Ночной мотылек

 Ираида вышла на веранду дома. Она ступала по деревянным половицам осторожно, прислушиваясь к каждому шагу и оглядываясь назад всякий раз, когда ей казалась, что пол под ногами слишком громко скрипит. Она не хотела беспокоить своих. Пусть спят ее ангелы, ее вечная любовь. Ее муж и трое детей сейчас лежали в своих постелях на свежих простынях, и смотрели радужные сны.

В том что они видят лучшие сны Ираида не сомневалась, ведь она постаралась обеспечить всем четырем максимальный комфорт. Каждые три дня она меняла постельное белье на всех постелях и раз в месяц кидала в стирку одеяла и подушки - это было несложно, все равно весь тяжкий труд по стирке брало на себя металлическое чрево стиральной машинки. А ей-то что, ей несложно снять и надеть обратно постельное белье и расправить на кроватях свежепостиранные покрывала...

Ираида потянула за рычажок выключателя возле двери, и пучки желтого тусклого света неравномерно осветили веранду. Двадцать квадратных метров уюта и хозяйской славы. Да, славы! Вряд ли у ещё какой хозяйки в жилом комплексе "Новомихайлово" такая ухоженная и вычищенная до блеска веранда как у нее. Ираида с гордостью осмотрела свои владения: на обитых деревянным сайдингом стенах висели постеры из Икеи, а в дальнем углу веранды, возле стеллажа с книгами по садоводству и коробками с семенами и всякой мелочью стояли кресло из ротанга и небольшой столик.

Ей как раз туда и надо, к креслу и коробке с вязанием на столе.

Ираида сделала несколько шагов по направлению к заветной коробке и споткнулась о темный мохнатый комок, неожиданно кинувшийся ей под ноги.

«Спать, Оззи, иди спать! Тихо!» - громко прошептала встревоженная хозяйка. Опять Артем не закрыл собаку в своей комнате, а ведь она ему сто раз говорила: раз уж ты, сына, завел собаку, то будь любезен, заботься о ней как следует, корми, пои, выгуливай и следи за чистотой и порядком. Но Артем, четырнадцатилетний подросток, часто забывал покормить Оззи, и матери приходилось делать всю работу по уходу за собакой за него.

Кормить, поить, купать, лечить, мыть поилку, подбирать собачьи «следы» на газоне.

А ещё ей приходилось время от времени укладывать Оззи спать, потому что он привык спать на своем любимом половике в небольшом чулане возле кухни и каждый раз молчаливо ждал когда ему откроют в чулан дверь. Сегодня значит опять забыли это сделать , и молчаливый грустный Оззи улёгся на веранде под журнальным столиком.

Ираида грустно вздохнула. Она уже предвкушала момент когда развернет сверток с вязанием и продолжит работу над свитером. Сегодня как раз она уже дошла до фрагмента со сложными переплетенными косами и ей нужно было вязать его очень осторожно, высчитывая петли и сверяя каждый свой шаг со схемой.

Но ладно, вязание подождёт, ведь Оззи нужно всё-таки отвести в чулан.

«Пойдем, мой хороший, только тихо, не тявкай и не скули, ради всего святого!»

Эх, завели собаку для сына, а она всю свою жизнь мечтала о кошке. Но как-то не сложилось. Когда Ираида жила ещё в родительском доме, она мечтала о сфинксе, голом и уродливом инопланетянине с ярко-голубыми глазами, но ее родители категорически отказались его покупать.

Тогда она попросила о любой кошке, хоть беспородной со двора, но получила отказ. И в своей семье Ираиде тоже не получилось обзавестись котом. Сначала муж был просто так против, потому что не любил котов, а потом, когда родились дети, она сама уже его не хотела. Токсоплазмоз страшная штука, а дети гораздо важнее кота...

Так, Оззи уложен. Спокойной ночи, Оззи, пускай тебе снятся твои собачьи сны!

Ираида тихо прошла на кухню попить воды.

Шикарная кухня! Сема не поскупился и купил все самое дорогое и современное для кухни в своем доме. Ещё бы! Ведь кухня-главная комната для его жены, настоящее царство из дорогих шкафов, кастрюль, сковородок, соковыжималок, блендеров, миксеров, поварешек, баночек со специями и посреди всего этого великолепия алтарь на шесть конфорок с кучей хитрых и ненужных режимов. И конечно холодильник с двумя дверцами, замаскированный под шкаф.

