Регата на озере Наро

Регата на озере Наро
Действие №1 (основное) - Регата на озере Наро.

(26.09 - 05.10.1993 г. Санкт-Петербург-Москва-Рим-Сицилия)

В нашем городе солнце — довольно редкое явление. Каждый солнечный день запоминается как крохотная частичка жизни.

 Вот и тогда, в самом конце сентября 1993 г., прилетевшие теплые дни бабьего лета на мгновение подарили мнимое ощущение близости теплого моря. Закатывающееся за горизонт солнце протягивало лучи последнего сентябрьского света спальным районам Петербурга. А те, жадно пытались наполниться обессиленным осенним теплом, понимая, что скоро всему этому наступит конец.

Я сидел дома, слушал любимую виниловую пластинку “Dire Straits”. Промелькнула мысль, что надо бы доехать на велосипеде до Каменного острова и успеть вернуться обратно, пока не пошел дождь. Но стоило мне об этом подумать, как затрещал старый дисковый телефон. Звонил Сергей Николаевич Воронов, в то давнее время — старший тренер сборной команды России по академической гребле среди юниоров.

— Привет, это Воронов. Сергей Николаевич. Ты жив, здоров, тренируешься? — бодрым голосом уточнил Воронов.

— Здравствуйте! Пока жив. Всегда стараюсь держать себя в форме, кручу велосипед, хожу на воду, — ответил я.

— Можешь 25 сентября приехать в Москву, чтобы 26 вылететь на регату? Это будет самая запоминающаяся регата в твоей жизни, я это тебе гарантирую.

— Конечно Сергей Николаевич, завтра утром беру билет и в Москву. Одна нога здесь, вторая там. А что за регата и кто еще едет?

— Регата на Сицилии. Самолет Москва—Рим. Из Рима на автобусе по берегу моря до парома и прямиком на остров. Поедут: Саша Устинов и Володя Митюшов, Миша Канаев и Костя Смородинов, а из парников ты, Игорь Кравцов, Володя Головин и Сергей Игуменов. Из тренеров — Шумилин, Поздняков. Это мое решение. Да, не забудь взять с собой весла, 25 числа заночуешь на канале, ну а утром прямиком в аэропорт, там и встретишься с ребятами. Да, и бате передавай от меня большой привет.

По отработанной схеме, со своими «Фианитовыми» веслами производства Днепропетровск, на плацкарте я добрался до Москвы. Гостиница на канале была закрыта, сейчас не припомню почему — то ли ремонт, то ли что. Но мне спокойно удалось пройти через открытую дверь первого этажа. Была атмосфера полнейшей разрухи, ощущение всеобъемлющего разложения и безнадеги. Пройдя по темным и пустынным коридорам, я нашел одну открытую дверь — это была дверь гребного бассейна. Я толкнул ее, и она, слегка скрипнув, открылась. Пахнуло сыростью. Впотьмах было видно, что воды в бассейне нет. На дне, по всей длине, валялись: поплавки гребных дорожек, веревки, якоря и другой инвентарь для оснащения дистанции. Очень старая, изрядно потрепанная за годы эксплуатации оснастка. Было ощущение, что все эти снасти могут в одночасье превратиться в пыль. Я подумал, что единственным местом для ночлега мог бы стать бассейн, и уже собрался было присесть на свои неубиваемые весла, как услышал за спиной голос только что проснувшегося человека:

«Ты как сюда попал, ты кто вообще?»

Минут через десять я уже слушал рассказы моего нового знакомого Николая про то, как он оборудовал гребные дистанции по всему Советскому Союзу и как теперь вынужден ночевать здесь, в гребном бассейне. Выпив стакан «Рояля», разбавленного водой, Николай крепко уснул. Ранним утром я не стал будить спящего крепким сном обитателя бассейна, взял сумку, весла и двинулся в нужном направлении.

К назначенному времени я прибыл в Аэропорт Шереметьево.

Ребята уже были на месте, только Володя Головин приехал чуть позже. Его до аэропорта подвез Юра Зеликович. В тот год они вместе выступали в четверке парной на чемпионате мира в Чехии и заняли шестое место. На том же чемпионате серебряную медаль завоевали и другие участники нашей поездки: Владимир Митюшов и Александр Устинов. Все были со своими веслами. Все по-военному четко и по-спортивному спокойно.

