возлагал некоторые наказания на них.

*) Журналист Татьяна Щербакова в своей статье «СТРАСТЬ МОНАРХОВ И СЛУГ. ЛЮБОВЬ СМЕТАЕТ ПРЕСТОЛЫ» на Проза.ру, пишет - …давайте снова вернемся в давние времена. Более поздний предок Анастасии - Фёдор Андреевич Кошка (ум. 1407) — московский боярин и дипломат, младший (пятый) сын боярина Андрея Кобылы, родоначальник Кошкиных, прямой предок Романовых. Он был весьма близок к великому князю Дмитрию Донскому и его сыну Василию, которые, даже пользовались его советами. Судя по сохранившимся источникам, Фёдор Кошка обладал большим умом, спокойствием и ласковостью обращения, считался великолепным дипломатом. Как говорят историки, Фёдор Кошка был одним из выдающихся и умнейших политических деятелей в Московском княжестве во время правления Дмитрия Донского и Василия.
      
    Интересно, что именно в это время в войско  Дмитрия Донского прибывает служить некто Владислав Кащ Неледзевский  знатного польского герба «Правдиз». А затем  представители этих родов из Пруссии и Польши снова служат при одном и том же дворе – Ивана Третьего, царя (1462-1505), который по какому-то случаю и дал потомку этого польского дворянина Владислава Неледзевского, Давиду Фарисееву, историческое прозвище Отрепьев.
      
    А  Кобылы-Кошкины шли к своей  венценосной фамилии Романовы  через собственное имя Роман. Потомки  Андрея Кобылы «из Немец», можно сказать, Романовы-Ведевуты, дослужились до таких высот, что один из них стал воспитателем  юного царя Ивана Грозного, а его племянница – руской царицей и матерью наследников руского престола. Заметим: именно Анастасия дала рускому трону правящего полу-Романова, царя-Рюриковича Федора Иоанновича, на котором великая династия Рюриковичей пресеклась и началась династия «немцев» Романовых. Первым из которых, стал ее родной племянник Михаил Романов, сын Филарета, активного участника великой Смуты. Разве этот факт не мог бы стать убедительным историческим доказательством вполне обдуманного «сказочного» брака Ивана Грозного и  потомка прусского  короля Видевута Анастасии Романовны Захарьиной-Юрьевой?
         
    А нет ли  среди причин убийства Анастасии «внешних» факторов? За два года до кончины царицы, в 1558 году, Иван Грозный начал войну с Ливонией. Это крупный военный конфликт (или серия конфликтов) XVI века, в котором участвовали Ливонская конфедерация, Руское царство, Великое княжество Литовское (с 1569 года — Жечь Посполитая), Шведское и Датское королевства. Боевые действия велись в основном на территории современных: Эстонии, Латвии, Белоруссии и Северо-Западной России.
      
    Война началась с нападения Руского царства на Ливонию в январе 1558 года. На первом ее этапе  руские войска достигли значительных успехов, завоевав Нарву, Дерпт (Юрьев) и целый ряд других городов и замков. В 1560 году скоропостижно скончалась двадцативосьмилетняя Анастасия, Иван Грозный, умерший за два года до этого, как известно, впал в жесточайшую депрессию и перенес  свою борьбу на бояр. Руские начали проигрывать в этой войне и через тридцать лет окончательно ее проиграли и опустошили казну. Остается вопрос: могла ли смерть Анастасии повлиять на ход Ливонской войны? Безусловно, могла. А если так. То  разве есть гарантия, что эта смерть не была спланирована внешнеполитическими силами?
       
    Продолжаем далее читать "Историю о донских казаках"

    В 1603 году, коль скоро услышали о находящемся, в Польше Царевиче, не из усердия к роду Царскому, но ненавидя Годунова, взбунтовавшись противу гонителя своего, собрали войсковой круг и, в оном условились единодушно предаться Димитрию Царевичу, хотя они его самолично не знали и, не исследовав, подлинно ли тот, как он себя именует, послали от себя к нему послов, в коем числе был и сам Войсковой Атаман их, именем Корела. И когда, сии послы прибыли в Польшу к Самозванцу, которого тогда нашли уже с помощью Мнишки, Воеводы Сандомирского и Вишневецкого, собирающего войска, пришествие их и подданство сего военного народа весьма его ободрило, а усмотря, что Польские вельможи участие в нем приемлют, утвердило в бунте Козаков; и так сия искра начала уже пожар производить.
       
    И так с сими сообщниками своими Самозванец в 1604 году в Московских Украинских местах, во-первых, чрез измену Чернигов взял, а потом, по разглашению и уверению об нем, и иные многие Московские порубежные к Польше города с уездами, селами и деревнями одержал, в коих местах войска Московские, хотя Гришку Отрепьева с его силами, в Комарицкой волости, на Добрыницах, в 1605 году разбили, где одних Черкас до 7000 побили, но сам расстрига Гришка бегом спасся в Рыльск, где за несогласием междоусобным оставили Гришку в городе без добывания его своей осадой, пошли под Кромы, где сидел Атаман Донской Корела с 6000 Козаками, который противу их держался крепко, и хотя для разрушения город оный зажжен был, но, за несогласносию войска Московского, оный не взят, как Российская история повествует, "зане был воин искусный, а к тому досужий волшебник, и оттого сделалось, что войска тут Московские, часто с конными Козаками и, на всякий день много раз бившись, ничего важного, ради несоюзства, сделать Кромам не могли и отступили: одна часть войска к Гришке перешла, а другая в бега, третья в сомнении повисла".