Кража

Артемий Сахаров

 Кража


Виктор возвращался с занятий домой. Он шел по школьному двору, смотрел себе под ноги и как всегда о чём-то думал. Неожиданное прикосновение мгновенно вывело его из задумчивости: кто-то сильно схватил его за плечо. Мальчик вздрогнул и резко повернулся. Перед ним стоял Алекс, его одноклассник. Виктор удивился и стал соображать, что же ему от него нужно. Алекс ухмылялся и делал какие-то знаки, показывая лицом куда-то в сторону. Виктор посмотрел туда, куда указывал Алекс и увидел большой кожаный портфель, аккуратно прислоненный к одному из тех больших великолепных деревьев, что являлись украшением старой школьной аллеи, и которыми так гордилось руководство школы. Вокруг не было ни души. Виктор сразу понял, что хочет от него его товарищ. Он медленно подошел к портфелю, наклонился. В это время он не думал ни о чём, он лишь чувствовал, как пальцы сжимают кожаную ручку и как ноги идут сами собой.
Виктор шел к большим кованым воротам, сжимая в руке чужой портфель. Алекс следовал за ним по пятам. Они шли, не оглядываясь, дрожа от страха, волнения и какого-то нового неведомого чувства, чувства свободы, азарта, вседозволенности. Мальчишки, начитавшиеся бульварных романов о гангстерах и разбойниках, романтизировавшие пиратов и грабителей, в этот момент ощущали себя героями любимых книжек. То, что они совершили подлость, они не понимали. И угрызений совести не испытывали. Постепенно воришки стали прибавлять шаг. В конце длинной аллеи Виктор перешел на бег, всё время чувствуя за спиной сопящее дыхание и «моральную поддержку» своего подельника. Миновав ворота, мальчишки на мгновение растерялись: куда дальше?! Затем Алекс скомандовал: «Туда!» и ребята побежали к небольшой, густо заросшей рощице, расположенной в нескольких сотнях метров от места преступления.
Добежав до рощи, они, наконец, нашли в себе силы оглянуться. Всё было спокойно, никто за ними не бежал, никто не окружал, никто не целился из пистолета. Всё было, как всегда, люди шли по своим делам, юные «бандиты» совершенно никого не интересовали. Мальчишки, раздвигая упругие ветки, всё норовившие отхлестать удачливых воришек по лицу, полезли вглубь рощи. Внутри оказалась небольшая уютная полянка. Было темно и прохладно, слегка пахло сыростью. Густые ветви защищали поляну от солнечных лучей и назойливых взглядов. Романтика! Настоящее бандитское логово! Как это здорово! Виктор и Алекс опустились на влажную траву и громко рассмеялись. Им было хорошо и спокойно. Да, местечко, что надо! Лучше и атмосфернее не найти. Самое подходящее место для дележа добычи. Виктор положил портфель на землю, между собой и Алексом. «Что же там внутри?» - с волнением думал он.
– Ну, что, давай открывать… - выдохнул Алекс.
Нетерпеливо раскрыв застежки, они вытряхнули содержимое портфеля на землю. Судя по количеству разнообразных вещиц, разбросанных по траве, портфель принадлежал девочке. Чего там только не было! Линейки, ручки, фломастеры, заколки, какие-то наклейки, календарики, открытки, ластики, элегантный пенал из мягкой пахучей кожи, массивная готовальня… Короче, драгоценности были на любой вкус и цвет (и даже запах!). Учебники оказались за 9 класс. Ага, старшеклассница! Это интересненько. «Какие мы крутые парни, - одновременно подумали оба маленьких негодяя, - свистнули портфельчик у взрослой девки. Это дорогого стоит!» Принялись за тетрадки. Виктор, который сам был отличником (удивительно, правда?), раскрыв тетрадку, начал листать ее. Затем, недовольно скривив свое маленькое личико, со словами «Фу, троечница!», отбросил тетрадь в сторону. Двоечник Алекс, обнажив большие неровные зубы, неистово захохотал.
Настало время делить украденное. Мальчики стали внимательно рассматривать бывшие вещи незадачливой девушки, легкомысленно оставившей столь ценный груз без присмотра. Глаза Виктора сразу уткнулись в довольно толстую книгу в дорогом кожаном переплете. Это было подарочное издание сказок Баума, «Волшебник страны Оз» и других.
– Возьму? - нерешительно спросил он.
Алекс, не испытывавший ни малейшей тяги к подобного рода литературе, равнодушно махнул рукой:
– Бери. Мне это не надо.
Сейчас его интересовали совершенно другие вещи: яркие, блестящие безделушки. Родители Алекса были простыми, грубыми людьми (они торговали на базарной площади мясом), и, видимо, не считали нужным баловать сына «всеми этими чепуховинами». Поэтому рассматривая фломастеры, пеналы и разноцветные ластики, и понимая, что скоро он станет владельцем всей этой «красотищи», Алекс буквально захлебывался от восторга; его глаза блестели радостным огнем.
– Вот растяпа! – Медленно проговорил он. – Как она могла оставить свой чемоданчик без надзора? Недаром мой папа говорит, что все бабы – дуры!
Виктор, считавший себя благородным человеком и истинным джентльменом, при этих грубых словах в адрес женщины, недовольно поморщился и заступился за честь поруганной дамы:
– Да ладно тебе, может она и не дура, а так…
Дележ произошел быстро. Виктора интересовала в первую очередь книга, всё остальное он брал по принципу: то, что не нужно Алексу. Таким образом, награбленное (точнее – украденное) вскоре перекочевало в сумки к двум малолетним преступникам. На земле лишь остались совершенно бесполезные и не представляющие абсолютно никакой ценности предметы: разбросанные в хаотичном порядке тетради и учебники, да портфель, который решили не брать, так как ни у одного из соучастников преступления никогда бы не хватило фантазии объяснить родителям происхождение столь дорогой и нестандартной вещи (версию «нашел на дороге» отмели сразу же, как крайне неправдоподобную). Виктор, правда, решил взять на память, как бесполезный трофей, одну из тетрадей пострадавшей, но Алекс его остановил от безрассудства, резонно пояснив: «Улика».