Через пару-тройку часов я уже бродил по аэропорту Рима. Солнце, даже вечернее римское солнце, пробивающееся через витражные окна, моментально вернуло меня к жизни. Обычная питерская нехватка солнца. Серая, привычная сердцу картина сменилась яркой, резко контрастирующей. Промелькнуло наивное чувство того, что кто-нибудь из моих далеких предков жил здесь, на Апеннинском полуострове, раз нет ни малейшей акклиматизации. Это была моя первая поездка в Италию; до этого доводилось посещать ГДР, ФРГ, Польшу, Норвегию.

Италию я полюбил сразу — с самого первого дня.

 Правда, про Италию мне раньше рассказывала мама. Ее баскетбольная команда «Буревестник» (трехкратные серебряные призеры чемпионатов СССР по баскетболу 60-х годов) две недели принимала участие в баскетбольном турнире в Милане. Заняли тогда первое место, а мама получила приз лучшего игрока и кубок. То был 1963 год, и для девушек, рожденных в Ленинграде во время войны, Милан 1963 года показался райским городом.

Регату, в которой предстояло принять участие, устраивал один швейцарский предприниматель, проживающий в Италии. Он — владелец огромных по площади виноградников. Его жена, красавица-итальянка, которая вместе с мужем решила организовать международную регату по гребле и пригласить как можно больше международных команд высокого уровня искренне желала мероприятию успеха.

Помню, как один из наших тренеров, вручая швейцарцу в качестве сувенира водку, говорил:

— Только бы водка была не паленой. Только бы швейцарец кони не двинул.
— Не должен. Швейцарцы, они крепкие ребята, — подбадривал тренера Володя Головин.
— Понимаешь, Володя, я эту водку в ларьке купил. В Магнитогорске. Сам дегустировал и вроде живой. Но...
— Завтра и поглядим.
 
Озеро Наро – это единственное пресное озеро, или одно из немногих пресных озер, расположенных на Сицилии. Оно находится среди холмов на высоте 520 метров над уровнем моря. Неподалеку – плантации винограда сортов высочайшего качества, оливковые рощи и другой аграрный колорит, свойственный только Италии. Чуть выше в гору находится и одноименный древний город Наро, основанный древними греками и впоследствии завоеванный римлянами. У города был особый королевский статус свободного от феодальной власти города. В XIII веке город был окружен стенами из вулканического камня и стал стратегически важным бастионом. Внизу, возле моря, расположен старинный город Агридженто с узкими улочками и неожиданно возникающими,  отелями разного уровня. Полоска белого песчаного пляжа, чистейшее море – а стоит поднять голову, и ты уже видишь на горе колонны древнегреческого храма и его развалины, сразу понимая, что мы на родине великого Архимеда. Это место называется Долиной Храмов, и туда ведет главная туристическая тропа.

Организатор регаты очень хотел удивить всех участников соревнований. Вместе с командой Италии мы ехали на одном автобусе. За все время мы останавливались в четырех гостиницах, последним конечным пунктом, конечной точкой маршрута являлся Агридженто. Везде нас угощали так, как никогда (можете мне поверить: в Италии, впоследствии, я был почти везде! Весь местный колорит знаю до тонкостей, так сказать, до фольклора). Не кормили, а угощали. Ешь столько, сколько ты сможешь съесть. Я впервые попробовал увеличенных размеров сицилийскую пиццу, испеченную в дровяной печи, неимоверно вкусное мясо с тимьяном и, конечно, всевозможные морепродукты. Организатор все подстроил таким образом, чтобы ни разу кухня не повторялась. И так для всех команд.

