Глава 3 Особые условия

    Надо ли говорить, что после ухода этих непрошеных гостей , мы с Фрэдом какое-то время не ложились. Наконец-то, поели с удовольствием, обсуждая случившееся. «А здорово ты их поразила приемом с огнем то. Они, прямо, опешили. Вот и, подумаешь, что, правда, нужны еще в нашей жизни эти средневековые фокусы» - Фрэд наложил себе селедки под шубой и принялся есть её, запивая виски. «Ничего, ничего – ответил он, уловив мой вопросительный взгляд, - мне очень вкусно. Не идти же за водкой». И продолжил.

- Как так случилось, что монеты всплыли, не понимаю. Все люди опытные и осторожные. Да, как говорится, хочешь сделать хорошо - сделай сам. Просто, не хотел тратить на это время. Вот и результат. И что будем делать? Ну, сходить то, конечно, сходим к ним в отдел. Что же не сходить? А что они могут нам предъявить? Очную ставку с Гариным? Он будет все отрицать, он же не сумасшедший. Это кто-то из его посредников прокололся. Как же узнать то? Что, где и как? Ладно, завтра утром займусь этим вопросом. А ты что думаешь делать?

Я, прожевав куриную ножку, ответила: « А что? Мне, в общем-то, ничего не угрожает. Двадцать пять процентов – сумма официальная, и потратила я ее официально. Я думаю, и тиару надо отнести, и царскую дарственную на землю. Мне же по ней ничего не обломится, мы не в Прибалтике. Это там сейчас восстанавливают право собственности на недвижимость, если ты доказал это свое на нее право. И можно еще письмо Рериха. Нет, тиару только посмотреть. А этими документами – можно закрыть их претензии по поводу монет. Ну, хотя бы, частично. Ладно, давай допьем твое виски, уберем все в холодильник и пойдем спать. Утро вечера мудренее.

Утро было божественным. Солнце проникало в комнату, щекотало своими лучами щеку, в окно слышались птичьи трели и еще какие то приятные звуки. Даже где-то петух сообщал о времени суток. Я встала, умылась холодной водой, вышла босиком на траву перед домом и закружилась на месте, запрокинув наверх голову. Все прекрасно! Все хорошо, а будет еще лучше! У меня замечательный сын, рядом со мной чудесный мужчина. Я любима, я люблю! У меня есть деньги, хороший дом, приличная машина. Что можно еще желать сегодня? Только завтрак! На этом последнем желании я остановилась и пошла его осуществлять. За завтраком с кофе, сыром, колбасой и яйцами мы с Фрэдом продолжили обсуждение новообразовавшейся проблемы. Долго спорили и пришли к соглашению, что он сейчас поедет в город, чтобы разузнать подробности истории с монетами, а я займусь здесь делами, которые и были намечены на сегодня. Подключением коммуникаций. Очень не женское дело, но деваться некуда. Люди могут исчезнуть, что в городе, что здесь. А хочется, как говорится, убить двух зайцев.

Только через несколько дней я пришла в Эрмитаж. Одна. Фрэд обещал прийти попозже. В сумочке у меня лежали документы и тиара. Уже знакомая секретарша провела меня в кабинет. Лаврентий Палыч смотрел в какую-то книгу с приспособлением для увеличения текста. « Анна Георгиевна, добрый день, - приветствовал он меня - я так и знал, что Вы придете. Располагайтесь вот здесь у окна, говорите, с чем пришли. Мне очень любопытно». Я достала тиару и молча положила перед ним.

– О, какая вещь, Анна Георгиевна. Весьма и весьма любопытная. Кто, говорите, изначально был ее владелец?

Я напрягла память и вспомнила слова пра-пра-прабабушки Каролины, что тиару подарила на свадьбу ее собственная тетка - настоятельница монастыря Святой Бригитты.

- Очень, очень интересно. Значит, тетка вашей пра-пра-прабабки была священнослужительницей? Ну, это, конечно, многое объясняет.

«Что именно?» - начала я расспросы. «Минуточку, мне надо кое-что уточнить - прервал меня тщедушный и позвонил по телефону – Николай Иванович, сейчас Мариша принесет вам один экземпляр, сделайте спектральный анализ камней, будьте любезны. Да, вне очереди. Да, конечно, все бумаги оформлю, как полагается. Просто случай срочный. Буду весьма обязан». И сразу без перерыва: «Мариша, зайди». Зашла приятная секретарша, и он вручил ей мою тиару с подробными инструкциями. Я сидела онемевшая от такого поворота событий. «Не волнуйтесь, все с вашей короной будет в порядке, это всего лишь формальность, должны же мы убедиться, что это не подделка, а оригинал семнадцатого века. В свете того, что мы хотим Вам предложить – это имеет огромное значение». Нервы у меня начали сдавать и я почти закричала: « А что Вы мне хотите предложить то? Я до сих пор не пойму!» Лаврентий Палыч вышел из кабинета и вернулся с подносом, на котором стояли чайник, сахарница, блюдце с лимоном и две чашки.

