Регата на озере Наро

Регата на озере Наро
Действие №1 (основное) - Регата на озере Наро.

(26.09 - 05.10.1993 г. Санкт-Петербург-Москва-Рим-Сицилия)

В нашем городе солнце — явление редкое. Каждый погожий день врезается в память, словно драгоценная крупица жизни.

Вот и тогда, в конце сентября 1993-го: внезапное бабье лето на мгновение, подарило призрачное, почти осязаемое дыхание теплого моря.

Последние лучи солнца скользили по панельным домам петербургских окраин. Районы замирали, впитывая ускользающее тепло, а в воздухе уже чувствовалось неизбежное дыхание осени.

Я сидел дома, погруженный в музыку Dire Straits. Игла плавно скользила по винилу, уютно наполняя комнату теплым, чуть потрескивающим звуком. В колонках хрипел Марк Нопфлер, напевая свою четырнадцатиминутную "Telegraph Road". Он то замедлял, то разгонял темп, пока композиция не достигла апогея — взрыва палитры звуковых красок.

В голове мелькнула мысль, что нужно взять байк и доехать до гребного клуба на Каменном  острове, проверить как привязаны к уличным стеллажам лодки. Хотелось успеть до начала дождя.

 Но стоило мне об этом подумать, как в гостиной затрещал старый дисковый телефон. Звонил Сергей Николаевич Воронов — в ту пору старший тренер юниорской сборной России по академической гребле.

— Привет, это Воронов. Сергей Николаевич. Ну что, жив-здоров? Тренируешься? — бодро поинтересовался он.

— Здравствуйте, Сергей Николаевич! Пока жив, стараюсь форму не терять: кручу велосипед, выхожу на воду, — ответил я.

— Слушай, сможешь двадцать пятого сентября быть в Москве? Двадцать шестого вылетаем на регату. Гарантирую: это будет самое лучшее впечатление в твоей жизни.

— Конечно! Завтра возьму билет на дневной. Буду как штык. А что за регата? Кто еще едет?

— Сицилия. Маршрут такой: Москва — Рим, оттуда автобусом вдоль побережья до парома, а там и до острова рукой подать. Едут Саша Устинов, Володя Митюшов, Миша Канаев и Костя Смородинов. Из парников — ты, Игорь Кравцов, Володя Головин и Сергей Игуменов. Тренеры — Шумилин и Поздняков. Это окончательное решение. Да, весла не забудь. Двадцать пятого заночуешь на канале, а утром — прямиком в аэропорт, там встретишься с ребятами. И бате от меня большой привет передавай.

 С вечера я собрал сумку. Утром купил билеты на дневной поезд. По отработанной схеме, с веслами "Фионит", в плацкарте я добрался до Москвы. Гостиница на гребном канале в Крылатском оказалась закрыта — то ли на ремонт, то ли по какой другой причине. Помню, как беспрепятственно прошел через открытую дверь в пустой холл первого этажа. Внутри царила атмосфера полнейшей разрухи: казалось, само пространство пропитано тленом и безнадегой.

По всей длине гребного бассейна валялись поплавки гребных дорожек, веревки и якоря — старый, изрядно потрепанный инвентарь. Все выглядело настолько дряхлым, что грозило рассыпаться в пыль от любого прикосновения. Я уже решил, что ночевать придется здесь, и собрался присесть на свои неубиваемые весла в полипропиленовом чехле, как вдруг за спиной раздался голос только что проснувшегося человека:

— Ты как сюда попал? Ты вообще кто такой?

Минут через десять я уже слушал рассказы моего нового знакомого Николая про то, как он оборудовал гребные дистанции по всему Советскому Союзу и как теперь вынужден ночевать здесь, в гребном бассейне. Выпив стакан «Рояля», разбавленного водой, Николай моментально уснул. Ранним утром я не стал будить спящего крепким сном обитателя бассейна, взял сумку, весла и двинулся в нужном направлении.

К назначенному времени я добрался в Аэропорт Шереметьево.