А как же здорово искупаться в море 1 октября после выигранной гонки! Особенно приятно купаться в октябрьском море российским и шведским гребцам, самым северным из участников регаты и самым немногословным. Конечно, участников было не так уж и много. Сборная Италии – два или три состава, наша команда, шведы, румыны и отдельные команды из разных стран. Но трех составов итальянцев вполне хватило бы на всех. Во всех классах были команды, в составе которых были легендарные гребцы. Мне, и нам всем, тогда впервые доводилось погоняться против Джованни Калабрезе. Сначала все гонялись в мелких классах. Победу в одиночке оба дня одержал Джованни, вторым – сильнейшим финишем, чуть-чуть проиграв, пришел Володя Головин. Затем сразу, после мелких лодок, нужно было перепрыгивать в четверки. Я оказался на первом номере, и если у всех ребят из нашей команды были весла-топоры длиной 289 см, то у меня – мои фианиты 305 см и с лопастью макон. Лодку настраивать не было времени. Высоту гребли поднять не удалось, и рукоятка попадала в нижнее ребро. По плану загребного нужно было не потерять много на старте, встать на свой ход и от отметки 1000 м начать спурт. Так и сделали. С неимоверным количеством брызг стартовали, цепляясь на волну, но при этом все остальные команды не смогли уйти от нас вперед. Если честно, сидя на первом номере, я вообще старался не закопать своими длинными веслами всю работу команды и не вылететь из лодки в воду. Удивительно, но в таком состоянии мы добрались до середины дистанции со всеми вместе и начали обходить шведов и всех остальных, кроме чуть ушедших вперед итальянцев. Повернув голову чуть влево, я увидел, что кто-то из четверки Джованни Калабрезе поймал леща, и тут началась эксцентрика. Кто-то крикнул:
 «Старт с хода!» – и все сорвались с места так, как будто не было больше половины дистанции. Я подумал о том, что главное самому не поймать леща, осознавая, что работаю в разном с командой секторе. На удивление, лодка Filippi зашуршала, и с морем брызг, в жуткий разнобой разнобой, мы пересекли финишный створ первыми.

Пока ждали награждения, пошли прогуляться вдоль идеально ровно высаженных виноградников. Никак было не избавиться от искушения перепрыгнуть ров и отведать красивейшего и вкуснейшего винограда. Когда супруга организатора регаты вручала медали, каждому она подарила по ящику золотого винограда, перетянутого золотой ленточкой с бантиком. Володя еще пошутил, что этот виноград мы ели пять минут назад, но красавица хозяйка регаты подсказала мне, что это совсем не тот виноград, который используется для изготовления вина, что мол это особо крупный золотой сорт, растущий на самом высоком холме. И она показала рукой в сторону солнца и прозрачно-голубого неба. Я стоял и думал о том, что побыть бы еще здесь хоть пару деньков, дышать эвкалиптовым воздухом, купаться в теплом октябрьском море, попробовать сладкие плоды повсеместно растущих кактусов. А еще хотелось забраться в гору и посмотреть все достопримечательности Долины Храмов.

Когда я обошел весь город и даже побывал в гребном клубе, находящемся в бухте, на берегу которой рос эвкалиптовый лес, вдруг начался дождь. Мы всей командой собрались в холле гостиницы и стали обсуждать впечатления. Я обратил внимание, что на Володю Митюшова пристально глядит итальянский мальчишка-рулевой. Его лицо, по-детски забавное, напоминало ослика или пони. Мальчик смотрел то в телевизор, то на Володю, будто пытаясь передать эмоцию, но не знал, как это сделать. Володя не выдержал и говорит, обращаясь к пацану: «Ты что зыришь, кобылка?» Я понял, что паренек хочет сказать что-то важное, и подошел к нему. По-английски он не понимал, но стал пальцем показывать на телевизор, в экран которого уставилась вся команда Италии. В новостях канала CNN показывали Москву, здание Верховного Совета РСФСР, по которому стреляли из танков, валил черный дым, военные, спецназ, много людей, паника. Разбитые окна, обугленная верхняя часть монументального здания. Вокруг грязь, листовки, крики. Из показанного по CNN я понял, что произошел конфликт между депутатами и Ельциным, в результате чего президентские войска открыли огонь по зданию Верховного Совета…

Некоторое время все сидели в недоумении. Наши головы уже успели полностью отключиться от всего того, чем изобиловал в те годы каждый сантиметр нашей жизни на Родине. Обратно летели в полупустом аэробусе. Как только вступили на заснеженную родную землю, все наспех попрощались и разъехались кто куда. В месиве касс ленинградского вокзала я смог взять только боковой плацкарт, тогда как вагон поезда оказался почти пустым и очень холодным. Странно: билетов нет, а вагон полупустой.