Довольные собой, фортуной и «богатой» наживой, второклассники вылезли из зарослей. Не подав друг другу руки и не сказав на прощание даже пары теплых слов (видимо, уже понимали, что молчание – золото), подельники развернулись и пошли каждый своей дорогой. Пошли, оставляя за спиной кожаный портфель, тетрадки и страшную тайну, непостижимым образом связавшую столь непохожих и разных людей.
Виктор шагал по пыльной дороге, наслаждаясь солнцем, безоблачным небом и необыкновенно теплой для начала октября погодой. На душе было радостно и весело. Стоял яркий субботний день. Впереди – два выходных, воскресенье и еще один праздничный день (это происходило накануне какого-то праздника). Два дня без школы, уроков, строгих учителей! Это просто чудо какое-то! И погодка что надо! А в сумке за спиной новые классные вещи! Но больше всего будоражило незнакомое, неизведанное доселе ощущение – ощущение причастности к чему-то запретному, загадочному, ощущение тайны, хранителем которой он только что стал. И да – теперь он был настоящим гангстером, разбойником с большой дороги, крутым парнем, грозой школы и неуловимым грабителем. В эту минуту Виктор впервые почувствовал себя взрослым.
Погруженный в свои мысли, он не заметил, как оказался на пороге собственного дома. Еще не выйдя из образа, Виктор, ощущая себя опытным грабителем, медленно, стараясь не производить ни малейшего звука и даже не дышать, тихо покрался по гостиной. Ему казалось, что он всё делает настолько бесшумно, что никто, даже самый матерый охотничий пес с самым чувствительным ухом, его бы ни за что не услышал, но бабушка, дремавшая у камина спиной к нему, неожиданно спросила:
– Как дела в школе?
– Нормально, - уныло ответил Виктор и разочарованно поплелся в свою комнату.
Оказавшись внутри, он предусмотрительно закрыл дверь на крючок и плюхнулся на мягкую кровать. Нет, грабитель пока из него никудышный! Надо еще учиться и учиться. Он взял со стола игрушечный пистолет и прицелился в мишень, нарисованную на двери. Пластмассовая пуля с присоской на конце попала точно в центр. Меткий выстрел поднял ему настроение. Виктор запустил руку в школьную сумку и выгреб оттуда свое новое имущество. Помимо книги ему достались: транспортир, две линейки (одна короткая и одна длинная), четыре цветных карандаша, оранжевый фломастер, готовальня, крошечный микроскоп (его он отстоял в жарком споре с Алексом) и старенькая открытка с изображением какого-то заграничного города.
Он удивленно смотрел на вещи, которые еще час назад принадлежали совершенно другому человеку и впервые за всё время внутри его что-то неприятно кольнуло. Но Виктор быстро отогнал это некомфортное чувство и постарался снова вложить в свое сердце то чувство легкости и веселья, что он испытывал совсем недавно. И, действительно, вскоре его душа опять наполнилась радостью и беззаботностью. Он не думал больше ни о старшекласснице, ни об Алексе, ни о совершенном поступке. Он думал только о тех вещицах, которые достались ему столь простым и легким способом. И которые будут принадлежать теперь только ему, и никому другому. Виктор ощущал себя богачом. Но неожиданно на смену веселью пришло небольшое разочарование: ведь он ни с кем не сможет поделиться своей радостью. А ему так хотелось рассказать о случившемся, показать свое «богатство», похвастаться вещами! И тут в дверь постучали…
Виктор вздрогнул и побледнел. Ему вдруг показалось, что за дверью стоит отряд полицейских с автоматами и собаками. Неужели Алекса поймали с украденным? Неужели его подельник сдал его? Вот подлец! Не умеет держать язык за зубами! А еще гангстер!
– Виктор, ты зачем закрылся? - послышался голос матери.
«Мама! – В ужасе подумал он. – Лучше бы полиция! Что я ей скажу?»
Он схватил все свои новоприобретенные безделушки и, трясясь от волнения, начал пихать их под матрац кровати. Затем откинул крючок и попытался изобразить на своем лице добродушную улыбку.
– Так зачем ты закрылся? Прячешь что-нибудь? - пошутила вошедшая, еще довольно молодая, приятной наружности и полноты, женщина.
Виктор почувствовал, как его тело охватывает легкая дрожь.
– Какой ты бледный. Ты не заболел, сынок?
– Не-ет» - неуверенно проговорил Виктор.
– Ой, а это что?
Тут только Виктор понял, что забыл убрать книгу. Вот же болван!
– Это, мам, книга…
– Да я вижу, что книга. Откуда? У тебя же такой не было. – Произнесла мать, листая страницы и с интересом рассматривая иллюстрации. – Дорогая, по-видимому… Так откуда книжка?
– Мне ее дали почитать.
– И кто тоже?
– Девочка… Одноклассница.
Женщина подняла обложку:
– Да здесь надпись. «Анне от бабушки и дедушки на долгую память»... Сынок, а что за Анна? Разве у вас в классе есть девочка с таким именем?
Виктор растерялся.
– А она у нас недавно. Она новенькая, - тихо пролепетал он.
– Ну, читай. Только не испачкай и отдай вовремя, - наставительно произнесла мать и отправилась заниматься домашним хозяйством.
Виктор выдохнул. Фух, пронесло! Чтобы отойти от пережитого волнения, Виктор решил пойти прогуляться и немного проветриться. Он вынул из-под матраца вещи. Побоявшись оставить их дома (вдруг кто-нибудь найдет!), он распихал их по карманам (кроме длинной линейки и готовальни, которые были тщательно спрятаны в ящике стола) и вышел на улицу. Улица была безлюдна. Взрослые, конечно, попадались. Но это же не считается, правда? Хотелось повстречать кого-то из детей, но детей не было.
