Вишенка на торте Глава 9

ГЛАВА 9
Димьян всё ещё сентябрь 2021 
Несколько дней, после прогулки на катере мы по вечерам встречались с Викой, сидели в каком-нибудь кафе, съели целую гору мороженного в разных вариациях.  Мысленно я строго-настрого запретил гомеостату повышать  уровень феромонов, чтобы не влиять искусственно на развитие наших отношений.
Но, похоже, в этом не было совершенно никакой нужды.  Вика была так искренне рада общению со мной, смотрела на меня такими влюблёнными глазами, что хотелось зацеловать её прямо на улице.  А мне она была тоже по сердцу. Всё в ней было именно таким, как мне нравится.  
Никакого жеманства и воображательства,  никаких специальных женских уловок, для ловли лохов на крючок соблазна. И нам было именно интересно вместе. Она высказывала весьма взвешенные суждения о современной музыке, поэзии, о массовой культуре. И я с удивлением замечал, что наши взгляды, оценки и вкусы с предпочтениями во многом совпадают.
За эти дни она стала для меня близкой и родной.  Это было счастливым случаем - встретиться нам этим летом.
Последним из вечеров мы возвращались домой (я её провожал) довольно поздно.   Вика высказала озабоченность тем, что в это время в городе может быть опасно.
— Разве? Спросил я. — Никогда не слышал о бесчинствах на улице.
И надо же тому случиться (накликал, а что, может быть и могу?)  Из тёмной подворотни вышли двое.  Ещё трое надвигались сзади нас. Вика там же. Всё ещё сентябрь 2021 
Ой, как сердце предчувствовало какую-то опасность.  Глухое место (хотя и недалеко от дома моей тётки), кричи - никто не услышит.  Мы вдвоём и их пятеро.  Наглые, видно, что хорошо поддатые.  Маленькая свара хищных шакалов нацеленных на лёгкую добычу.  Дима тоже их заметил сразу и сказал, чтобы я вела себя спокойно и не давала им повода прицепиться словами. А свою правую руку он мягко освободил от моей судорожной хватки.
Маленький и нагловатый тип с неприятным лицом  выступил перед остальными. В руке у него блестело лезвие ножа.
— Куда канаем, голубки? Сказал он.  —  Не желаете купить у нас кирпич без упаковки?  Если есть денежки - выкладывайте.
— Шли бы вы, ребятки мимо. Не хочется  вас обижать.
— Ша, сявка, молчи тебе слово не давали. Не хочешь по хорошему, так мы и с кралечкой твоей позабавимся.
—Тебе ведь понравится, да?
Обратился он ко мне.  Собственно всё  произошедшее дальше уложилось в несколько мгновений, а быть может и в одно мгновение. Дима на мгновение исчез и я заметила только неясную тень мелькнувшую среди тех охламонов.  И вот я уже наблюдаю картину: Дима почти на том же самом месте. Ну может совсем чуть-чуть левее. Причёска у него  несколько взъерошена.  А все наши "визави"  ровным рядочком сложены пузиками вверх на тротуаре, руки сложены у каждого на груди, а на лицах страдальческие выражения.
Нож этого чмыря валяется в стороне.
— Это ты их заколдовала? Спросил Дима.
А у самого рожа хитрая и довольная, что он защитил меня.  Да, чёрт побери, кто же он такой - мой друг Димка?  Супермен? Рыцарь?
И я его, наверное, люблю.  Не зависимо от этих фокусов с хулиганами.  Просто он именно тот, кого я ждала всю предыдущую жизнь и о ком мечтала в своих девичьих грёзах.  Я бросилась к нему на шею, обняла изо всех сил и крепко поцеловала в губы. Димьян и Вика. всё ещё сентябрь 2021 
Я проводил её до дверей и мы расстались, уговорившись обязательно встретиться назавтра.  Так долго тянулось время до следующей встречи!  Мы с ней перенеслись в усадьбу Матвея, поскольку нужен был обстоятельный разговор.
Вика обходила внутренние помещения дома, и я чувствовал, что она поражена изяществом и функциональностью обстановки.