Ираида действительно ощущала себя здесь царицей. Здесь, в этом посудно- технологическом царстве, она проводила львиную долу своего дня, колдовала над фаршем, обрабатывала овощи и жарила картошку, варила супы и контролировала внутрисемейный оборот посуды. Стол-раковина-посудомойка-шкаф-стол и так по кругу бесконечное множество циклов.

Сема жену берег. Любимый заботливый муж, с которым Ираиде очень повезло. Он настоял на покупке вместительной посудомоечной машины и сильно упростил своей жене работу. И тем не менее готовка еды отнимала у нее очень много времени. Также как и подготовка детей к школе, уборка, контроль за стиркой и сушкой вещей, хлопоты по саду. А ещё в этом чудесном замечательном доме приходилось постоянно поднимать разбросанные вещи и класть их на свои места.

Ираида налила в стакан воды и выпила ее почти что залпом. Очень хотелось кофе со сливками, но был уже час ночи, и чайник мог разбудить семью. Она ещё раз с гордостью окинула свое царство и вернулась на веранду. Наконец она может сосредоточится на схеме и связать эти косы.

Спицы тихонько постукивали друг о друга, и из грубого шерстяного хаоса все больше выступали сложные узорчатые косы. Ираида вязала свитер своей шестнадцатилетней дочери и кажется уже получила от той намек, что свитер слишком старомодный и такие косы сейчас никто не носит.

Да, за модой Ираида перестала следить уже много лет назад и может дочь права, хотя свитер действительной красивый. И связан с любовью к близким. Поэтому мать надеялась, что дочь всё-таки наденет этот свитер и улыбка радостной благодарности украсит её лицо.

В какой-то момент одинокой вязальщице стало душно на веранде и она открыла входную дверь и вышла во двор. Возле порога из клумб с цветами торчали светильники на солнечных батарейках. Сеня не очень хотел их сначала покупать, считая их бесполезной покупкой, но сдался под уговорами жены и теперь эти тусклые непонятные штуковины украшали сад. Возле светильников вились целые облачка из мелких мошек и мотыльков.

Ираида окинула взглядом сад, вдохнула полные лёгкие воздуха и вернулась на веранду. Надо будет позвать садовника чтобы подравнял ограду из туй и подстриг газон.

Ночная вязальщица села за свое рукоделие и осмотрела веранду. Она увидела на подоконнике рядом со столом большого ночного мотылька с серыми матовыми крылышками и белесым пушистым тельцем.

Он бегал кругами по подоконнику, волочил дрожащие крылышки, присыпанные серой пылью, и шевелил усиками. Мотылек явно не знал что ему делать на этой душной и одновременно наполненной сквозняками веранде и метался по подоконнику. Затем он взмахнул крыльями и полетел навстречу тусклым желтым лучам светильника.

Ираида печально вздохнула. Ты там погибнешь, дурачок. Проведешь эти долгие часы за метаниями вокруг лампы и упадешь без сил на землю, вот и весь сказ...

Монотонное вязание продолжалось ещё час. Больше сидеть на веранде Ираина не могла, ведь завтра, вернее уже сегодня утром, нужно будет собирать детей в школу а мужа на работу, кормить их всех, следить за тем, чтобы все были опрятно одеты и с чистыми ботинками.

Она ещё раз вздохнула, аккуратно положила вязание в коробку и пошла спать.

Уставшая Ираида забыла выключить светильник на веранде и его лучи продолжали обманывать органы чувств ночного гостя. Он все продолжал тревожно биться о гладкую горячую поверхность, расправив свои припудренные серые крылышки.

Утром, собрав и проводив всех домочадцев по своим делам, Ираида вышла на веранду и увидела погибшего мотылька. Он лежал на красивом коврике из Икеи, сложив крылышки в молитвенном жесте.

Счастливая жена и мать принесла веник и смахнула хрупкое тельце на совок.

Через минуту оно уже покоилось на дне пустого мусорного пакета, и ничто больше не мешало веранде блистать ее семейным уютом и благопристойным великолепием.