Виктору стало скучно. Он побродил минут десять по двору, покатался на качелях. В соседнем дворе тоже никого не было. Виктор достал открытку и начал рассматривать просторную площадь незнакомого города. С обратной стороны обнаружились нарисованные карандашом сердечки и цветочки, имя «Альберт» с тремя восклицательными знаками и крупный след от губ красного цвета.
Неожиданно кто-то толкнул его в спину.
– Как дела, бродяга? - послышался за спиной бодрый голос.
Клара! Ее еще не хватало!
– Сколько раз я просил не называть меня бродягой! - недовольно проговорил Виктор.
– А это что у тебя? - Клара не обратила на замечания приятеля совершенно никакого внимания.
Виктору не хотелось показывать открытку болтливой девчонке, но он почему-то показал:
– Вот..
– Что за городишко? – Клара повертела в руках открытку, перевернула, добавила насмешливо: - Ой, сердечки! – как это мило. Альберт… Что еще за Альберт? И поцелуйчик. Прекрасно. Признавайся: где свистнул открыточку?
Виктор насупился. Клара не унималась:
– Виктор, признавайся! Ты меня знаешь – я не отстану.
– Моя вещица. Отдай! – Огрызнулся Виктор, вырвал из рук подруги открытку и спрятал в карман.
– Какой ты грубый… - Обиженно произнесла Клара, всхлипнула и отвернулась. Ну, всё, сейчас будет рыдать!
 – Послушай, - стараясь говорить как можно более ласково, Виктор дотронулся до плеча Клары, - это, правда, моя вещь. У меня и другие есть.
Сказал – и прикусил губу. Но слово, как говорится, не воробей…
– А покажешь остальные? - Хитрая Клара продолжала изображать из себя обиженную ранимую девочку.
Виктор нехотя запустил руки в карманы:
– На, смотри.
У Клары расширились глаза: на ладонях мальчика лежали новенькие интересные вещицы. Предвосхищая ответ приятеля, она быстро выпалила:
– Только не говори, что это тебе мама купила!
Виктор почувствовал, как у него растет злость против своей несносной подруги.
– Нет, зачем, - уныло промямлил он, - всё это я нашел. На дороге.
Клара внимательно рассмотрела безделушки, подумала и спросила:
– А еще есть что-нибудь?
– Да, еще книга и готовальня. Они дома.
– Вот это да! И всё это ты нашел на дороге? - Спросила девочка и улыбнулась. Ну, конечно, она ему не верит. Да и кто бы поверил?
– Да, на дороге, - хмуро ответил Виктор и отвернулся.
– Слушай, бродяга, мне тут по одному дельцу минут на 15 надо отлучиться. Ты еще здесь будешь? Подожди меня, я быстро. Вернусь, и ты мне поподробнее всё расскажешь.
Сказала и мигом исчезла, будто бы и не было. «Вот чертова кукла! (Это выражение «бродяга» перенял у бабушки и частенько его использовал, за что однажды сильно получил учебником по голове от оскорбленной одноклассницы). Что я ей расскажу?!»
Виктор задумался. В самом деле, не рассказывать же о воровстве, дележе краденого, брошенном в кустах портфеле. Не сообщать же о совершенном преступлении. А в версию «нашел на дороге» даже его глупая шестилетняя сестра не поверит. Клара, поди, сейчас уже посмеивается над ним. Да, глупость сморозил, ничего больше придумать не смог. Больше всего в жизни Виктор боялся оказаться в дурацком положении, прослыть глупцом. И откуда столько самолюбия в восьмилетнем ребенке? И тут его осенило – надо придумать историю, в которую поверит даже Клара.
Фантазия мальчишки заработала на полную мощь. Вообще, он всегда любил сочинять, фантазировать. Например, месяц назад, как только они вернулись с каникул, им дали задание написать сочинение на тему «Как я провел лето» и Виктор написал: «Лето я провел хорошо. Я катался на велосипеде, и меня сшиб грузовик. А дальше ничего не помню». После этого мать вызвали в школу и юному «юмористу» чуть было не влетело – хорошо, бабушка заступилась (А на вопрос матери «Что же получится из этого шалопая?» ироничная старушка заметила: «Видимо, писатель»).
Виктор сидел на лавочке, в окружении желтеющих крон массивных деревьев, смотрел на чей-то припаркованный у подъезда старенький «Форд» и широко улыбался. История, рождавшаяся в голове мальчика, приводила сочинителя в восторг.
– О чём задумался, бродяга? - Клара появилась также внезапно, как и исчезла. - Держи сэндвич. Они шли по узенькой улочке, жевали сэндвичи и с наслаждением пинали опавшие желтые листья.
– Клара, я хочу сообщить тебе страшную тайну, - неожиданно произнес Виктор. – Только никому! Поклянись!
Услышав чарующее и пугающее словосочетание «страшная тайна», девочка остановилась, глаза ее округлились и она набитым едой ртом промычала:
– Я – могила!
Тогда Виктор, для большей убедительности оглянувшись, наклонился к уху подруги и заговорщически прошептал:
– Я стал свидетелем чудовищного преступления, - и, подумав, добавил, - а точнее, похищения.
Клара не выдержав, вскрикнула:
– Не может быть!
– Да тише ты! - Испугался рассказчик, - держи себя в руках.
– Хорошо, - пообещала девочка, - рассказывай дальше.