 Очень хотелось спать. Я закрыл глаза и моментально уснул.
Во сне я видел прозрачное море, эвкалиптовые деревья и белый песок пляжа в Агридженто.



(Действие №2. Сицилия )       Муха

За ужином все участники нашей команды собрались в ресторане, который находился на первом этаже отеля в Агридженто, в котором мы жили во время гонок на озере Наро. Ужин обещал быть, как всегда, чудесным. Выпив по стакану вкуснейшего домашнего белого вина, все ожидали второго блюда. И вот уже появился знакомый, чуть полноватый официант в белой рубашке и жилетке, лысоватый, но с остатками курчавых волос. Как волшебники, он и его помощник, чуть пониже ростом, шустрый, худощавый, со смеющимися глазами, начали приносить дымящиеся тарелки с толстыми кольцами макарон, сверху политыми соусом из белых грибов. Все уже ели и восхищались, как вкусно, тогда как нашему товарищу Володе Митюшову его порцию еще не принесли.

 И вот официант с улыбкой несет дымящееся блюдо, уже хочет поставить его на стол перед Володей, как в тарелку на полной скорости приземляется черная, обнаглевшая муха.
 Официант ставит тарелку, но делает вид, что не видит муху. Кто-то из рядом сидящих говорит Володе: «Ты муху убери и кушай себе спокойно, очень вкусно».

 Вова тоже не растерялся и отвечает: «Это ж я в России так бы и сделал, а здесь попрошу новую порцию».

Зовет официанта и показывает пальцем на нахальную муху, которая зацепилась лапками и никак не может выбраться. Официант вскидывает руки, говорит множество извинительных слов и уносит порцию с прилипшей жирной мухой обратно на кухню.

 Тут можно было бы ничего не говорить, но кто-то опять произносит: "Володя, он сейчас ее там, у себя на кухне, выкинет и тебе обратно ту же самую порцию принесет. Что ты думаешь, они из-за мухи новые макароны варить будут? Кушал бы себе спокойно и не выпендривался..." Через пару минут официант несет обратно дымящееся блюдо уже без мухи, но по виду — такое же блюдо. Все смотрят на Вову.

 Тот молча отставляет тарелку в сторону и ждет пиццу.



(Действие №3 Аэтопорт г.Рим)   Пароль –«Аббаньяле»

В аэропорту Рима некоторое время пришлось ждать автобус. Все разбрелись кто куда по аэропорту. В то время сам аэропорт показался мне тихим и даже пустынным по сравнению с Шереметьево. Смотрю: на другом конце зала карабинеры остановили одного из наших товарищей, что-то ему говорят, показывают на наручники. Я бегом туда. Подхожу, они изучающе меня рассматривают и произносят: «Мы хотим задержать этого мужчину за ношение холодного оружия, он вызвал у нас серьезные подозрения. Этот человек вам знаком?» «Да, — говорю, — он мне знаком. Это один из участников нашей команды по гребле, по-итальянски это называется канотаджио. Мы ждем автобус с командой Италии и собираемся ехать на Сицилию для участия в регате». «Это хорошо. А как вы объясните наличие холодного оружия в кобуре вашего товарища?» — и показывают мне складной тесак. Что мне было говорить? Ну, я и сказал, что мой товарищ родом из города Астрахань, и каждый день ловит осетров, добывает черную икру. Для него это абсолютная норма. А дома у него, кроме ножей, еще и сабли. Каждый день он берет нож, распарывает брюхо осетру и затем перекладывает икру в банку. А вообще, говорю, он старый друг братьев Аббаньяле». «Вы знакомы, — спрашиваю карабинеров, — с братьями Аббаньяле?» Они вдруг начинают улыбаться. Отдают кобуру с тесаком Володе. «Прэго, сэр, извините, все хорошо, удачной регаты».

Володя чуть толкает меня и говорит: «Я ничего не понял, что они хотели и что ты такое им сказал».
— Да ничего особенного. Тебе просто повезло, в Италии карабинеры — серьезные ребята, могут задержать надолго. Я им сказал, что ты большой друг братьев Аббаньяле, и что они лично пригласили тебя на регату.


1993г.


А. Смирнов   kbstech.ru