 Все уже были на месте,за исключением Володи Головина из Магнитогорска:его, чуть позже, подвез до аэропорта Юра Зеликович. В экипаже четверки парной они стали финалистами чемпионата мира 93-го года. На том же чемпионате в Чехии серебряную медаль  завоевали и другие участники нашей поездки: Владимир Митюшов и Александр Устинов. Все прибыли со своими веслами, собранные и спокойные- настоящие профессионалы.

Через пару-тройку часов мы бродили по аэропорту Рима. Вечернее солнце, заливающее аэропорт сквозь витражные окна, мгновенно прогнало усталость. Серая, привычная сердцу картина сменилась яркой, резко контрастирующей.  Промелькнула наивная мысль, возможно мои древние предки были с византийскими корнями раз нет ни малейшего намека на акклиматизацию. Думаю с Этрусками тоже все неоднозначно и запутано... Это была моя первая поездка в Италию; раньше доводилось посещать ГДР, ФРГ, Польшу, Норвегию.

Италию я полюбил сразу — с самого первого дня. Пейзажи, колорит, атмосфера.

 Когда-то про Италию мне, рассказывала мама. В 1963 году, в самый разгар оттепели, её баскетбольная команда «Буревестник», Ленинград — трехкратные серебряные призеры чемпионатов СССР — отправилась на двухнедельный турнир в Милан. Для ленинградских девушек, чье детство пришлось на послевоенные годы, этот город показался настоящим раем. Турнир завершился триумфально: команда заняла первое место, а мама увезла домой кубок и звание лучшего игрока. Ее рассказы об Италии навсегда врезались мне в память.

Спустя годы, листая открытки в старом киоске Рима, я наткнулся на черно-белый снимок: Милан, 1963 год, девушка на прогулке. Изящная незнакомка идет в косынке по центральной улице. Чуточку смущенная видимо заметив объектив фотоаппарата. В ней я узнал свою маму.

Регату, в которой нам предстояло принять участие, устраивал один швейцарский предприниматель, проживающий в Италии.
Он — владелец огромных по площади виноградников. Женат на красавице-итальянке, которая решила помочь мужу организовать регату по гребле. Они разослали приглашение многим международным федерациям, желая видеть как можно больше команд высокого уровня.

Помню, как один из наших тренеров, вручая швейцарцу сувенирную бутылку водки, заметно нервничал:

— Лишь бы не паленая, а то ведь кони двинет, — бормотал он себе под нос.

— Да не должен, — невозмутимо отозвался Вова Головин. — Швейцарцы — народ крепкий.

— Понимаешь, Володя, я эти пол литра в круглосуточном ларьке с решетчатым окном брал. Водка называется «Привет». Сам пробовал, вроде живой, но...я то человек привыкший.

— Завтра увидим, — отрезал Володя.

Надо сказать, швейцарец действительно оказался крепким. И даже потом выпивал сорокоградусную поле окончания гонок.
 
 Озеро Наро — одно из немногих пресных озер Сицилии, уютно расположенное среди холмов на высоте 520 метров над уровнем моря. Напоминает большую воронку от метеорита. Окрестности озера пропитаны истинно итальянским колоритом: здесь раскинулись виноградники элитных сортов и вековые оливковые рощи.

Чуть выше, на склоне горы, замер древний город Наро. Основанный греками и позже завоеванный римлянами, он когда-то обладал привилегированным статусом свободного города, а в XIII веке превратился в неприступный бастион, окруженный стенами из вулканического камня.

У подножия, на самом берегу моря, раскинулся Агридженто — город узких улочек и уютных отелей. Здесь белоснежные пляжи встречаются с кристально чистой водой, а стоит поднять голову — и на вершине горы открываются величавые руины древнегреческих храмов. Глядя на них, сразу понимаешь: ты находишься на родине великих античных мыслителей. Это знаменитая Долина Храмов, главная точка притяжения для каждого путешественника по здешним местам.


Организатор регаты поставил цель — по-настоящему удивить участников. Мы ехали в одном автобусе с итальянской командой, и за время пути сменили четыре отеля, добравшись в итоге до Агридженто. Нас не просто кормили — нас принимали как самых дорогих гостей. Могу судить объективно: позже я объездил всю Италию и изучил местный колорит до мельчайших деталей, но такого гостеприимства не встречал нигде. Принцип был прост: ешь сколько хочешь. Я впервые попробовал огромную сицилийскую пиццу из дровяной печи, нежнейшее мясо с тимьяном и невероятное разнообразие морепродуктов. Организатор продумал всё до мелочей: меню ни разу не повторилось ни для одной из команд.