– Ну, слушай. Дело очень серьезное. Каких-нибудь полтора часа назад я возвращался из школы. Рядом со мной шел мой приятель, мальчик из нашего класса. У нас было хорошее настроение, ведь впереди нас ждали выходные. Мы о чём-то разговаривали, смеялись. Вдруг наше внимание привлекли какие-то странные звуки. Мы сразу поняли, что звуки эти доносились из зарослей небольшой рощицы (ты ее знаешь – эта та самая роща, мимо который мы каждый день ходим в школу). Изнутри слышалась какая-то возня, как будто кто-то боролся. Мы испугались и поначалу хотели побыстрее уйти, но любопытство буквально приковало нас к месту. Мы затаились. Шум и звуки между тем усилились. Наконец, раздался негромкий женский крик. Затем кусты зашевелились. Мы готовы были уже бежать, но тут сообразили, что находящиеся там люди вылезают с другой стороны. Почти сразу же мы услышали еще один крик, за ним – звук захлопываемой дверцы и рев мотора. Когда мы обежали рощу и оказались на дороге, машина была уже далеко. Это был белый «Форд». Номеров, понятное дело, мы не разглядели. И кто был в салоне, тоже. Напуганные и растерянные, мы стояли и думали, что же нам делать. Наконец, одноклассник предложил залезть в кусты и посмотреть, что там находится. Признаться, мы не сразу решились сделать это. Благоразумие подсказывало нам уйти, но любопытство всё же взяло верх. Мы полезли вглубь рощи. Внутри оказалась уютная, но довольно темная полянка. В центре нее были разбросаны разные вещи. Среди них выделялся красивый кожаный портфель. Там же валялись учебники и тетрадки. Скорее всего, это были вещи похищенной. По тетрадям мы установили, что портфель принадлежал девушке из нашей школы, ученицы 9-го класса, а фамилию я не запомнил. Помимо этого, было много и других вещей, в основном, различных школьных принадлежностей. По-хорошему, нам надо было бы сразу уйти. Но мой приятель неожиданно предложил забрать вещи девчонки себе. Он объяснял это тем, что старшеклассница, скорее всего, уже мертва и они ей больше не понадобятся. Я понимал, что мы совершаем несусветную глупость, но почему-то согласился. Мы поделили вещи (не тронули только тетради, учебники и портфель), попрощались и разошлись. Вот, собственно, и вся история.
Виктор так увлекся рассказом, в который и сам уже потихоньку начинал верить, что даже не обращал внимания, куда идет. Клара тоже не замечала дороги. Теперь мальчик и девочка стояли на пустыре у старого заброшенного кладбища и мучительно соображали, как же они здесь очутились.
С полуразрушенной ограды вспорхнула черная птица и, огласив воздух пронзительным карканьем, пролетела над головами детей.
– Виктор, мне страшно… - Прошептала Клара. – Пойдем отсюда!
Они развернулись и, стараясь не оглядываться, быстро зашагали в сторону дома. Какое-то время шли молча. Виктор искоса поглядывал на подругу, пытаясь угадать ее мысли. Вечно веселая и беззаботная Клара сейчас была задумчива и явно чем-то напугана. Виктор в душе ликовал: его рассказ явно произвел впечатление! Он был безумно доволен собой: теперь он не только первоклассный и неуловимый гангстер, но еще и прекрасный обманщик и талантливый сочинитель детективных историй! Даже хитрая и проницательная Клара сразу поверила! «Браво, маэстро! Браво, маэстро…», - шептал он себе под нос.
Клара постепенно начинала приходить в себя. Долгое молчание было для нее непосильной ношей.
– Слушай, бродяга…
Виктор насторожился.
– Слушай, а ты ведь не должен был брать эти вещи. Теперь ты соучастник.
– Как это? - не понял «гангстер».
– Ну, соучастник преступления.
– Почему? - хриплым голосом проговорил Виктор. Он почувствовал, как у него начинают потеть ладони.
– Ну, как почему? Ты что детективы никогда не смотрел? Вещи – это улика. Вот как ты теперь докажешь, что не причастен к похищению? Вполне может быть, что ты наводчик, малолетний член мафии.
– Я?!
– Да, успокойся, бродяга. – Клара улыбнулась. – Я пошутила. Ни в чем ты не виноват. Тем более, ребенок, поэтому с тебя и взятки гладки. – И добавила: - А вообще, ситуация серьезная.
Виктор заволновался. Интуиция ему подсказывала, что дело может принять совсем иной, довольно неожиданный оборот.
– Слушай, а пошли к Яну, - Виктор попытался сменить тему, - он вчера звал меня в гости. Ему купили какую-то классную настольную игру. Пошли, поиграем!
– Ну как ты можешь думать об играх в такой момент! - Возмутилась Клара. – Ведь произошла жуткая трагедия! Тебе что, пропавшую девочку не жалко?
– Да, ладно, - стараясь придать своему голосу как можно больше беззаботности, произнес Виктор, - может, это было и не похищение вовсе. Может и вовсе не было никакой де...
Он не договорил. Ноги его подкосились, а в затылке появился непривычный и странный холод: Клара открывала дверь телефонной будки. Виктор ошарашено смотрел, как она поднимает трубку, подносит палец к циферблату… Пулей он влетел в будку и вырвал трубку из рук девочки.
– К-куда ты собралась звонить? - дрожащим голосом проговорил «настоящий гангстер» и «неуловимый грабитель».
– В полицию, куда же еще?
– За-ачем? - Вид у Виктора был настолько жалок, что Клара поморщилась.
– Клара, не надо никуда звонить!
– Это почему же? Ведь похитили человека. А если ее убьют?
– Да кого там убьют!.. - воскликнул мальчик и осекся.
Клара в упор смотрела в глаза другу. Виктор не выдержал этого пронзительного взгляда и отвернулся. Он попытался взять себя в руки и, используя всё свое красноречие, принялся уговаривать несговорчивую девчонку.
– Послушай, - начал он, - мы ведь точно не знаем, что там произошло. Да, мы что-то слышали. Но, может быть, нам показалось. Рядом школа, во дворе постоянно кто-то кричит, визжит. Ты ведь сама девочка, ты ведь знаешь, что вы, девчонки, кричите по самому малейшему поводу. А хлопнувшая дверь и рев мотора – это вообще ничего не значит…
– А вещи? - Клара не сдавалась.