— Вик, мне надо кое-что  рассказать тебе.  Садись, послушай.  Она устроилась на большом кресле напротив меня, подогнув ноги калачиком.
— Вика, у меня такое впервые в жизни.  Мы с тобой знакомы всего несколько дней, общались совсем недолго. Но у меня словно башню снесло, и переменился мой мир.  Наверное, это фатум – судьба.   Я очарован тобой и это как колдовские чары. 
Если бы я не знал точно, что ты – не колдунья, поверил бы в обратное.  Ты для меня как воздух, без которого не смогу дышать.  Даже одна мысль о тебе заставляет, словно сжиматься сердце. И я ощущаю в груди что-то бесконечно нежное щемящее.
Не знаю, как ещё выразить свои чувства к тебе.  Наверное, это и есть самая настоящая любовь.
— Вика я люблю тебя так, что это не выразить словами.  И я бы немедленно попросил твоей руки и предложил бы свою руку и сердце, а потом мы бы начали готовиться к свадьбе.  Собственно и сейчас – вот тебе моя рука и сердце и я прошу тебя стать моей женой.  Только нам нужно будет вытерпеть какое-то время, чтобы я успел завершить начатое мной до знакомства с тобой.
— Димочка, я тоже люблю тебя, и ощущаю всё то, что ты сказал.  Да. Да, я готова идти с тобой под венец и стать твоей пока смерть не разлучит нас.  И готова ждать тебя столько, сколько понадобится.
—  Вик, то, что мы задумали с Юджином, заденет интересы настолько могущественных кланов, что представить себе нельзя.  И пока не начаты активные действия, а осуществляется только предварительная подготовка, главная наша защита и гарантия безопасности – это сохранение тайны наших действий и замыслов.  
Пока те кланы не знают – мы в относительной безопасности.   Но, в случае непредвиденных обстоятельств и начала активных действий, может внезапно возникнуть  чрезвычайная опасность для всех, кто меня окружает, а особенно для близких мне людей.  Противник не просто жесток – он вне моральных категорий. 
Для него жизни и страдания людей не значат абсолютно ничего.  Любые жертвы для него – лишь сопутствующие потери.  Он кстати не щадит и своих соратников тоже.
— Поэтому, Вик, я умоляю тебе, как бы ни хотелось поделиться с родственниками или подругами (даже по самому-самому секрету), никому не рассказывай о нашей помолвке и наших отношениях.  Малейшая информация на сторону, может стать в последующем источником страшной угрозы.  Я не хочу потерять тебя, и уже скоро смогу отправить в абсолютно безопасное место.  Только потерпи немного.
— Согласна, мой любимый рыцарь. Вика всё ещё сентябрь 2021 
Все эти дни я словно летала на крыльях.  Он меня любит! Любит!!!  Мой рыцарь, мой названый суженый, мой жених.  Ещё недавно и представить не могла, что это может случиться со мной.  Казалось, что так бывает только в сказках, кино или в книжках.  И вот: он мой, обаятельный, мужественный, желанный мой!  А мы ведь пока только целовались с ним. 
Но, божечки мой, как это упоительно сладко. Как сразу начинает кружиться голова.  Я готова вся принадлежать  ему. И хотя я ни разу в жизни не пробовала таких отношений (ну, вот, да! Так бывает), думаю, что это будет незабываемо прекрасно.  Так волнительно описывают близость с мужчиной в книгах.  Мне хочется, чтобы это время для нас с Димкой наступило скорее.
Милка-сучка (это я, любя) сразу же обратила внимание на изменение моего настроения и поведения. И начала выпытывать у меня и всячески раскручивать: что я скрываю от неё – лучшей подруги. Она - то, мол, абсолютно всё рассказывает мне про себя.  Мне пришлось проявлять чудеса изобретательности, чтобы скрыть от неё действительные причины.  
Ибо я знала: стоит только заикнуться и намекнуть на правду, она потом не успокоится, пока не выпотрошит меня как иностранную шпионку – до самого донышка.  Так, что подруга моя разлюбезная, самая лучшая и близкая, придётся довольствоваться моей версией, что я очень рада и счастлива за своих родителей (которые в Екатеринбурге), у которых наступила очень удачная полоса в бизнесе (и мне кое-чего на жизнь перепадёт).  А что, - вполне приличная версия, да, ведь?