– Мариша ушла в лабораторию, я сам за Вами поухаживаю. Давайте-ка выпьем чаю, и вы мне расскажете о своих родственниках. Ну, конечно, о тех, о которых знаете. Успокойтесь, никто здесь не желает Вам зла, поверьте мне. Лишь в особенных случаях нам приходится прибегать к устрашающей форме общения. Но это бывает крайне редко. Да, но так получилось, что это получилось, простите за тавтологию, как раз с вами. Успокаивайтесь, пейте чай, он у нас вкусный, травки мыс Маришей сами собираем, в полях под Псковом. Почему с Маришей? Ну, она - моя внучка, вот видите, как я с Вами откровенен. Работа у нас такая, что посторонних людей стараемся близко не допускать. Так я жду Ваш рассказ.

Я начала свою историю, о том, что знала о своих родственниках, с которыми меня сводила тиара и постепенно успокаивалась. И решила открыть одну свою козырную карту.

- Лаврентий Палыч, Вы теперь знаете историю моей семьи почти также подробно, как и я. Хотела у Вас спросить. Вот дед мой хотел восстановить приставку Мазур в своей фамилии. Возможно ли это сейчас? И прошу Вас, называйте меня Анна, я ведь почти в дочери Вам гожусь.

- Видите ли, Анна, все возможно в этом мире. Вам нужно всего лишь доказательство, что такую фамилию носил кто-то из Ваших ближайших родственников.

- Документов начала двадцатого века, когда эта приставка еще была в фамилии, у меня нет. Но у меня есть бумага, гораздо раннего времени, и я могу ее Вам показать. Мало того, я готова ее Вам подарить, на некоторых условиях.

Тщедушный оживился: « Анна, я весь внимание. Готов посмотреть ваши бумаги прямо здесь и сейчас. У нас есть старинный аппарат артели Лензеркальщик, с его помощью я рассматриваю старинные рукописи и артефакты. Давайте, не томите». Я вытащила дарственное письмо и протянула его в дрожащие от нетерпения руки. Архивист бросился к письменному столу, вытащил книгу, лежавшую под увеличительным устройством, и разместил на ее месте манускрипт. Потекли минуты молчания. Я пила чай с лимоном и смотрела на этого, без всякого сомнения, образованного и увлеченного своим делом человека, и размышляла о том, чем же он меня интригует. Что за предложение, на которое он все время намекает? Наконец, Лаврентий Палыч откинулся на кресле и долго молча смотрел на меня.

- Анна, голубушка, Царица Небесная, Вы даже не представляете, каким сокровищем владеете. Это же подпись самого Алексея Михайловича Тишайшего. У нас практически не сохранилось документов этого периода. Что Вы там говорили о дарении и его условиях? Я готов выслушать и принять все условия. Ну, кроме совсем невыполнимых, конечно. Например, взорвать Кремль, я не смогу. И организовать покушение на Джорджа Буша младшего – тоже. Почему? Ну потому что, во-первых, Кремль мне нравится, как историческое сооружение, а во-вторых, для Джорджа Буша – у меня руки коротки. Это хорошо, что Вам смешно. Слушаю Вас.

Да, козырь, так козырь. Не какая -то десятка или валет. Туз козырной. И я начала.

- Первым пунктом, идет совершеннейшая Ваша амнезия по поводу каких-то там монет из готтского клада, возникших неизвестно где, и связи с ними Федора Николаевича. И Михал Михалыч тоже, надеюсь, о них забудет.

«Монеты, какие монеты? Я ничего такого не припоминаю - тщедушный улыбался - А у Михал Михалыча, вообще прогрессирующий склероз».

- Ну а второй пункт, совсем несложный. Вы помогаете мне восстановить приставку Мазур в моей фамилии.

- И все?

- И все..

Лаврентий Палыч, смотрел на меня, потирая нижнюю губу: « Я думаю, голубушка, Вы даже продешевили. Но, цена названа – цена принята. А сейчас давайте, составим бумаги на корону и ваш манускрипт. Спектральный анализ – дело небыстрое, может занять несколько дней. Я Вам напишу расписку о том, что принял корону для исследования. А Вы мне подпишете акт передачи документа на хранение. И приходите на следующей неделе, в понедельник. Я как раз утрясу все наши особые условия. Договорились?»

Я вышла из темных коридоров на крыльцо и столкнулась с Фрэдом. Он стоял и курил. «Молодой человек, угостите даму сигареткой. Вы не меня ли ждете?» - я, игриво, положила руку ему на бедро. Он ошарашенно посмотрел на меня и снова стал доставать портсигар.

- Да ладно, я пошутила. Пойдем отсюда, ты больше ничего им не должен. Кушать хочется, не отвезет ли господин даму в ресторацию? А в «Палкин». Желаю консоме из перепелок, нет лучше стерлядь в шампанском. А что такое, у господина нет настроения? Поверьте, после того , что я Вам расскажу, настроение у Вас появится.