– Да что вещи! Мало ли как они туда попали? Может быть, их просто выкинули за ненадобно… - Юный оратор понял, что городит чепуху. – Короче, не стоит беспокоить полицию по пустякам! А за ложный вызов нам еще и самим попадет!
Клара насмешливо посмотрела в глаза перепуганному мальчишке, вышла из телефонной будки и решительно пошла по направлению к дому. Виктор побежал догонять подругу.
– А может, ничего не было? Может быть, ты всё наврал? - не оборачиваясь, спросила Клара.
И тут Виктор вспомнил, что он «гангстер».
– Ах, наврал?! - в бешенстве закричал он и, схватив девочку за руку, быстро повлек за собой.
– Куда это мы? Куда ты меня тащишь?
– В рощу! Туда, где портфель валяется и учебники!
– Дурак! – Клара выдернула руку. – Ты хочешь, чтобы и я там своих следов оставила? К тому же преступники могут вернуться, чтобы убрать за собой улики… Короче, я туда не пойду!
– Но ты же мне не веришь… - Виктор уже сам не понимал, чего он хочет.
– Да верю я тебе! – Воскликнула Клара и добавила задумчиво: - В том-то и дело, что верю…
Оставшийся путь друзья прошли молча. Во дворе, где жила Клара, они попрощались. Виктор предложил погулять еще, но у девочки нашлись какие-то очередные неотложные дела, и она опять упорхнула, лишь сказав на прощание:
– Не унывай, бродяга! До встречи!
Виктор нехотя поплелся домой. Но, немного не дойдя до родного жилища, развернулся и пошел прочь. Дома было скучно, а после пережитых событий сегодняшнего дня еще больше хотелось приключений. Куда бы пойти? Может быть, сходить к Яну? Или к Рыжему? Но ни к Яну, ни к Рыжему он не пошел. После встречи с Кларой почему-то не хотелось ни с кем разговаривать. Хотелось побыть одному. Виктор решил направиться к заброшенной стройке.
Он шел и ни о чём не думал. Проходя мимо знакомой рощи, он непроизвольно вздрогнул. В голову опять полезли мысли об украденном портфеле. «А что сейчас делает Алекс? – Неожиданно подумал он. – Интересно, он кому-нибудь рассказал о случившемся? Наверняка уже хвалится перед друзьями всеми этими дурацкими фломастерами и линейками!» Весь оставшийся путь до стройки Виктор провел в размышлениях. Вспоминались события сегодняшнего сумасшедшего, умопомрачительного дня: одиноко стоящий портфель у дерева, дележ чужого имущества, книга в кожаном переплете, разговор с матерью, Клара, пугающее кладбище, телефонная будка… А ведь еще не вечер! Какие-то странные, неприятные предчувствия наполнили душу маленького искателя приключений. Хотелось всё забыть, но как назло ничего не забывалось.
На стройке откуда-то появилась охрана и внутрь его не пустили. Виктор начал соображать, чем же заменить привычную беготню по бетонным плитам и лестницам без перил. Ничего не придумав, он просто пошел дальше. События сегодняшнего дня опять полезли в голову. Что ни говорите, а такого дня в его жизни точно никогда еще не было.
Но больше всего Виктора беспокоила Клара. Эта болтливая, не умеющая держать язык за зубами девчонка! Но зная ее неугомонный характер, ее привычку делать десять дел одновременно, ни одно из которых, как правило, не доводилось до конца, ее способность быстро охладевать к тому, что еще совсем недавно занимало всё ее внимание и переключаться на что-то другое, новое, Виктор постепенно убедил себя, что она давно уж забыла и о «похищении», и о его вещах, и даже о нем самом. Мало-помалу он успокоился и, отдавшись новым впечатлениям, больше не вспоминал о том, что незадолго до этого так сильно его беспокоило.
Прошлявшись около двух часов (не просто же так одна насмешливая и ехидная девчонка прозвала его бродягой), Виктор направлялся домой, идя по той самой дороге, по которой еще совсем недавно он, веселый и счастливый, возвращался из школы. Усталый и взъерошенный, он не спеша шагал по неровным булыжникам узкого тротуара, время от времени запуская зубы в огромный сэндвич, на последние деньги купленный в небольшом недорогом магазинчике. Вдоволь нагулявшись, остаток дня Виктор планировал провести дома. Теперь ему хотелось тихого и спокойного отдыха. Он думал о книге. Он мысленно представлял, как раскроет ее, как его ноздри с наслаждением втянут непередаваемый аромат кожаного переплета и типографской краски, а затем, забывая обо всём на свете, он погрузится в удивительный непостижимый мир волшебства и приключений, в мир незабываемых сказок.
Замечтавшись, Виктор не сразу заметил впереди себя три темные, медленно увеличивающиеся в размерах точки. Он обратил на них внимание лишь после того, как точки неожиданно превратились в три женские фигуры, две большие и одну маленькую. Фигуры постепенно приобретали знакомые черты, и вскоре он уже отчетливо различал приближающихся людей: кларину мать Жанну, свою мать и бойко вышагивающую между ними Клару. Этих трех стремительно догоняла четвертая, самая маленькая фигурка. Ей  оказалась его сестра Алиса, которая как хвостик всюду следовала за матерью.
Нехорошие предчувствия заставили Виктора замедлить шаг, а затем и вовсе остановиться. «Куда они идут и зачем?» – Думал мальчик, тревожно всматриваясь в лицо матери. Он стоял посередине тротуара и ждал. Ждал, сам не понимая чего.
– Извини, бродяга, я всё рассказала маме. А она пошла уже к твоей маме… - извиняющимся голосом проговорила подошедшая Клара.
У Виктора расширились зрачки, затылок будто бы сжала чья-то железная ледяная рука. Он выронил сэндвич.
