2-я глава талисман этого места

 Полную версию романа можно почитать на bookriver.ru , а на Литрес и почитать, и послушать

                ГЛАВА 2

       Утро следующего дня по-прежнему сияло. Погода радовала, но не меня.
 Мышцы болели даже там, где их сроду не было. Но в самом ужасном состоянии пребывало моё лицо.
       Это был один сплошной ожог интенсивного малинового цвета. Хвалёный дорогущий крем с УФ-защитой не спас даже от осеннего солнца. Хорошо хоть очки периодически снимала, а то походила бы на красную панду.
       На фоне бледненькой шейки красная физиономия выглядела очень комично. Но так пылало и щипало, что мне было совсем не смешно. Хорошо в чемодане в кармашке, ещё с лета, остались несколько пакетиков ромашки и всегда с собой аспирин. Замотав почти половину лица белым шифоновым шарфом, я с опаской выглянула из номера.

      В холле, ожидая закипающий чайник, я несколько расслабилась. Стянула шарфик под подбородок. Для воспалённого лица даже он казался жёсткой тёркой, особенно нос страдал. И в тот момент, когда уже щёлкнула кнопочка чайника и я выбиралась из уютных мягко затягивающих недр диванчика, из-за угла нашего непростого коридора появился любитель турецкий свитеров, с термосом в руках.
       Конечно, вид у меня был не самый прелестный – белый спортивный костюмчик и белый шарф под подбородком создавали эффектный контраст с моей пылающей физиономией, но воспитанный интеллигентный человек не стал бы ронять термос.
«Вы прям с экрана телевизора сошли, там как раз с точно такой же физиономией японскую макаку показывают!»
Натянув шарф до самых глаз, я, стараясь не расплескать кипяток, понесла заваренную ромашку к себе в номер.
Вслед мне раздалось на весь коридор громкое «Может вам врача вызвать?».
      Маски и макияж немножко помогли и я спустилась вниз, завтракать. Сидя в уголочке, спиной к основному залу, я обдумывала свой маршрут гулянья – к морю идти при таком ярком солнце сегодня опасно для моего лица. Можно погулять в городе, походить по магазинчикам, напиться кофе с марципанами, да и в любимом сквере я пока не была...Задумавшись, я пропустила момент, когда «турецкий свитер» уселся напротив, за мой стол, со стаканом апельсинового сока.
     – Извиниться подошёл,– сообщил он тихим голосом.– Впечатление было сильное, не удержался от некорректных комментариев. Это не допустимо. Чокаемся в знак примирения? Вы кофе, я соком. И забудем утреннюю встречу. В конце концов, мы все произошли от обезьян. Термос, кстати, разбился.
      Схватив телефон и ключ-карту со стола я выскочила из ресторана.

      Я люблю смотреть на янтарь, особенно когда его много. Люблю подержать в руках, примерить все изделия, что попадаются мне на глаза. Главное, постараться удержать себя в руках, и не примерять кольца на все пальцы, по нескольку браслетов на оба запястья. Продавцы пугаются...
      В этот раз я разрешила посетить себе только три магазинчика. Удовольствие надо растянуть. Вдруг ещё будут «негуляльные» дни, когда дождь или слишком сильный ветер на позволят бродить вдоль моря.
В магазинах обнаружился лишь стандартный «советский» набор украшений из формованных янтарных бусин – кольца, браслеты, серьги, ожерелья и чётки – всё из одинаковых круглых бусин различимых лишь по цвету. И только два кольца выделялись на общем фоне.
      В том, что подороже, почти необработанный камень прозрачного яркого жёлтого янтаря неровной формы «вопил» от боли. Два соразмерных серебряных диска, врезались в его тело как безразличные циркулярные пилы. Дизайнерское видение, мать его...
      Второе – на серебряной основе маленький цилиндрик, как свёрнутый грамота–свиток, камень нежно–медового цвета, перехваченный тонкой серебряной ниточкой. Кольцо-«послание» так и осталось у меня на безымянном пальце левой руки.

