Это безумие, но это нормально

Цитата найдена мной на странице Марии Анны (ВК)..

Михаил Плиско
4 янв 2024 в 16:13
Один буддистский монах однажды сказал мне: «Всё, чему я научился за двадцать лет, пока был монахом, я могу свести к одному предложению: всё, что появляется, — исчезает. Это я знаю».

Он имел в виду вот что: «Я научился не сопротивляться тому, что есть; я научился позволять настоящему моменту быть, и принимать непостоянную природу всех вещей и обстоятельств. Так я нашел покой».

; Экхарт Толле




Меня "зацепило" слово покой .. естественЪноли вспомнил про тот покой который "снится нам" ..

набрал в поисковике и нашёл следующее .. привожу отрывок :

И вечный бой.
Покой нам только снится.
И пусть ничто
не потревожит сны.
Седая ночь,
и дремлющие птицы
качаются от синей тишины.

И вечный бой.
Атаки на рассвете.
И пули,
разучившиеся петь,
кричали нам,
что есть ещё Бессмертье...
... А мы хотели просто уцелеть.

Простите нас.
Мы до конца кипели,
и мир воспринимали,
как бруствер.
Сердца рвались,
метались и храпели,
как лошади,
попав под артобстрел.

...Скажите... там...
чтоб больше не будили.
Пускай ничто
не потревожит сны.
...Что из того,
что мы не победили,
что из того,
что не вернулись мы?..

1965

При первом прочтении стихотворения сразу возникает ряд вопросов. О чём оно? Где и когда происходит действие? Как «вечный бой» соотносится со «сном»? Кто эти «мы», от лица которых ведется рассказ? Что такое «там», возникающее в первом стихе последней строфы? Для того, чтобы ответить на эти и другие вопросы, активный читатель должен проследить, как лирическое повествование развивается от стиха к стиху, от строфы к строфе.

Первая строфа выдержана в настоящем времени («снится», «качаются»). Первые два стиха задают тему боя, войны: «вечный бой, покой только снится», последующие стихи (3–7) вводят антитезу «вечному бою» – сны, в которых не должно быть тревоги, а только «седая ночь», «синяя тишина», «дремлющие птицы». Описывая это «сейчас», автор использует поэтически «заряженные», высокие эпитеты, таким образом, у читателя возникают синонимичные образы сна и покоя, которые оказываются важнее «вечного боя». Но кто видит эти сны, пока непонятно.

После прочтения второй строфы, в последнем стихе которой появляется личное местоимение «мы», читатель начинает постепенно понимать, кто же лирический герой стихотворения. Это солдат, причём не один солдат, а «мы» – взвод, рота, батальон, полк, может быть, целая дивизия, а может быть, все участвовавшие в войне. Бродский в своем стихотворении «даёт слово» именно солдапогибших на войне вспоминают о том, что было, говорят о том, как им сейчас, и о том, что будет с ними потом.

Во второй и третьей строфах действие переносится в прошлое («кричали», «хотели», «кипели», «рвались», «метались», «храпели»), его вспоминают, по-видимому, во сне солдаты. Это прошлое – война. Война для солдат – это смерть («конец»), «атаки на рассвете» (а рассвет – это время, когда особенно хорошо спится). Это мир, сузившийся до полосы «бруствера» (здесь возможное напряжение между двумя значениями слова мир – «мир» как вселенная и «мир» как состояние без войны), «пули», «артобстрел» и т.д. Высокая поэтическая лексика первой строфы, описывающая сон и вечный покой, в строфах-воспоминаниях уступает место военной лексике.

Бродский включает военные термины в поэтическую работу метафор и сравнений, и на этом смысловом стыке достигается мощный по эмоциональному накалу эффект. Так, «пули, разучившиеся петь» вызывают ассоциацию с птицами и возвращают читателя к первой строфе. И мы понимаем, что вместо пуль в воздухе должны петь птицы. А под артобстрел попадают лошади (их всегда больше всего жаль как самых безвинных жертв войны), но на самом деле это даже не лошади, а солдатские сердца, которые «рвались», «метались» и «храпели». Сравнение рвущихся сердец с лошадьми, пуль с птицами передаёт идею хаоса, мясорубки вселенского масштаба, которой является война. И даже вечный покой, бессмертье не может даровать солдатам забвение того, что было. Солдаты и после смерти вспоминают бой, который становится для них вечным.

Тема войны присутствует на всех уровнях текста. Так, необычайно интересен ритм стихотворения. Строки разбиты так, что в них то по два, то по три ударения. И только в двух строках – пять ударений. Можно предположить, что такой ритм стихотворения – это дробление, разрыв пятистопного размера на две и три стопы. Разрыв ритма, разрыв бомб, разрыв тел лошадей, людей… Война врывается даже в ритм стихотворения, который склеивается только дважды – когда хаос побеждается «синей тишиной» (стих 7) и когда на фоне разрывов целостность жизни всё-таки восстанавливается пусть не в действительности, но в желаниях солдат: «А мы хотели просто уцелеть» (стих 14).

Последняя, четвёртая строфа разделена на два четверостишия. Первое четверостишие (стихи 23–26) относится к будущему. Это обращение солдат с просьбой передать какой-то высшей инстанции, чтобы их больше не будили. Можно предположить, что это «там» (24), которое имеет власть над умершими, может быть, сам Бог, который разбудит живых и мёртвых на последний суд. А может, и те, по чьему приказу на военных парадах в честь победы вновь и вновь должны называться имена павших, тревожиться их память. А им теперь уже ничего не нужно, только тишина и покой. Повторяющиеся многоточия создают эффект устной речи, когда говорящий делает паузы, запинается то ли от усталости, то ли от нерешительности.