– Мы уже полчаса ходим, ищем тебя. – Продолжала девочка. - Ты где в этот раз шлялся?
Виктор поднял глаза. Сверху на него внимательно смотрели Жанна и мать. Мальчик прочел во взглядах женщин сильное волнение и страх.
Мать подошла и нежно обняла его.
– Мама, почему ты ушла без меня? - обиженно пробормотала подбежавшая Алиса.
– Постой, дочка, не до тебя сейчас.
– Виктор, это правда – то, что рассказала мне Клара? - спросила Жанна.
– Вот это новость! – Возмутилась Клара. – Ты думаешь, я всё наврала?
– Подожди. – Строго проговорила высокая стройная брюнетка, совсем не похожая на свою пухлую рыжеволосую дочку. – Я сейчас с Виктором разговариваю. Так это правда? - Повторила она свой вопрос, обращаясь к заметно растерявшемуся мальчику.
– Д-да… - неуверенно ответил Виктор и, попытавшись взять себя в руки, более твердым голосом добавил: - Всё, что я рассказал вашей дочери – чистая правда.
В это время его мозг напряженно работал: он старательно соображал, что делать дальше. «Все самые худшие опасения подтвердились. Но не будем терять силы духа! И не из таких передряг выпутывались!» - задремавший гангстер снова залез в душу Виктора, мальчик опять почувствовал себя смелым и решительным.
– Сынок, где то место? - спросила мать. – Отведи нас туда.
– Пойдемте! - уверенно скомандовал Виктор и направился в сторону рощи.
Дойдя до места, он сказал:
– Внутри этих кустов лежат портфель и учебники. Можете проверить.
– Виктор, мы с Жанной проберемся внутрь, а вы останетесь здесь, - приказала мать, и две женщины вскоре скрылись в зарослях. Клара, конечно же, последовала за ними. Виктор сел на большой камень и, всеми силами сдерживая порывавшуюся последовать за матерью сестренку, начал размышлять. Но размышлять не получилось: Алиса кусалась и безостановочно причитала: «Отпусти, болван! Я тоже хочу посмотреть!»
Наконец, листья зашевелились и из зарослей, как черт из табакерки, выпрыгнула Клара, за ней показалась Жанна. Последней из кустов вышла мать, в руках она держала знакомый портфель.
– Да-а, - выдохнула Жанна, вытаскивая из волос застрявший сухой лист, - Виктор сказал правду. Бедная девочка! – и, обращаясь к дочери, строгим голосом произнесла: - Теперь из дома – ни ногой!
– Ну, мама! – захныкала Клара. – Что может со мной случиться? Я ловкая, меня сам черт не поймает!
– Послушай, дочка, всё очень серьезно… Эта девочка… - подбородок у Жанны задрожал, она обняла дочь и крепко прижала к себе.
Клара почувствовала, как на ее шею что-то капнуло. Поняв, что это была материнская слеза, она не выдержала и неожиданно для самой себя заплакала. Алиса, решив не отрываться от коллектива, в знак солидарности с «подругами», и для того, чтобы хоть как-то развеять мучившую ее скуку, села на землю и громко заголосила. Глядя на всё это, Виктор не смог сдержать улыбку.
 – Девочки, возьмите себя в руки! – Не выдержала мать Виктора. – Перестаньте рыдать! А ты, сынок, давай выворачивай карманы.
С этими словами она раскрыла портфель и поднесла его Виктору:
– Складывай всё сюда.
Мальчик, ничего не понимая, но боясь противоречить матери, нехотя стал вытаскивать из кармана вещи и небрежно бросать их в портфель.
– А теперь, – сказала мать, – ты пойдешь домой и принесешь книгу и остальные вещи, что ты вынул из этого портфеля. Ты меня понял, Виктор?
– Понял, - мрачно ответил тот. 
– Клара, будь добра, составь Виктору компанию, а то он три часа будет ходить. И отведите домой Алису, ей давно пора ужинать.
Алису, всеми силами пытавшуюся остаться и лишь благодаря обещаниям матери купить новую игрушку согласившуюся идти домой, Виктор и Клара взяли за руки и повели «ужинать».
Дома Виктор пробыл недолго. Под бдительным присмотром Клары взяв со стола книгу и вытащив из ящика линейку и готовальню, неудавшийся гангстер в сопровождении навязанного ему «конвоира», болтавшего без умолку всю дорогу, нехотя побрел назад. Клара о чём-то весело рассказывала, но Виктор не слышал ее, слова девочки даже не долетали до его уха.
Он шел и напряженно думал. Зачем мама взяла портфель той девчонки? Почему она послала его за вещами? Что задумала? Неужели, они хотят идти в полицию? Но если так, то что же ему делать? Что говорить полицейским? Виктор решил строго придерживаться своего рассказа. Похищение было? Было. Девчонка кричала? Кричала. А теперь пускай ищут несуществующий «форд» с похитителями. Ему-то, Виктору, какое до этого дело? Он здесь ни при чём, он всего ли нашел вещи и всё. Лишь бы Алекса не разыскали! А то этот дурень возьмет еще, да и признается в краже, кто его знает… Ведь он же и понятия не имеет о «похищении», напугается и расскажет, как они свистнули портфельчик. А им нужно придерживаться одной версии, слово в слово. Тогда их не раскусит ни одна полицейская ищейка. Виктор, сам не понимая этого, рассуждал, как опытный, матерый преступник. «Как предупредить Алекса? – Думал он. - Где он вообще живет, этот чертов Алекс?!» Эх, зря он сболтнул Кларе про одноклассника! Не надо было, сглупил. И что теперь делать? Сказать, что пошутил? Что не было никакого одноклассника? Или как? «Ладно, скажу, что был один, - решил Виктор. – Пускай доказывают обратное. Нас всё равно никто не видел». Сейчас Виктор был совершенно спокоен. И единственное, о чём он жалел, была книга. Дорогая книга в кожаном переплете. Теперь он совершенно ясно понимал, что с ней придется расстаться. И это очень сильно тяготило его. Запланированное на вечер чтение явно откладывалось. Волшебная страна Оз… Эх!.. «Ладно! – Махнул рукой Виктор. – Почитаю “Айвенго”. Тоже неплохо».