      Если Вам по каким-то причинам приходится пить хороший кофе не из фарфоровых чашек, а из картонных стаканчиков «на вынос», добавьте гармонии в процесс – займите лавочку в уютном сквере с хорошим городским  пейзажем и хорошим обзором.
Есть у меня такой любимый скверик – настоящая лапочка. Всего четыре лавочки, клумбы посередине плотно засажены кустами роз разных сортов. Одно удовольствие глазеть на курортную жизнь и вдыхать розовый аромат. А в самом центре, среди клумб, огромный старый платан. Сквозь его листья почти не щурясь можно смотреть на солнечные лучи даже в июльский полдень. В этом скверике очень правильные лавочки, они рассчитаны на людей с длинными ногами. Моя – самая удобная, третья по счёту от угла дома. С неё можно без помех созерцать прекрасный старый, но возрождённый к жизни, светло-серый дом напротив и придумывать истории про жильцов.
      Сегодня, в мой первый городской марципаново-янтарный день, можно было не фантазировать. С «моей» лавочки прекрасно было видно на третьем этаже дома открытое французское окно с маленьким балкончиком и пухлую даму солидного возраста в легкомысленно распахнутом розовом атласном халатике. Дама пыталась протиснуться то одним, то другим боком в узкую дверцу, чтобы полить кипельно белые и кроваво красные левкои в навесных горшках. От усердия у неё дрожали руки и струя воды из лейки разлеталась на мелкие капли. Сверкнув на доли секунды на солнышке они, уже совсем невидные, попадали на ступени перед магазинами. Наверное попадало и входящим-выходящим покупателям, потому что некоторые нервно вздрагивали...
Закончив с кофе и коробочкой марципановых конфет, я вернулась в гостиницу.
      Сегодня жёлтый фонарь маяка в коридоре горел в пол силы, не мешал рассмотреть плотную группу людей. Сгорбившись и наклонившись вперёд, они уставились на экраны трёх широких мониторов. Я тоже засмотрелась. Уже и забыла как это занимательно  –  смотреть немое кино.
      Я так увлеклась, что позабыла обо всем на свете. Вытянув шею наблюдала развитие событий на экране центрального монитора. От неожиданно пронзительного «Вы что тут делаете!» вздрогнули все и разом повернули головы.
      Стало заметно, что перед мониторами сидят два человека.  Слева – иногда мелькающий в светских тусовках режиссёр, справа, ближе к моему номеру, «турецкий свитер». Только сейчас он был в белой футболке и тёмно-зеленом кардигане, весь умыто-сияющий.
      – Что вы тут пялитесь! Вам нельзя! Не смейте смотреть!,– по-прежнему громко, но уже без визгливых интонаций, раздавалось справа от меня. Кто-то вцепился в рукав куртки чуть выше локтя.
      Повернув голову я стала внимательно рассматривать неуравновешенного гражданина. Упитанный такой «кабачок», высок, почти с меня ростом. Довольно молодой, но с отёкшим обрюзгшим лицом, то ли пьёт много, то ли аллергия запущенная. Волосы тёмные, подстрижены по нынешней моде, с выбритым затылком и дурацким пимпой-хвостиком на самом темечке. На мальчишках смориться забавно, но для такого неспортивного «малыша» стиль неподходящий. Короткий свитерок неопределённого тёмного цвета заканчивался не доходя до ремня и совсем не скрывал выпирающего «пивного» животика. Джинсы можно бы и на размер побольше выбрать.
      Оказавшись в центре внимания кинотоварищ начал нервничать. Не знал какой реакции ожидать. Оглядев полностью отвлёкшуюся от работы группу я обратилась с просьбой к самому, на мой взгляд, главному:
      – Отцепите это от меня, пожалуйста.
      – Митечка, оставь даму в покое. Она зритель, должно быть уважение, – сказал бывший «турецкий свитер».
      Больше, к счастью, никаких указаний не потребовалось.