А как же здорово искупаться в море первого октября после выигранной гонки! Особенно приятно купаться в октябрьском море российским и шведским гребцам, самым северным из участников регаты и самым немногословным. Конечно, участников было не так уж и много. Сборная Италии – два или три состава, наша команда, шведы,испанцы, румыны и отдельные команды из разных стран. Впрочем, одних итальянцев хватило бы на всех — их присутствие чувствовалось везде. В каждом классе лодок были свои легенды. Тогда мы впервые сошлись на воде с самим Джованни Калабрезе. Сначала гонялись в мелких классах: оба дня Джованни брал золото, а Володя Головин финишировал вторым, уступив ему лишь самую малость в мощном финальном рывке. Сразу после одиночек пришлось пересаживаться в четверки. Я сидел на первом номере, и если у всех ребят в команде были современные весла-«топоры» по 289 сантиметров, то я по старинке гонялся на своих «Фионитах» длиной 305 сантиметров с лопастями типа «макон».

 Настраивать лодку времени не было. Высоту гребли поднять не удалось, рукоятка попадала под нижнее ребро. Рулевую подножку мы заменили на обычную. Отруливались веслами. По плану загребного требовалось не потерять много на старте, затем встать на свой ход и от отметки тысяча метров начать спурт.

 Так и сделали. Стартовали, задевая веслами по воде, с неимоверным количеством брызг. Шли постоянно сбиваясь на волнах, но при этом все остальные команды не смогли уйти от нас далеко вперед. Если честно, сидя на первом номере, я старался не закопать своими длинными веслами всю работу команды и не вылететь из лодки в воду. Удивительно, но в таком состоянии мы добрались до середины дистанции со всеми вместе. Затем начали обходить шведов, догнали всех остальных, кроме чуть ушедших вперед итальянцев. Повернув голову влево, я увидел, что кто-то из четверки Джованни Калабрезе "поймал леща", и тут началась эксцентрика. Наш загребной Володя Головин крикнул:
 «Старт с хода!» – и мы сорвались с места так, как будто не было больше половины дистанции. Я подумал о том, что главное самому не "схватить леща", осознавая, что работаю в разном с командой секторе. Поэтому я клещами вцепился в рукоятки. На удивление, лодка Filippi полетела, зашуршала вода под лезвием острого носа лодки. В какой-то момент показалось что еще чуть-чуть и мы взлетим. Перед глазами мелькающие руки Сергея Игуменова и очертания гранитной спины Игоря Кравцова. С морем брызг, в жуткий разнобой, лодка с Российским флагом финишный створ пересекла первой. Наконец-то можно отдышаться. С катера сопровождения летит бутылка San Pellegrino — именно то, что нужно в этот момент.

Пока ждали награждения, пошли прогуляться вдоль идеально ровно высаженных виноградников. Никак было не избавиться от искушения перепрыгнуть ров и отведать красивейшего и вкуснейшего винограда. Когда супруга организатора регаты вручала медали, каждому она подарила по ящику белого винограда, перетянутого золотой ленточкой с бантиком. Володя еще пошутил, что этот виноград мы ели пять минут назад, но красавица хозяйка объяснила: "Это совсем не тот виноград. Он не используется для изготовления вин. Особо крупный "золотой сорт", растущий на самом высоком холме". Она показала рукой в сторону залитых солнцем горных вершин и прозрачно-голубого неба, парящего лазурной тканью над всей нашей суетной муравьиной жизнью, такой короткой и грешной.

 Я стоял и думал, побыть бы здесь еще хоть пару деньков, дышать эвкалиптовым воздухом, купаться в теплом октябрьском море, попробовать плоды повсеместно растущих кактусов, позабыть что я и кто, просто сидеть на берегу моря под солнцем и смотреть вдаль. А еще хотелось забраться в гору, увидеть все достопримечательности Долины Храмов, любоваться на обдуваемую теплыми ветрами бухту.