Вдали показалась знакомая роща. Мать и Жанна что-то горячо обсуждали. До слуха Виктора донеслись слова «расследование» и «улика». Так и есть! Собрались идти в полицию! При виде детей, женщины смолкли. Подойдя к матери, мальчик спросил:
– Мам, а можно хотя бы книжку оставить?
– Нет, - отрезала мать.
Виктор открыл портфель и положил в него принесенные вещи. В портфеле лежали учебники и что-то еще, светло-зеленое… Тетради!! Тут только до Виктора дошел весь ужас этого слова. Тетради! И как он раньше об этом не подумал? Ведь на тетрадках указано ее имя! И класс, и номер школы… Виктор затрясся, словно молния насквозь прожгла его тело. Девочка ведь жива и здорова, она знает, что портфель у нее украли. А кто украл?!
У Виктора потемнело в глазах, ноги подкосились; пытаясь устоять, он судорожно ухватился за ствол молодого каштана и обернулся. Рядом никого не было. «А где все?» - испуганно подумал Виктор. Забежав за угол близлежащего дома, он увидел спины двух удаляющихся женщин. Клары с ними уже не было. Но в этот момент он меньше всего думал о своей взбалмошной подружке. «Куда же они идут? – Недоумевал мальчик. – Полицейский участок не в той стороне. Эта дорога ведет только в…» Школа! Они идут в школу! Боже! В два прыжка Виктор догнал женщин.
– Мама, - плачущим голосом спросил он, – куда вы?
– Мы идем в школу. Отнесем вещи девочки.
– Прошу вас, не ходите…
– Почему? - удивилась мать.
– Не н-надо…, - пролепетал мальчик и сам не услышал своего голоса. Мать развернулась и они пошли дальше. Что же делать? Ведь всё же раскроется! Что делать?!
Не видя другого выхода, Виктор закричал вслед уходящим женщинам:
– Не ходите в школу! Я всё придумал! Не было никакого похищения! Я всё это придума-ал!!
Мать резко обернулась и посмотрела. Виктор потом еще очень долго помнил этот пристальный, твердый взгляд.
– Ты, что, ненормальный? – медленно проговорила мать. – Разве такими вещами шутят?!
– Не надо, - негромко произнесла Жанна, - мальчик просто напуган.
– Ладно, сынок, - смягчилась мать, - иди домой. Я скоро вернусь.
Словно приговоренный, который не в силах отвести взгляд от сооружающегося для него эшафота, Виктор стоял и обреченно смотрел вслед двум удаляющимся фигурам. Он понимал, что в этот момент решается его судьба, но всё стоял и смотрел, смотрел… Затем, будто опомнившись, резко вскочил и что есть сил побежал. Влетев в свою комнату, он закрылся, зачем-то задернул шторы и со стоном повалился на кровать. В глазах всё прыгало и дрожало, мысли вихрем носились в голове, как-то некстати и непонятно отчего разболелся живот. Виктор понял, что хочет есть. Украдкой пробравшись на кухню и стянув из холодильника две котлеты и бутылку лимонада, он, стараясь не попадаться бабушке на глаза, на цыпочках добежал до своей комнаты, превращенной воображением в неприступную крепость, и снова «забаррикадировался», закрыв дверь на крючок. Еда насыщала не только его желудок, но и голову. К нему снова вернулась способность хладнокровно мыслить.
 С жадностью поглощая холодную котлету, Виктор думал о своем новом положении. Да, теперь, конечно, всё выяснится. Вернее, уже выяснилось. Сейчас, поди, вся школа стоит на ушах. Виктор посмотрел на часы. 17.47. «А может, все уже ушли? Ведь предпраздничный день. – Мелькнула у него спасительная мысль. – Интересно, во сколько заканчивается вторая смена?» Да, нет, кто-то из учителей наверняка еще в школе. Так что всё кончено. Все уже знают, что он вор. Полицию, наверное, уже вызвали… И что теперь делать? – А ничего! Сам виноват. Не умеешь красть – не берись. Тоже мне, гангстер. Смешно. «Окна еще занавесил. Думаешь, не найдут?» - С этими словами Виктор подошел к окну, резко отдернул шторы и прямо и гордо посмотрел на заходящее за горизонт солнце. «Вот также и жизнь моя скоро закатится», - спокойно заключил мальчик.
Он лег на кровать и закрыл глаза. В голове замелькали пугающие картины: суд, тюрьма, всеобщее презрение. Виктор представил, как мать заявит на суде: «Такой сын мне не нужен!», как одноклассники с отвращением отвернуться от него. Ему стало жутко. А что будет после тюрьмы? Куда податься? В школу и университет путь ему закрыт – уголовников туда не принимают. Домой его тоже не пустят. Да и будет ли вообще дом? Бабушка к тому времени наверняка умрет, Алиса выйдет замуж и уедет, а мама… а мама усыновит другого, хорошего мальчика. Виктор представил, как он, большой и сильный, с телом, покрытым татуировками, научившийся курить и пить вино и пиво (или что они там пьют в этой тюрьме?) выходит через тюремные ворота и идет по улице, а прохожие разбегаются в стороны с криками: «Это тот самый! Бегите! Это очень опасный гангстер!» Мальчик довольно улыбнулся.
Он еще раз сходил на кухню и принес кастрюлю с котлетами, огромный батон и палку копченой колбасы. «Хоть наемся напоследок! Вред ли в тюрьме будут так кормить». Так куда же податься после освобождения? Чем заняться? А может быть… «Да, - решил Виктор, усиленно работая челюстями, - пойду в моряки. Буду плавать по всем океанам на большом торговом корабле. Татуировки у меня к тому времени уже будут, второй раз не придется делать – это плюс. Отращу бороду, буду курить трубку… Красота! А с воровством завяжу. Не всю же жизнь воровать! Пора начинать честную жизнь». Вдоволь наевшись, Виктор зевнул и тяжело откинулся на кровать.
