О музыке

Когда мне было плохо, я играл.
Нет, что вы, не в покер (как по мне, от карт становится только хуже, да я вовсе и не игрок).
А играл на фортепиано (не терплю слово "музицировал", от не за версту несёт салонной жеманностью и напускной вежливостью). Мой "Ноктюрн" был далеко не нов, но отлично настроен. Впрочем, и уровень владения инструментом соответствовал "Ноктюрну": виртуозом я, разумеется, не был, но в пальцах жила натренированная беглость, позволяя мне средней сложности пассажи. К тому же, мне повезло обладать большими, почти рахманиновскими руками, я с лёгкостью брал октаву, дециму и мог выходить за пределы узкой класицистской фактуры.
     Когда мне было плохо, я играл. Играл Листа, ноктюрны. Однако, моих чуть выше среднего способностей хватало лишь на половину произведения. При виде виртуозного хода и масштабной кульминации я останавливался, ставил пластинку и слушал мастера... Рихтер играл в тот момент для меня, только для меня, я убеждён! Он знал, без сомнения, знал, что меня тревожит, знал, где болит. И он исцелял меня, голова становилась светлой, а измученную душу переставало щемить.

Люди уже который век ищут панацею, а отчаявшись искать в сердцах кричат "Нет её, нет!". Но дивное средство, мечта каждого алхимика и лекарство от всех болезней всегда было рядом. Панацея - это Искусство!