Расщепление

   Надменность, которая сквозила в его словах и придавала им некоторую долю упертости, важности, спесивости, оскорбляла меня еще больше, и я уже готов был дать ему в морду, но сжимая кулаки, держался.
   - Ты ведь ничего не умеешь и учиться не хочешь. Посмотри на себя. К тридцати годам ты не научился работать и как следует зарабатывать, оттого беден, веришь в Бога, но чуть задень тебя за живое, тут же захлебываешься желчью и поносишь обидчика. В любви не знаешь меры, пользуешься ею, как будто воображаешь, что она обязана терпеть твои мерзкие выходки. Родителям не звонишь, стыдишься их, хоть прекрасно понимаешь, чем обязан им. Ты так и не научился прощать: вынашиваешь обиду, как ребёнка беременная женщина, упиваясь ею и постоянно вспоминая о ней. Скажи, где твой верный друг? Куда делись люди, которых ты называл братьями? Зачем ты обособился, зачем себя изолировал? Гордишься своей болезнью? Думаешь, она отличает тебя от остальных? Отъел живот и ещё смеешь мечтать о красоте. Мне стыдно за тебя! Не проходит и дня, чтобы ты не вспоминал голубые стены дурдома. Научил он тебя хотя бы смирению? А любви? Я так и знал. Ты стремишься туда, бежишь от себя самого, думаешь, что там тебе будет лучше, счастливее. Когда ты последний раз искренне молился, не про себя - вслух? Что ты делаешь со своей жизнью, зачем губишь ее? Набрал книг полный шкаф, а сам липнешь в телефоне и лежишь праздно, уставившись в окно. Есть ли у тебя точка опоры? Ты же все ищешь покоя, листаешь толстые тома, надеясь найти хотя бы часть смысла на пожелтевших страницах у давно умерших людей. Ушёл в монастырь. Спасёт ли? Блуд съедает тебя, как и тщеславие,  и гордыня и много того, о чем мне стыдно говорить. Мать больна, отец не у дел, сын -...
   Не дав ему договорить, я с размаху ударил его в лицо. С минуту я стоял неподвижно, жадно глотая ртом воздух, прикрыв глаза. Тело трясло.
   Вскоре дыхание мое выровнилось, нервы успокоились и, когда, открыв глаза, я убедился, что противный голос исчез, я направился в ванну смывать кровь с рук, а на полу в зале остались лежать острые осколки вдребезги разбитого зеркала...

                2 января 2024