Азбука жизни Глава 4 Часть 231 Очень душевный!

Глава 4.231. Очень душевный

Иннокентий все еще под большим впечатлением от нашего вчерашнего концерта с Эдиком.
— Ребенок уснул, пока Эдуард в душе, — начинает он тихо, — и я хочу сказать тебе откровенно, Виктория: вас на сцене не разделить. Вы — одно целое.
— Мы дружим с детства, — улыбаюсь я в ответ. — Познакомились в музыкальной школе. Никогда не забуду его глаза при нашей первой встрече в раздевалке. Его мама тогда так радовалась, глядя на нас.
— А сейчас? — вдруг спрашивает Иннокентий, и в его голосе звучит легкая, почти незаметная грусть.
— Почему ты задаешь такой вопрос? — удивляюсь я.
— А с тобой разве можно иначе? — он обводит взглядом присутствующих, словно ища поддержки. — Скажи ей правду, Иннокентий!
— Вы решили поулыбаться? — парирую я.
— С тобой это не проходит, — с теплой усмешкой вступает Эдик. — Как Белов Сергей любит иногда вспоминать тебя в детстве.
— Особенно, Эдик, когда рядом Вересов, — добавляю я, и мы обмениваемся понимающими взглядами.

Альбина Николаевна, тем временем, вместе с Денисом красиво оформляет столик.
— Ты только что посмотрела на меня, Виктория, — замечает Денис, ловя мой взгляд.
— Приятно, когда молодой человек такой внимательный к дамам, — отвечаю я.
Альбина Николаевна смотрит на Дениса с большим уважением. Да, наш Дениска не только замечательный музыкант, но и с детства был очень душевным человеком — как и все мои друзья.
— Счастливой будет та, что выйдет за него замуж, Альбина Николаевна, — говорю я.
— Я как раз об этом подумала, когда он помогал мне сегодня на кухне, — кивает она.

Эдик и Иннокентий переглядываются, с явной симпатией глядя на Дениса.
— Я вспомнила, как мы собирались на Адмиралтейской, — говорю я, и Эдик улыбается, прекрасно понимая меня.
— Но и я не забыл то сытое и безоблачное детство рядом с вами, — тихо говорит Денис.
— Тебе и сейчас нет оснований обижаться на жизнь, — мягко замечаю я.
— Он ее уже не замечает в этих бесконечных перелетах с ребятами, — вступает Альбина Николаевна.
— Хотя и заниматься ему необходимо, — добавляет Иннокентий с отцовской строгостью. — Университет должен окончить.

Он говорит о Денисе как о собственном сыне. И я понимаю. После гибели своей семьи Иннокентий остался один. И это общее дело, эта наша большая семья стала для него всем. Что бы мы без него делали? Он взял на себя целый пласт нашего бизнеса как юрист.
— Вот так и живем одной семьей! — восклицаю я. — Чего вы смеетесь?
— Викуль, а ты можешь просто наслаждаться жизнью и ни о чем не думать? — вдруг спрашивает Альбина Николаевна.
— Нет, — отвечаю я честно, без раздумий.
— Я согласен с Эдуардом, — кивает Иннокентий. — Иначе она не могла бы так искусно творить в литературе.
— Но она и на сцене такая же, — добавляет Эдик.
— Поняла, — говорю я, глядя на него. — Мои импровизации возможны только с тобой.
— У вас и с Денисом прекрасно получается, — мягко вставляет Альбина Николаевна.

Она права. Тем более что Денис с самого начала проходил свою практику рядом с нами, с Эдиком. Поэтому нам втроем на сцене вчера и было так комфортно. Как дома.