Связался с дураком, а ждешь от него как от умного

Не знаю, кто автор данного афоризма и является ли он оригиналом, но мне дважды довелось слышать интерпретации подобного высказывания.

Однажды я случайно оказалась невольным свидетелем разговора преподавателей одного вузовского филиала, над которым висела угроза закрытия по причине катастрофического недобора студентов по контракту. Если сказать проще и по существу – ну, не шел народ на платное обучение в этот филиал! Хоть плачь. Обеспокоенное начальство заведения вменило преподавателям обязаловку: привести «за руку», хотя бы по одному потенциальному студенту. Вследствие чего зачисляли в студиозы кого ни попадя, лишь бы желающий получить высшее образование был платежеспособным.
Идем мы как-то с Мариной, моей подругой, доцентом того филиала по зимней аллее, радостно болтаем, поскольку давно не виделись, - к тому же денек выдался чудесный: легкий морозец, солнце радостно сияет, деревья по обе стороны аллеи искрятся снежным убранством, почти ручные белочки заигрывают с прохожими .... Настроение превосходное.
Вдруг дрогу нам решительно преграждает дама впечатляющих габаритов, если нас с подругой сложить, то объем дамы, я думаю, будет помассивнее. Мы замерли перед танком. Вперив испепеляющий взор в мою подругу, бронемашина изрекла: «А ведь я была о Вас, Марина Николаевна, другого мнения». Язык Марины, похоже, заклинило, она сумела произнести только звук "ы". Бронемашина повторил фразу, слегка ее подправив: «Я думала о Вас, Марина Николаевна, намного лучше». У онемевшей заработал язык и она тихо пролепетала: «Не понимаю…».  «В том-то и дело, что не понимаете!", - бабахнула баллистическая ракета, да так громко, что обернулись прохожие. И следом прозвучал перл: "Мы принимаем студентов как дураков, а Вы спрашиваете с них как с умных!».
Осыпав нас презрением, словно осколками разорвавшегося снаряда, боевая единица продолжила свой путь. То была деканша факультета, где работала моя подруга.
Придя в себя, Марина поведала мне, что утром она принимала экзамен у первокурсников, в группе из семи человек, сколоченной нечеловеческими усилиями начальства. Двоим поставила «уд» и пятерым «неуд». Впоследствии стало известно, что недовольными, оказывается, остались все в группе, включая и обладателей "удов". Великолепная семерка в полном составе, с зачетками в руках явилась в деканат и заявила: раз так, то какой нам смысл платить вам деньги, мы лучше отчислимся.

Второй случай был летом. Небольшой компанией мы решили съездить на недельку на море. У одного из нас был адресок - частный домик в двух шагах от морского прибоя, хозяйка берет недорого, готовит обеды, еда свежая и вкусная. Чего еще надо? Приезжаем, все так и есть: море рядом, постой существенно дешевле, чем в гостинице при почти таких же бытовых условиях, обеды из овощей и зелени «со своей грядки» с добавлением «кое-чего с рынка», плоды-ягоды "со своих деревьев и кустарника, ешьте, сколько хотите, только не забывайте помыть под краном».
Отдыхаем, загораем, нахваливаем стряпуху за мастерски приготовленных блюда. Открытая столовая для постояльцев была устроена во дворе, под большим навесом, там же находилась газовая плита – обеды хозяйка подавала нам наисвежайшие, прямо  с пылу с жару.
И вот, в последний день нашего пребывания приезжает к нашей хозяйке дочь, далеко уже не юная девушка, вся в расстроенных чувствах.
Вернувшись с утренней прожарки на пляже, едва войдя во двор, по громким жалобам дочери, адресованным матери, мы поняли, что она ушла «от этого козла и больше не хочет его видеть».
Время, однако, обедать. Мы как обычно уселись за столом под навесом. Хозяйка первый раз не уложилась во время и, суетясь у плиты, приговаривала: «Почти готово…  уже все готово… еще пять минут… сейчас-сейчас… еще трошки, а то жестковато будет…».
Между тем ее дочка стояла к столу задом, к плите передом, и, зависнув над душой матери, в деталях и подробностях перечисляла неоспоримые доказательства того, какой «этот козел безответственный, какая он эгоистичная, лживая и изворотливая скотина, да к тому же еще агрессивная».
Хозяйка разрывалась между «сейчас-сейчас, еще трошки» и «а я тебе, что говорила, его ж по роже сразу было видно». В какой-то момент, отозвавшись на очередную жалобу, она повернулась к донюшке лицом и несколькими длинными предложениями выразила свое искреннее и полное согласие с ней.
Тем временем за ее спиной на сковородке сгорел лук, о чем известил пронзительным специфическим запахом. Хозяйка вскрикнула: «Ой, божечки!», выхватила у пламени горелки сковороду, шмякнула ее на деревянный табурет и в сердцах выдала: «Ты тоже хороша! Выходила за придурка, а требуешь теперь, чтоб он делал как самостоятельный!»