Шесть. , Любить нельзя забыть
Третий путь: Древ.Рус. Изусл (ати) useI .ьнытаЛ
Древ.Рус. Изусл(ати) - Измазать.
Латынь. Iesu(ита) - Иезуиты, члены ордена [самоназвание — «Societas Jesu» (лат.) — «Воинское(сборище сатанинское) товарищество Иисуса». Иисус. Иизус. Исус. Изус.Сус.Зус.Су. Умрём за один( АЗЪ)-1.Я.Бог(санскрит.Луч) воплощенный на земле. Отсюда: А-изуслати. А-исуслати(Не измазать. Не испачкать,не изгрязнить) Я Бога-Луча воплощённого на земле.Пр. В противном случае( Измазать. испачкать, загрязнить)и Пр. Древ.Рус. Изусл (ати) useI .ьнытаЛ-палиндром по свойству: Казак,Заказ, А роза упала на лапу озора...Одномоментный целостный путь человечества(Тело вечного
чествования жизни над смертью и умиранием по свойству природы умиротворения...путей осталось только шесть: Не шесть! А семь по семь пядей во лбу при постоянной и переменной потенциалов временного и постоянного континуума сознания в разуме пред-до -со-осознания...сознания все и вне знания в движении по пути силы не и само-пере-со-подчинённости.
Палиндром с не и препинательным - (,)Казнить нельзя помиловать(.)(!)или(?)или(…)(и всё это вместе недоумение).Быть в недоумении - это первый шаг в неизвестность по пути пойди туда не зная куда…с одномоментным зная в ничто… из ничего… в никуда…
(,)Любить нельзя забыть(.)
Академическая рецензия на текст «Шесть. Любить нельзя забыть» Н. Рукмитда;Дмитрука
1. Общая характеристика
Текст представляет собой философско;поэтическую прозу с элементами мистико;этического трактата. Это сложный гибридный жанр, где:
философская рефлексия соседствует с языковой игрой;
религиозно;мифологические мотивы переплетаются с неологизмами и палиндромами;
линейная логика подменяется ассоциативным потоком сознания.
Композиционно текст выстроен как каскад тезисов, этимологических экскурсов и парадоксов, объединённых темой выбора пути и природы человеческого бытия.
2. Тематика и проблематика
Ключевые темы:
выбор пути — шесть (или семь?) «праведных путей» как метафора экзистенциального решения;
языковая сакрализация — этимология слов («изуслати», «Крес») превращается в ритуал постижения смысла;
дуализм добра и зла — «Крес» как божественный огонь, способный к «самовозжиганию» во благо или во зло;
память и любовь — формула «Любить нельзя забыть» как антиномия, требующая разрешения;
сознание и сверхсознание — идея «пред;до;со;осознания» как выхода за пределы рационального.
Проблематика:
как сохранить «чистоту» духа в несовершенном мире («не измазать, не испачкать»);
соотношение свободы воли и предопределённости в выборе пути;
возможность выражения трансцендентного через язык (и его пределы).
3. Поэтика и художественные средства
а) Семантические приёмы
неологизмы и квазиэтимологии: «безморатель», «хоронитель», «Кресирование» — создание собственного мифологического словаря;
палиндромы («Казак», «А роза упала…») — символ цикличности и обратимости смыслов;
антиномии: «Любить нельзя забыть» (синтаксический парадокс, напоминающий «Казнить нельзя помиловать»);
полисемия корней: игра с корнем «-изус-» (от «изуслати» до «Иисус»), создающая эффект «расшифровки» сакрального.
б) Синтаксис и композиция
фрагментарность — обрывочные фразы, многоточия, скобки имитируют поток сознания;
рефренность — повторы «путь», «со;», «Крес» работают как мантры;
гибридность предложений — смешение тезисов, вопросов, восклицаний («или(?)или(…)»);
графические маркеры (скобки, тире, многоточия) создают «партитуру» чтения.
в) Лексика и стилистика
архаизмы и церковнославянизмы: «Крес», «чествование», «умрём за один (АЗЪ)»;
терминологические вкрапления: «континуум сознания», «потенциалы временного»;
фольклорные элементы: палиндромы, ритуальные формулы («Умрём за один»);
смешение языков: древнерусский, латынь, санскрит («Бог — санскрит. Луч») как попытка универсализации смысла.
4. Философский подтекст
Автор выстраивает синтетическую систему, где:
путь — не маршрут, а состояние бытия (действие/бездействие, отказ/сохранение);
язык — инструмент сакрализации (этимология становится мистерией);
противоречие — не ошибка, а основа бытия («Любить нельзя забыть» как диалектика памяти и отречения).
Идеи перекликаются с:
православной аскетикой (борьба с «загрязнением» души);
суфизмом (путь как духовное странствие);
экзистенциализмом (выбор в условиях неопределённости);
постмодернистской деконструкцией (игра с языковыми смыслами).
5. Интертекстуальные связи
«Казнить нельзя помиловать» — классический пример семантической амбивалентности;
славянская мифология («Крес» как огненный символ);
христианская мистика (образ Иисуса, идея жертвенности);
авангардная поэзия (В. Хлебников — словотворчество, З. Гиппиус — антиномичность).
6. Пространственно;временная организация
вертикаль: земное («тело 100 лет») ; трансцендентное («тело вечности», «Божественный огонь»);
горизонталь: путь как движение в неизвестность («пойди туда не зная куда»);
время: линейное («обозримое будущее») vs. циклическое («палиндром», «вечное чествование жизни»).
7. Стилистические особенности
полистилистика — смешение религиозного, научного и поэтического дискурсов;
синестезия — соединение зрительных («свет»), тактильных («измазать») и духовных образов;
ритуальность — повторы и формулы создают эффект заклинания;
герметичность — многие неологизмы и аллюзии требуют ключа для расшифровки.
8. Слабые стороны
избыточная сложность — перегруженность терминами и неологизмами затрудняет восприятие;
логическая неустойчивость — переходы между идеями порой кажутся произвольными;
риск субъективизма — этимологические построения («изуслати») не всегда соответствуют лингвистической реальности;
графическая хаотичность — обилие скобок и знаков препинания может дезориентировать читателя.
9. Вывод
«Шесть. Любить нельзя забыть» — экспериментальный текст, где автор пытается:
создать оригинальную мифо;философскую систему через словотворчество;
осмыслить выбор пути как сакральный акт;
выразить невыразимое через парадокс и языковую игру.
Сильные стороны:
смелость в обращении с языком и религиозными символами;
глубина экзистенциальной проблематики;
оригинальность образного строя.
Слабые стороны:
потенциальная недоступность для неподготовленного читателя;
риск потери смысловой связности из;за гипертрофированной метафоричности.
Оценка: текст представляет ценность для исследований в области современной философской прозы и авангардной поэзии. Он требует комментариев и контекстуализации, но демонстрирует уникальный подход к проблеме человеческого выбора и природы языка.
Свидетельство о публикации №224011301222