Запрокинув руки за голову, он лежал и, ожидая неминуемого ареста, думал о тяготах предстоящей тюремной жизни. Эх, скорей бы отбыть срок заключения! Мальчик не хотел быть больше гангстером. Он хотел быть моряком. «Но Алекса я не выдам, - твердо решил он, - это дело чести!» После переживаний и волнений этого невероятно долгого дня во всём теле чувствовалась какая-то нечеловеческая усталость. Веки стали тяжелыми. Виктор закрыл глаза и вскоре задремал, напоследок успев подумать: «Интересно, а в тюрьме носят на ногах цепи?..»
Негромкий стук в дверь сразу же разбудил его. Виктор  мгновенно стряхнул с себя последние остатки сна, вскочил с кровати, вздохнул и пошел «сдаваться». С секунду потоптавшись у двери, он резким движением отбросил крючок и зачем-то зажмурился.
– Открой глаза, - услышал он знакомый голос. На пороге стояла мать.
– Мама! - прошептал мальчик и обнял мать за талию. Мать прошла в комнату. Вид у нее был усталый и немного грустный.
– Сынок, - сказала она, - обещай мне, что ты никогда больше не будешь брать чужого.
– Обещаю, - проговорил мальчик, опустив глаза.
Он сдержал свое обещание. Впоследствии Виктор часто вспоминал тот разговор с матерью. И много лет спустя в его памяти всплывал печальный тон ее голоса, взволнованное лицо, задумчивый взгляд внимательных серых глаз. Но в ту минуту Виктор не заметил всего этого, он думал о другом.
– Мам, - встревожено спросил он, - что было в школе?
– Всё нормально. Школа была почти пустая, но нам повезло: мы встретили одну пожилую учительницу и рассказали твою историю. Ну ты и фантазер!, - мать с улыбкой посмотрела на Виктора.
Мальчик покраснел.
– Учительница испугалась и сразу позвонила домой той девочке. И всё выяснилось. Девочка, не найдя своего портфеля, пришла домой и расплакалась. А отец, вместо того, чтобы пожалеть дочь, стал ее ругать, называть «растяпой», «простофилей»… Эх, мужчины! - мать грустно улыбнулась и ласково потрепала сына по голове.
Виктор, приняв замечание на свой счет, сконфузился.
– Мам, а вещи?
– А что вещи? Вещи вернули. И Алекс вернул. Мы позвонили его родителям.
«Алекс?! А как вы узнали про Алекса?» - хотел было спросить Виктор, но не решился. Вместо этого зачем-то спросил:
– Мам, а та девочка сильно плакала?
Мать пожала плечами и рассеянно ответила:
– Не знаю. Наверное. Переживала, а поддержки у родителей не нашла…
Посмотрев внимательно на сына, она добавила:
– Запомни, Виктор: детей надо любить. Всегда. Что бы ни случилось. Поддерживать и любить...
И быстро вышла из комнаты.
Весь оставшийся вечера в голове у Виктора кружилась слова «Детей надо любить… детей надо любить…» Ночью он долго не мог сомкнуть глаз  и заснул только под утро. Ему снились белый «форд», корабль и тюремная решетка.
Два оставшихся дня Виктор не находил себе места. Страх и позор наполнили всю его душу. Он, сначала с ужасом, а затем с какой-то обреченной покорностью ожидал вторника, будто бы этот день был назначен днем его казни. Мальчик был уверен, что его исключат из школы, и стал мысленно себя готовить к этому. Он рассеянно бродил по улицам и постоянно смотрел на часы, словно стараясь замедлить время. Но жестокое время как всегда шло своим чередом, даже не пытаясь вникнуть в страдания ребенка.
Во вторник Виктор встал пораньше, позавтракал, оделся и, понимая, что ничего изменить не в силах, внутренне смирившись со скорым своим отчислением, отправился в школу. По дороге его мучил только один вопрос: куда теперь лучше податься – в моряки или всё же в археологи? А может пойти снимать кино? Замечтавшись, Виктор не заметил, как добрел до школы, поднялся на второй этаж, зашел в класс, сел на свою парту. Нет, лучше в машинисты поезда. Романтика! Или лучше в артисты? День пролетел незаметно. Никто на него не обращал внимания, не шептался украдкой за его спиной, не спрашивал про портфель. Всё было, как обычно. И даже учителя не смотрели в его сторону. Странно. Похоже, отчисление отменяется. Видимо, действительно, никто ничего не знает.
«А всё-таки я фартовый, - думал Виктор, выходя из класса. – Зря я отказался быть гангстером. Но я обещал маме. Поэтому начинаю честную жизнь». И неожиданно столкнулся в дверях с Алексом.
– Ты вернул вещи девочки? – Непроизвольно вырвалось у Виктора.
Алекс косо, и как показалось Виктору, презрительно посмотрел на бывшего подельника, угрюмо ответил: «Вернул», отвернулся и пошел своей дорогой. В его удаляющейся походке чувствовалась обида и сильное разочарование. Да, всё-таки они очень разные, Виктор и Алекс. Очень разные. Впоследствии дети больше не обсуждали этот случай. Никогда. Да и почти не общались. А два года спустя родители Алекса переехали в другой город, и Алекс окончательно ушел из жизни Виктора, незаметно растворившись в его памяти.
Виктор вышел на улицу и полной грудью вдохнул бодрящий октябрьский воздух. На душе было радостно и свободно. Домой он шел не спеша. В небе весело порхали птицы, допевая свои последние осенние песни, с деревьев слетали большие желтые листья, а он шел, улыбался и тихо плакал.