Пульс

Иногда человеческое сердце только орган, состоящий из мышечной ткани сердечного типа. В четырех камерах помещается меньше литра крови. У одних больше, у других меньше: зависит от размера владельца. Помпа, управляемая бессознательным. Пульсирует – бьется, выплевывая каждую секунду новую порцию, обогащенную кислородом с четверть стакана в артерии, одновременно подсасывая столько же из вен. Физиология. Берем, преобразовываем, сбрасываем. Червь делает тоже самое, прогрызая путь в почве, пропускает через себя, перерабатывает. Только сердце никуда не ползет. Вы следите за тем, как бьется ваше сердце? Нет, просто знаете - оно где-то есть. Эхом обозначает себя. Отдается по телу вибрацией его работа.
Иногда оно убегает. Оплетенное сетью сосудов, закованное в ребра – словно срывается с них, падает и подлетает, выбрасывает через струны-нервы разнокалиберные эмоции. И жизнь внезапно вкуснее. Краски ярче. Эти толчки-встряски как, если тебя будят бесцеремонно за плечо, стаскивая с кровати, вливая в глотку кофе и, завернув в теплый плед, выпихивают на мороз, под первый снег. И ты из небытия сна с размаху тычешься в мир. «Смотри!» - кричит сердце. - «Ты все еще живой.»
Страх, боль, радость, счастье – за все это ответственен мозг, но главный по побудкам, все равно - сердце. То ли лезет куда не надо, то ли гиперответственность. Сложно отбросить привычку контролировать, если от тебя зависит почти всё…
Иногда сердце – это комната. Тут тоже у всех по-разному – у кого-то роскошные апартаменты с окнами в пол, кучей домашних и гостевыми флигельками-пристройками для друзей. У кого-то полуподвальная коморка. Роскошные апартаменты, как правило, хорошо охраняются – туда не зайдешь, выбив дверь с ноги, наследить грязными сапогами. Выгонят оттуда. Быдло-поведение дичайше диссонирует с щедростью, и хозяин, впустивший по ошибке кого-то не того, поморщится от разочарования – скорее в собственном позднем прозрении, чем от факта чужой убогости. Убогость в отсутствии человечности, уважения – элементарно: воспитания – это все не редкость. Последнее, кстати, исправимо – все остальное: нет. Хозяина апартаментов не удивит быдло, он их повидал вокруг себя не мало. Он же не небожитель. Также, как и остальные, ходит по земле, смотрит по сторонам - наблюдает, анализирует, сравнивает. И точно быть таким, как быдло не хочет. Но факт существования другого мнения принимает. Как и всё остальное в своей жизни. Принимает и из всего предложенного делает свой выбор. В апартаментах обитают те, кто уважают себя и других. Мир для них скорее светел и самоценность ясна и понятна. Она висит себе незаходящим Солнцем над горизонтом и никуда не собирается.
В каморках – напротив. Там кто-то замерзший, рад любому постучавшему. Вошедшему. И просто проходящему мимо. Отчего он замерз? Ну, так – коморка же… Без ремонта, без вложений – что это за пристанище? Вокруг дуют ветра перемен – истончаются стены, сносит крышу – а замерзший все ждет, когда появится рядом некто, кто зажжет над его планетой звезду счастья. Вопрос – для чего это действие может быть нужно постороннему человеку, у живущего в коморке, как правило, не возникает. Как не возникает недоумения и по поводу того, что о его, и без того не шикарный скарб, вытирают ноги, перестраивают внутренние стены, снося несущие конструкции, и гадят мимо отхожих мест. Главное, что кто-то пришел. Кто-то рядом. И не важно насколько он плох. Насколько тускла или радиационна чужая звезда. Над своей работать не хочется, отвечать за нее – тем более. И никогда не хотелось. Замерзший вообще был бы рад, если бы появился "сердечный" ЖКХ на постоянной основе – которому можно было бы платить на ежемесячно, вот и было бы кому заниматся всеми внутренними вопросами, давая замерзшему вести на его жилплощади привычный образ жизни. Некоторые, кстати, не против платить много – иные всей своей жизнью. Но ремонт от ЖКХ все же остается ремонтом от ЖКХ. Не дизайнерский, не индивидуальный и без души. Одним словом – не твой...
Иногда сердце - это крепость. Огромная каменная кладка, гигантские блоки. Со стен можно шагнуть прямо на небо. Небо полночное. Спокойное, красивое, но холодное. Походить по нему, погулять. Посмотреть на звезды вместе с крепостным, который мнит себя хозяином своей жизни. Солнце из тех мест кто-то когда-то украл. Никто точно не помнит кто и когда, и тем более – зачем, но зажигать новое почему-то не стремится. Странный страх – а вдруг, и это, новое, сердце украдут? Не будем ничего зажигать – будем строить стены. Выше, выше. За них никто не проберется, нас никто не обворует – и не важно, что мы перемерзнем до смерти за ними, и что воровать – по факту - нечего. А откуда что возьмется – если все ресурсы направлены на борьбу с возможным вторжением?
Еще есть те, кто ничего не стоит – перекати-поле. Терять им нечего – и летят туда, куда прибьет ветер. То туда, то сюда – то обратно. Куда примут, куда пустят. Где получше. Где понадежнее. Где потеплее. Могут, могут пустить корни. Могут. Но если они и отрастают: короткие, как у травы. Срываются при первом же шорохе, при первой же непогоде, при первом же манком огоньке, забрезжившим неясно вдалеке. Их сердце - это футбольный мяч. Им нравится, когда пасуют, сменяя владение и напрягает, когда форвард слишком долго ведет по полю. Радость игры не наполняет полую камеру, радуются только игроки и… мяч заброшен в угол, когда игра заканчивается. Навряд ли кому-то придёт в голову пинать мяч, в котором горит звезда. Вот в чем дело.
А бывают – перевертыши. Оборотни, в чьих сердцах - черные дыры. Это похуже пустоты, в которую можно, оступившись, упасть, но все же выкарабкаться. Там свое сумасшедшее притяжение, свой горизонт событий – оттягивающий на себя твое время, энергию мыслей, меняющее пространство вокруг тебя и тебя самого. Бьющее сильнее футбольной шипованной бутсы, разносящей на мелкий гравий крепости, сравнивающее коморки с землей. Чернодырных не видно невооружённым глазом. Но вдруг меняется гравитация, и ты обнаруживаешь, что твое сердце не синхронизировалось с чужим, а стало его тенью. Ну, а твоё собственное Солнце пожирается антизвездой.
Попивая глинтвейн, щедрые (а они щедрые, их сердце не выключающаяся лампочка, а собственный ядерный реактор) …
…попивая глинтвейн, щедрые владельцы апартаментов, наблюдают хаос, беснующийся вокруг их аккуратных пентхаусов. Отламывая десертной вилочкой очередной кусочек Шварцвальда или дофаминозаменителя - Брауни, искренне недоумевают, откуда у всех остальных берется перманентный конец света? Строй и соблюдай простые правила. На кой черт валяться запинянным на поле, дрожащим в углу каморки? Пей глинтвейн и ешь вишню в шоколаде. Вытащи зубы из чужих нейтронов. Проще простого. Вот эти ребята с теплыми напитками и тортиками точно знают, что свет бесконечен. Они сами его создали.