Дачные байки. Крокусы

  О даче я мечтала давно и наконец она появилась в моей жизни! Произошло это поздней осенью. Остатки пожухлой листвы медленно падали на землю вместе с первыми, несмелыми снежинками, тихо таяющими на еще не промерзшей земле.
  Радости моей не было предела. Я стала счастливой обладательницей 10 соток серого суглинка с десятком подозрительно шатающихся на ветру елок, старого деревянного мостика перекинутого посреди полянки через огромный корень и одной сосны невероятных размеров.
 Раньше мой участок принадлежал прапорщику из ближайшей  военной части и поэтому дом был построен из того, что удалось утащить, прихватить и добыть. Поэтому выглядел он немного странно. Собрали его из бруса от пары разобранных деревенских домов, собрав неумело и неаккуратно. Из стен торчали лохматые клоки пакли. Окна были старые, советские, деревянные. Наверно выкинутые при замене на новые пластиковые стеклопакеты . Дверь старая, железная, коричневого цвета с излишне вычурной ручкой. Длинный , незастекленный балкон тянулся вдоль первого этажа и был совершенно бессмысленным сооружением. Но я была счастлива.
-  Мой дом, мои елки, моя глина! Вот это да!
Был поздний ноябрь и что либо сажать было уже поздно. Я с любовью обходила свои владения, но маленький бес, сидящий на левом плече шептал
- посади цветочки. Ты этого хочешь!
 Самое интересное , что ангелочек на другом плече не возражал.
- цветочки это так чудесно. Мы любим цветочки. 
Редкий консенсус между добром и злом привел к тому, что не вняв доводам разума я поехала в ближайший торговый центр закупаться всем необходимым.
 Через несколько часов я вернулась с мешком земли, красивым зеленым совочком , парой упаковок разноцветных крокусов  и инструкцией сердобольных продавцов, что мне с этим делать.
  Как я уже писала, был поздний ноябрь. Походив по участку и выбрав наиболее освященное место я притащила из багажника все необходимое и с нескрываемым энтузиазмом взялась за дело.
  Шол снег, но грунт еще не промерз и снежинки долетая до земли таяли , превращая мой суглинок в холодную, пластичную, серовато-бурую массу.  Я добавила в эту  серую жижу чернозема из мешка и посадочная субстанция приобрела позитивный коричневатый оттенок. Некоторые сомнения меня посещали, но я упорно месила глину… и тут услышала шорох за спиной.
  На садовой дорожке стояли Три Толстяка. Нет, скорее Три Поросенка. Ну может три Тополя на Плющихе? Не важно , их было трое.  Мой муж, мой брат и их закадычный друг Михаил.
 Парни были явно на позитиве. Закутанные в свежеприобретенные , яркие, шерстяные пледы, в старых вязаных шапочках и кроксах поверх домашних пуховых носков, они смотрелись слишком позитивно в этом пасмурном и увядающем осеннем сплине. В руках у каждого был пузатый бокал с коньяком. Брат пытался примостить блюдечко с порезанным лимоном и бутылку коньяка на старую, колченогую табуретку, заботливо захваченную из дома.
- помочь пришли?
Спросила я с легкой надеждой, что у них проснулась совесть. Но совесть спала, или ее вообще не было. 
- Не, мы городские к крестьянскому труду не приучены. Мы головой привыкли работать.
 Сказал мой брат и запихал в пасть огромный кусок лимона и  глотая изрядную порцию Французского коньяка.
- Ээээх кисленько то как…
Рожица брата скривилась…
Михаил достал из кармана конфетку
- на закуси и не пей сам. Мы тут по делу.
- какому ? Простите за любопытство.
Поинтересовалась я
-Похороны у нас. Провожаем в последний путь эти замечательные луковки. Кто скажет первое слово? Ну то есть последнее.
Они давили смех, хихикали и подталкивали друг друга локтями косясь на меня с некоторой осторожностью во взгляде.
- давайте я начну
Вышел вперед мой муж
- ну что я могу сказать? Это были славные луковки. Они прожили счастливую жизнь. Напочковали малышей, или как у них там это называется. И вот их хоронят. Пусть эта глина будет им пухом.
 Он стал в строй и посмотрев на соратников по беспределу, дополнил
- Не чокаясь господа
- пусть будет пухом
- да Гусиным. Не чокаясь
И они смачно глотнули по коньячку.
- Так . И как это свинство называется?
Спросила я закипая и прикидывая чем бы в них кинуть. Кинуть было нечем. Они это поняли и слегка осмелели от безнаказанности. Я решила не обращать на них внимания.
-Надоест куражиться, замерзнут, или на худой конец у них коньяк закончится.
Подумала я и продолжила втыкать посадочный материал.
- кхе-кхе…
Послышалось ща спиной
-Сегодня под серым небом мы собрались, чтобы благоговейно и искренне проститься с с этими луковками. Стоя у этих раскопок, мы прикасаемся к тайне смерти, взирая на осиротевший мир остающийся без этих милых созданий. Сегодня в этом СНТ мы собрались, чтобы благоговейно и искренне проститься с этими растениями.
-Миха заканчивай панихиду коньяк остывает. Руки замерзли его греть сложно
Промямлил братец засовывая в пасть очередной кусок лимона и морщась
- не чокаясь. Пухом
И они опять выпили
Я начинала уже серьезно злиться и вынашивать коварные планы мести. Я не жалея живота своего. Ну в смысле передних конечностей, копаюсь в этом соусе из грязи и чернозема чтоб весной ми же было красиво, а они стоят и издеваются! Нет бы помочь. Так нет!
- да упокоятся луковки с миром. Хорошие они были. Дорогие наверно.  А могли бы и пожить.
Выдавил Миха давя мерзкую ухмылку.
- Не чокаясь господа!
Сказал мой муж и переглянувшись они выпили. Потом сложили ручки на пузиках и со скорбными минами продолжали наблюдать, как я работаю.
   Это издевательство продолжалось до тех пор, пока я не похоронила, тфу, не посадила последнюю луковку. Терпение мое лопнуло. Я фурией вскочила с колен и злобно озиралась в поисках того, чем можно было бы огреть этих шалопаев. Не найдя ничего подходящего я развернулась на каблуках и решила бить интеллектом!
- Ах так! Успокойся с миром в пуху, тьфу пухе, тьфу с пухом? Закричала я вооружившись новеньким зеленым совочком и надвигаясь на троицу.
- значит хороним?
Троица поняла, что они перегнули палку и попыталась ретироваться. Но не тут то было! Я и не с такими справлялась.
- все! Лавочка закрыта один без секса, сворой без котлет на вынос, а третий валит домой ужинать и коньяк поставь на место!
Взвизгнула я отбирая бутылку Курвуазье у прихватившего ее Михаила. И не важно, что это была его бутылка. 
 Бравые парни припустили в сторону дома. Связываться со мной когда я в гневе они явно не собирались.
. Потом дверь приоткрылась и мой муж спросил
-а котлеты где?
Это было последней каплей. Совок пулей полетел в сторону обидчика
- Гад!
Закричала я. И добавила
- в сковороде на плитке.
 А весной крокусы расцвели! Мои голубые Крокусы! С них то и начались мои дачные истории.





                25.1.24