Фрэд затушил сигарету и, протянув ко мне руку, произнес : «Как скажете, сударыня, домчу, не сумлевайтесь! Пожалуйте в экипаж ». Словом, обед в «Палкине» удался. Отличный интерьер, вышколенные официанты. Стердядь - просто сказка. И на фоне этого, обмен мнениями о судьбе остатков готтского клада.

В понедельник, как и было назначено, я пришла опять. На этот раз в сумке у меня был авторский экземпляр моей книги. Хотела его преподнести Лаврентию Палычу. Он встретил меня с радушной улыбкой и сразу перешел к делу. « Вы знаете что-нибудь о чакрах?» – начал он. «Конечно - ответила я – в молодости немало времени провела в библиотеке, изучая этот вопрос».

- Ну понятно, начитанность – это прекрасно, а практическое назначение их Вам известно? Например, сахасрара – корниальная чакра, которая находится в, так называемом, родничке. Она связана с Богом, Космосом и отвечает за связь с ними. А вот Аджна –третий глаз связана с вИдением, интуицией и особой миссией. Так вот ваша тиара - это особый инструмент, который позволяет объединить эти две способности. Да, я забыл сказать, что чакры имеют определенный цветовой спектр. Сахасрара - фиолетовый, а аджна- синий. Вот посмотрите. В лобной части тиары закреплен большой аметист, он – сине-фиолетового цвета, как, впрочем, и все остальные камни. Мы провели некоторые исследования и установили, что этот камень имеет очень сильные вибрации и этим самым позволяет связываться во времени с некоторыми давно жившими людьми, путем взаимодействия с вибрациями в ювелирных украшениях, которые им принадлежали. Я правильно научно объяснил то, что Вы и так давно знали?

Мне осталось только кивнуть головой.

- Так вот. Я не остался в долгу за прекрасный дар, который Вы сделали нашему музею, и позволил себе дополнить Вашу тиару недостающими камнями. Они, конечно, не столь историчны, но вполне натуральны и составляют прекрасный ансамбль с теми камнями, что оставались. Вот, взгляните, как ваша вещь выглядела изначально. Ваша пра-пра-прабабушка, однозначно, в ней выглядела очаровательно. И ее красота, тиары и бабушки, конечно, нисколько не умаляет Ваших личных качеств. Ведь это только благодаря Вам, она заработала именно так. Вот, примерьте перед зеркалом. Надеюсь, на вас нет никаких других украшений, которые могли бы вас перенести куда-либо. Я – за эксперименты, но только за контролируемые эксперименты. Ну, Вы меня поняли.

Я надела тиару перед зеркалом и вздохнула с восхищением. Дополненная недостающими камнями, она выглядела восхитительно. Сверкала, переливалась и лучилась. Да, как говорится, царская вещь. Мое самолюбование прервал Лаврентий Палыч.

-Ну, насмотрелись? Давайте теперь к делу. Снимайте, снимайте ваше сокровище. Поговорим о Вашей короне, Вашем даре и их практическом использовании в интересах музея. Я сразу оговорюсь, не в моих личных интересах, и даже не в интересах государства в целом. Да, да, как Вы знаете, иногда интересы государства, нет, даже определенных государственных деятелей, идут вразрез и историей. Но она то, история, должна быть беспристрастной. Ей плевать на то, что кому-то что-то не нравится, она отражает факты, и ничего кроме фактов. Вчера всё было прекрасно, сегодня – раздражает, а завтра - это же всё в осуждении и забвении. А если стирать ластиком или вырезать ножницами факты, то послезавтра мы забудем - кто мы, где мы и зачем мы. Вы согласны? Так вот. Я эту патетическую речь произнес только для того, чтобы Вы поняли и осознали один момент. Столько всего настирали и навырезали, что ход истории иногда прерывается. Белые пятна в ней образовались. А Вы и я, соответственно, будем эти белые пятна устранять. Каким образом? Я – подготавливать, так сказать, платформу. А вы – проникать в историческую реальность и освещать ее темные закоулки. Ну как? Нет, не часто, но зарплата будет хорошая и регулярная. Что за платформа? Место, время и реквизит. Чтобы не повторилась Ваша история с сарафаном в девятом веке. Конечно, все костюмы будут точно выверены и даже варианты возможных диалогов будут построены. Ах, Вы еще хотите подумать? А вот эта справка о том, что Вы - потомственная Мазур-Гнездовская для органов Загса не может ускорить ваше размышление? Может? Ну и отлично. Идите, меняйте паспорт и ждите нашего звонка.

Я встала, взяла справку и, укладывая ее в сумку, вспомнила о книге. « Вот возьмите - сказала я – это книга, которую я написала после нашего с Федором Николаевичем знакомства. Это события, скажу Вам по секрету, действительно имели место. Можете навести справки. И возможности, которые у меня были, начали снова развиваться только благодаря этим событиям. Хочу, чтобы Вы почитали и составили свое мнение. Это поможет и Вам решить, могу ли я быть Вам действительно полезна. Или это только иллюзия».