Я решил прогуляться по центру города. В модной лавке купил себе пару рубашек, маме шёлковый платок, другу детства, первому компаньону и начинающему мафиози Витьке Зубкову бутылку сицилийского вина. В небольшом кафе выпил чашку кофе, потом заглянул в местный гребной клуб, находящийся на правом берегу эвкалиптовой бухты. Когда подходил к гостинице неожиданно начался дождь.

 Всей командой мы собрались в холле первого этажа и стали обсуждать впечатления. Я заметил, что итальянский мальчишка-рулевой не сводит глаз с Володи Митюшова. Его забавное, по-детски наивное лицо напоминало мордочку ослика или пони. Мальчишка переводил взгляд с телевизора на Володю, словно пытаясь выразить какую-то эмоцию, но не знал, как подступиться. Володя не выдержал:

— Чего ты зыришь, кобылка? — бросил он.

Удивительно, что из словарного запаса он извлек именно это — не «пони» и не «лошадка», а «кобылка». Я понял, что добрый паренек хочет сказать что-то важное, и подошел поближе. Английского он не знал, поэтому просто указал пальцем на экран, к которому уже была прикована вся итальянская сборная.

В новостях  по CNN показывали Москву: здание Верховного Совета РСФСР, Руцкой, Хасбулатов, Ельцин, генерал Макашов... Окутанное черным дымом здание, танки, ведущие огонь, спецназ, паникующие люди. Обугленные стены, выбитые окна, разбросанные листовки и грязь под ногами. Промелькнули кадры со знакомыми пейзажами: реклама АО "МММ", с лозунгом "Стань партнером", надпись на заборе надпись: ЕБН-враг... Все такое знакомое... родное.  Из сюжета стало ясно: конфликт между депутатами и Ельциным, который издал указ упраздняющий деятельность Съезда народных депутатов и Верховного Совета перешел в открытую фазу. Президентские войска начали штурм здания Верховного Совета, расстрел Белого дома.

Некоторое время все сидели в недоумении. Наши головы уже успели полностью отключиться от всего того, чем изобиловал в те годы каждый сантиметр нашей непредсказуемой жизни на Родине.

Обратно летели в полупустом аэробусе.

В наушниках звучало: "California Dreamin"... теплый берег снится в промозглый зимний день...

Как только вступили на заснеженную родную землю, все наспех попрощались и разъехались кто куда. В здании Ленинградского вокзала я остановился возле полусонных касс:

— До Питера что-нибудь осталось?

— Только боковой плацкарт на последний поезд, — отозвался женский голос, гулким эхо растворяясь в пространстве зала.


Странно но вагон поезда оказался почти пустым. Было очень холодно. «Билетов нет, а мест полно», — мелькнуло в голове.


 Очень хотелось спать. Я закрыл глаза. Уткнулся головой в алюминиевый поручень и  моментально уснул. Мне снились не львы.
Во сне я увидел прозрачное море, бегущие барашки волн,  эвкалиптовые деревья и белый песок пляжа в Агридженто.



(Действие №2. ресторан в отеле)
      
                Муха

Мы ужинали в ресторане при отеле в Агридженто. Вечер шел отлично: вино, приятная компания, ожидание пасты с белыми грибами. По соседству полных ходом справляли сицилийскую свадьбу. Наш официант, колоритный лысеющий итальянец, вместе с помощником ловко разносил дымящиеся тарелки. Все уже приступили к еде, кроме Володи Митюшова.

Когда официант наконец принес его порцию, в тарелку на глазах у всех с размаху врезалась крупная муха. Официант, не моргнув глазом, поставил блюдо на стол.

— Убери муху и ешь спокойно, — посоветовал кто-то из сидящих рядом. — Вкусно же!

— В России я бы так и сделал, — отрезал Вова, — а здесь попрошу новую порцию.

Он подозвал официанта и ткнул пальцем в насекомое. Итальянец картинно всплеснул руками, извинился и унес тарелку.

— Зря ты это, не раздувай из мухи слона, — опять заметил кто-то из наших. — Сейчас он просто выкинет муху и принесет ту же тарелку. Не будут же они заново варить макароны из-за мухи.

