Получка

Для большинства людей, которые начинали свой жизненный путь в огромной стране СССР советские времена воспринимаются непременно с душевной теплотой. Люди, тянувшие трудовую лямку на благо нашей Родины, частенько бурно вспоминают, обсуждают события, развлечения давно минувших лет. Это, пожалуй, сравнимо с просмотром старого захватывающего кинофильма, которой хочется еще не один раз увидеть.
Начало 60-х годов прошлого столетия. Государственный руль находится в руках Хрущева Никиты Сергеевича. В 1961 году в стране проведена денежная реформа. Бумажные деньги по размерам стали значительно меньше сталинских портянок, так шутливо в народе величали старые купюры. На мясокомбинате у кассы оживленно и говорко, после обеда праздничное настроение, поднятое выдачей желанной получки. Первые счастливчики, получившие новые банкноты, внимательно изучали пока еще хрустящие, приятно пахнущие типографской краской бумажные рублики, трёшечки, пятерочки. А кому-то даже привалила красная красавица-десяточка — целое состояние. Позднее в оборот запустили деньги номиналом 25, 50, 100 рублей. Получки у простых советских граждан составляли 100-120 рублей в месяц, плюс аванс 60 рублей. А были категории, получившая значительно меньшее денежное довольствие.
Бригада забойщиков скота, состоящая из 3-х человек также получили в кассе получку новыми хрущевскими денежками. Отойдя в сторону, бригадир Ванька-Пурга, прищуря один глаз, мастерские звучно щелкнул пальцем руки по кадыку горла. Два забойщика весело переглянулись, намек понятен, нужно устроить небольшой сабантуйчик. Это прижившаяся традиция, дни получек и авансов, как и все советские праздники, отмечались во всех рабочих коллективах. Обычно мужики скидывались по рваному, так нарекли бумажный рубль, которому доставалось всех больше среди денежных купюр. Видок его почти всегда помятый, с надрывами по краям от частого использования. Отправляли в лавку (магазин) быстрого на ногу гонца, кто-нибудь из работяг его напутствовал: «А не послать ли нам гонца да за бутылочкой винца?»
 Плотно посидев, разобравшись во всех местных, а затем и международных новостях, подвыпивший, довольный люд попадал по домам для сдачи женушкам семейного бюджета. Среди работающей братвы встречались «алконавты» — уходящая в штопор, затяжные запои. Частушка тех лет: «Получил получку я, 93 рубля. 90 на пропой, 3 рубля несу домой». Такой работничек, как правило, после получки на работу не выходил. Расслабление могло затянуться не на один день. В итоге — прогул, выговор, строгий выговор. Заключительный аккорд — запись в трудовой книжке: «Уволен по статье 33 за прогул и пьянство». Называли этот вечный праздный контингент летунами. Они обычно кочевали из одной организации в другую.
Ну вот, забойщики получили две бутылочки водки. В качестве гонца использовали шофера, который вез комбината колбасу и суповые наборы в магазин. Забойный цех работал, словно конвейер. Совхозы везли планово грузовыми машинами, коней, коров, телят. Многие частники также не упускали возможности сдать свою живность, подзаработать деньжат. Не за горами подкрадывающийся аврал, ненцы пригонят большое стадо северных оленей. Получку обмывали в подсобке, закусывая принесенной ливерной колбаской. Оставалось выпить еще на посошок (последняя стопка) и можно попадать в сторону дома. Витька-профессор предложил бригадиру: «Бугор! Мою разумную головушку посетила дельная идея, которую мы запросто можем провернуть, сделав приятный презент своим семьям».
В этот день на проходной сидел сухопарый старикан Илья Петрович, дальний родственник директора мясокомбината. Обычно функцию охранников выполняли женщины. Старый пень по-свойски плотно обосновался на этом тепленьком местечке. У дедули имелся недостаток, выраженный старомодными очками, в медную оправу которых закреплены толстые мощные линзы, сравнимые с лупами. Даже в них Петрович различал предметы, людей очень смутно, словно в густой пелене тумана. Он больше работников мясокомбината узнавал по голосам.
План «Профессора» хмельная братва одобрила и приступила к его воплощению. В углу цеха складировалась большая гора замороженных свиных туш. Выбрали одну из хрюшек и начали ее наряжать. На свиной манекен надёрнули большие ватные брюки, заботливо заправленные в валенки. Затем запахнулась на пуговички фуфаечка, подпоясанная кожаным ремешком. Последний штрих маскарада — Витька напялил на свиную голову меховую шапку, завязав её от сползания на тесемочки под рылом. Благодаря «Профессору» появился еще один член забойного отдела в виде пьяного мужичка, подхваченного заботливо под белые рученьки.
Началось групповое передвижение к проходной. Петрович в это время смаковал чай с брусничной ватрушкой. Увидев расплывающуюся ватагу, спросил: «Кого это вы, ребятушки, тащите?». Бугор отрапортовал: «Петрович, сегодня у нас праздник. Получку выдали, обмыли по-хорошему. Только Сашка-царь вырубился. Хватанул лишнего. Не оставлять же его в цехе, как-нибудь с божьей помощью дотащим, кабана сдадим женке в ручки». Вахтер, покачивая головой, упрекнул: «Ну и Сашка! Каждую получку нажирается до свинского состояния!». Туша благополучно покинула территорию мясокомбината. Разделенная на 3 части, явилась хорошей прибавкой к получке и наступающему Новому году.
Вот такая, брат, денежная история!