Лодочка

В деревне, куда меня отправляли на всё лето каникул, жил ближе к окраине Фёдор – мужик лет сорока, недавно потерявший жену и через это ставший угрюмым и нелюдимым.

Нет, он не пил, но иногда «вспыхивал» так, что пугал соседей, ибо никто не мог угадать, чем может закончиться очередная «вспышка».

Когда пересуды о его поведении стали Фёдору невмоготу, решил он перебраться на другой берег широкой реки, где начинался нехоженый лес, чтобы начать там новую жизнь, по собственному разумению и без оглядки на соседские сплетни.

И вот как-то утром он загрузил свою лодку всем нажитым скарбом: от колченогого стола до комода, что стоял за ненадобностью в сенях.

Отплыв несколько метров, заметил Фёдор, что волны вроде бы и небольшие,
но время от времени перехлёстывали через край, так как борта лодки под тяжестью груза были почти вровень с поверхностью воды.

Какое-то время он думал лишь о том, чтобы вещи не сильно промокли.  И хотя постепенно приходило осознание, что, если ветер ещё немного усилится, до берега он может не доплыть, Фёдор механически продолжал натягивать брезент на подмокшие предметы утвари…

Что случилось потом, по его словам, он не помнит, но будто услыхал в какой-то момент чей-то голос, то ли со стороны леса, то ли откуда-то сверху: «Бросай всё это за борт! Иначе потонешь!»

Фёдор – мужик не из робкого десятка, но на всякий случай перекрестился, а потом и призадумался: «Зачем я взял с собой этот комод? Вещей у меня немного – раскладывать по полкам особо нечего. Да и стол… у него же ножки такие, что вот-вот разъедутся. Неужто не смогу сделать новый? Топор и пила есть. Руки вроде бы из правильного места растут!...»

В общем, покидал Фёдор, пожалуй что, половину добра в воду, и сразу грести стало легче, да и берег, где он новую жизнь начать решил, стал быстрее приближаться...

А голоса того более он ни разу не слышал.

Мы с бабушкой были у него в новом доме: комнаты большие, светлые. И мебель вся ещё свежей сосной пахнет.

Я это почему помню – уже когда уходили, подарил мне Фёдор маленькую лодочку, которую прямо при мне выстругал.

Она у меня до сих пор на столе стоит. Лёгкая такая, почти невесомая!