Устную речь передаёт и лексика, используемая поэтом во втором четверостишии этой строфы. Оборот «что из того, что…» несёт на себе черты просторечья, нарочитой грубоватости, и даже неграмотности с точки зрения нормативного русского языка. Особенно эта разговорность бросается в глаза по контрасту с высокими поэтизмами первой строфы и искусным переплетением метафор и сравнений с военными терминами в третьей и четвертой строфах. В последней строфе присутствует некий вызов, солдаты отказываются от посмертного внимания к их судьбам и одновременно грубоватобеспомощно извиняются, оправдывают свою гибель, которая ждала их раньше победы.

Таков итог этого поэтического повествования о солдатской гибели на войне. Да, мы погибли, да, мы не дожили до победы, но «что из того?» Ведь герои не только те, кто без страха и упрека бросается под артобстрел, не те, про кого поют песни и слагают стихи. Таких безупречных героев, может, и не бывает. Герои – те, кто боялся и хотел уцелеть, но всё-таки до конца «кипел» и, переступая «бруствер», шёл на верную смерть. И, как показал нам поэт, именно такой человек заслужил если не «бессмертие», то покой точно.

Напоследок хочется упомянуть поэтическую традицию, с которой связано стихотворение Бродского. Первые два стиха «И вечный бой./Покой нам только снится…» являются цитатой из хрестоматийного стихотворения Александра Блока из цикла «На поле Куликовом» (1908). У Блока «бой» окутан героическим «святым» ореолом («святое знамя») и обозначает вечное противостояние света и тьмы, добра и зла – недаром выражение «вечный бой!» сопровождается восклицательным знаком.

Как Бродский использует это «чужое слово» в своём тексте? Он заменяет восклицательное предложение повествовательным, таким образом противопоставляя героике войны прозу военной жизни. Пятистопный блоковский стих дробится на трёх- и двустопный (о смысле этого поэтического приёма уже говорилось). Как видим, Бродский «снижает» торжественную интонацию, характерную для блоковского стихотворения, вступая в скрытую полемику с той традицией русской литературы, в которой война, бой, сражение изображались как состояния героические, изначально присущие русской душе. У Блока непрерывность, вечность этого сражения была скорее благословением, чем проклятием. У Бродского вечный бой – это страшный сон в воспоминаниях погибших солдат, которые погибли, чтобы сказать: войны быть не должно. И вечный покой им нужен куда более, чем вечный бой.


Статья была опубликована в журнале «Литература» (март-апрель, 2017)"



Как бы заодно посмотрел, что за фрукт такой этот Толле ) Оказывается по месту появления на свет он - германец )) И тут же вспомнил фразу .. Что русскому хорошо, то немцу смерть )) и наоборот (( со всеми как грится вытИкающими :

https://ru.wikipedia.org/wiki/Толле,_Экхарт

и .. так называемая "вишенка на торте" :

"В сентябре 2017 года Экхарт Толле впервые посетил Россию, где он выступал перед рекордным количеством участников за всю историю своих лекций." ......

очереДНОй кукУмир или КУКУрим ?!

и ещё один гвоздь в крышку гроба каких либо авТОРитетных философОФ взято из ВК )) :


"Экхарт Толле
19 мар 2022

Читая об ужасах в Украине, я вспомнил мудрую мантру Экхарта Толле о человеческой глупости: «Это безумие, но это нормально». Действительно, война — это безумие, но это слишком нормально.

~ Джеймс Берман, Forbes 13/03/22 "

Источник: https://www.google.com/amp/s/www.forbes.com/sites/jam..


Теперь АДчевидДНО откуда новомодные течения берутся, которые пытаются навязать "живи в здесь и сейчас" = отключи мозгиМЫсли и усПОКОЙся = любое насилие это "слишком нормально" ...... неБЕСпокойСЯ пРИМи позу лотоса и забей на всё что ПРАХискЪходит рЯДом в "здесь и сейчас" ......

ну и в ЗЭК ЗЛОключениЯ про "НОР ъ МАЛьность" )( :

"Новая нормальность
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Новая нормальность (англ. New Normal) — «это снижение предсказуемости, ведущее к росту неопределенности и вытекающей из неё нестабильности (волатильности) поведения экономических агентов».

Термин возник в период Великой депрессии в США, он стал вновь активно использоваться в связи с мировым экономическим кризисом 2008 года и пандемией коронавируса в 2020 году.

Выражение New Normal встречается в коммюнике лидеров G-20 на саммите в Питсбурге в сентябре 2009 года, а его распространение связывают с деятельностью одного из руководителей компании PIMCO Мохамеда Эль-Эриана[en]. Изначальным содержанием термина было состояние низкого экономического роста и высокой безработицы, что означало невозможность восстановления экономики к прежним докризисным показателям. По пессимистическим прогнозам новую нормальность характеризует продолжительная рецессия[5]. В 2012 году этот термин в экономическом смысле использовал первый заместитель Центробанка России Алексей Улюкаев.

В 2020 году идею новой нормальности продвигала глава Роспотребнадзора Анна Попова. Новая нормальность подразумевает самоизоляцию, ограничение массовых мероприятий, удалённую работу сотрудников, дигитализацию культурной жизни, социальное дистанцирование, повышенное внимание к своему здоровью, более частую дезинфекцию помещений[8]. Как и в случае с изначальным экономическим смыслом термина, предполагается, что возвращение к состоянию до пандемии окажется невозможным."


Ну что пРИМите ли вы S ПОКОЙнуЮ позу лотоса, когда лично над вами или вашими близкими = родными будут совершаться S ADисткие  "New Normal"  ?!......