Через пару минут официант вернулся с «обновленным» блюдом. Оно выглядело подозрительно знакомым. Все уставились на Вову.

 Тот молча отодвинул тарелку и под пристальными взглядами товарищей стал ждать пиццу...



(Действие №3 Аэтопорт г.Рим)   Пароль –«Аббаньяле»


В римском аэропорту мы застряли в ожидании автобуса. Пока группа разбрелась кто куда, я невольно отметил, насколько здесь тихо и пустынно по сравнению с суетливым Шереметьево.

Вдруг на другом конце зала я увидел, как карабинеры окружили нашего товарища. Один из них выразительно указал на наручники.

Я бросился на помощь. Карабинеры, окинув меня внимательным взглядом, сухо произнесли:

— Мы задерживаем этого человека за ношение холодного оружия. Он вызвал у нас серьезные подозрения. Вы его знаете?

— Да, это мой друг, — ответил я.

-Ваш друг гангстер?

-Нет что вы!

-Он связан с криминалом? Криминальный авторитет?

 — Нет, спортсмен, участник нашей команды по гребле, по-итальянски это будет — «канотаджио». Мы ждем сборную Италии, чтобы вместе отправиться на Сицилию для участия в регате.

— Хорошо. А как вы объясните наличие этого? — они продемонстрировали здоровенный складной тесак, извлеченный из кобуры.

Что было делать? Я решил импровизировать:

— Понимаете, мой друг немного охотник, больше даже рыбак. Он из Астрахани. А там это в порядке вещей: каждый день ловит осетров, распарывает брюхо и вынимает черную икру. Для него такой нож — рабочий инструмент. Дома у него целая коллекция, включая сабли. А еще он старый друг братьев Аббаньяле. Вы ведь знаете братьев Аббаньяле?

Карабинеры переглянулись и вдруг расплылись в улыбках. Они не могли не знать национальных героев италии, олимпийских чемпионов их Неаполя. Вернули Володе нож:

— Прэго, синьор. Извините за беспокойство. Удачи на регате! Салют Аббаньяле!

Когда мы отошли, Володя толкнул меня в бок:

— Я ничего не понял. Что они хотели и что ты им такого наплел?

— Да ничего особенного, — усмехнулся я. — Тебе просто повезло. В Италии карабинеры — ребята серьезные, могли бы и задержать. Я просто сказал, что ты близкий друг братьев Аббаньяле и что они лично пригласили тебя на регату.


                Автобус и итальянцы.

— Как ты думаешь, они когда-нибудь заткнутся? — это был единственный вопрос, который задал Игорь Кравцов за восемнадцать часов поездки из Рима до парома, идущего на Сицилию.

Ответ был лаконичным:

— Похоже, никогда.

Две команды, наша и итальянская, ехали на регату в одном автобусе из Рима. Солнечные батарейки, встроенные во внутренние системы итальянцев, позволяли им непрерывно шутить, обсуждать, смеяться, в шутку плакать. Это напоминало спектакль, в котором у каждого актёра юмористический монолог, в конце которого обязательно должны звучать аплодисменты и смех. Я нисколько не преувеличиваю. Все восемнадцать часов итальянцы не умолкали, напоминая собравшихся на одном дереве птиц.
И было неясно, где находится та самая батарейка, где подзаряжается, из чего сделана.
Похоже, наши суровые физиономии ничуть не смущали солнечных людей.

— Эти русские сталевары, наверное, никогда не улыбаются, — вероятно, думали итальянцы.

Русские же просто не понимали, где у этих энерджайзеров находится кнопка или штепсель, который можно на время нажать или выдернуть.

Часа в три ночи случилось чудо. Они уснули. Но спустя минут сорок один проснулся,тут же проснулись остальные и начался такой птичий базар, что сталевары невольно начали улыбаться. Мы подъехали к первой гостинице, в которой остановились до утра.

Утром позавтракали и снова под аккомпанемент многоголосого хора по серпантину вдоль моря. С пейзажами, ну прямо, как в том самом клипе Эроса Рамазотти. Дымящийся Везувий стал особой отметкой на карте маршрута.

 


1993г.


А. Смирнов   kbstech.ru