С учёбой у меня всё получалось играючи. Это правда интересно – узнавать так много нового, совершенно неожиданного.  Димка дал мне толстую книгу в тёмно-синем переплёте.  Оказалось, что это его дед писал стихи, и сделал книгу сам, а переплетать отдавал в мастерскую в Самаре.  Это после того, как я сказала Диме, что люблю поэзию.
Вот и зашёл разговор о стихах.  Два вечера я с упоением читала эту книгу.  Оказывается, этот экземпляр дед сделал специально для Митяя, и для ещё одной внучки – Анютки тоже специально сделал почти такую же книгу.  Но они отличаются предисловиями и фотографиями его с внуками.
А стихи деда мне понравились.  Может быть, чуть-чуть напоминают есенинские, но от них возникает ощущение такой самобытности, тонкой передачи чувства гармонии с миром, потрясающей образности, богатства словарного запаса и ярко выраженной индивидуальной неповторимостью стиля.  Интересно: попадут ли эти стихи когда-нибудь в программу изучения?  О своих ощущениях я сказала Димке, и он ответил, что ему тоже нравится поэзия деда.
 Ну, это ладно. Стихи и поэзия – это радости жизни. А сегодня мне хочется быть рядом с Димкой, обниматься и целоваться с ним, просто разговаривать.  Димочка мой, я скучаю о тебе (малороссы ещё говорят – скучаю за тобой; а ещё было бы смешно: я скучаю под тебя, да? … ха, ха).  Это что: я вслух сказала что ли? И тут же мой телефон мелодично зазвонил – это Он звонит! (Вот колдун!)
— Алло…
— Вик, привет!  Давай встретимся? Слушай, куда подойдёшь…
— Лечу, Дим!  Ураааааа!!!!Вне времени и в неизвестном пространстве. Планета Веста.  Вика и Дмитрий.
Димка привёз меня в свою двушку на Мехзаводе.  Квартира производила впечатление обычной ещё советских времён – с малюсенькой прихожкой (2 этаж четырехэтажного старого дома), двумя небольшими комнатками и крохотной кухней.  Ничего удивительного, всё до боли знакомое: у нас в Ебурге (у родителей) может лишь чуточку лучше.
— Слушай, Вик.  Я со своей командой «мушкетёров» уже почти завершаю предварительный этап подготовки к осуществлению грандиозного проекта переустройства мира всей планеты Земля и в дальнейшем к космической одиссее.  Поэтому пришло время рассказать тебе обо всём, чтобы ты смогла решить: будешь ли ты со мной, что бы ни случилось?
— Ты меня совсем заинтриговал. И мне не терпится узнать все подробности.
— Должен тебя предупредить, моя любимая, что это будет ошеломляюще, невероятно и трудно будет поверить в реальность происходящего.  Но ты сразу настраивай себя, что это как сказка, в которую ты попадёшь. И в этой сказке возможно всё.  Со временем ты освоишься и почувствуешь, какая это прелесть: жить в сказке. — Хоп? (так говорят южане – договорились?)
— Да!!!!!!  Я же сейчас лопну от нетерпения!  Давай уже, стартуем!
Димка сделал неуловимое движение и прямо среди комнаты возник прямоугольник по форме как обычная дверь, но сам прямоугольник переливался дымчатым зеркалом.
— Пошли. Сказал Димка. И мы шагнули в этот портал.  За порталом оказалась мягкая изумрудная трава, похожая на пушистый ковёр. А мы очутились посреди  небольшой поляны между стеной из невероятно огромных деревьев (похожих на тысячелетние сосны) и перед нами была широкая тропинка, ведущая к дому (а точнее сказать дворцу) стены которого были срубом из таких огромных деревьев.
Навстречу нам со стороны дома спокойно  вразвалочку  двигался гигантский пёс (я таких раньше никогда не видела).
— Знакомься. Это Бек. Вы подружитесь.  
Пёс подошёл ко мне, сел напротив и изящно протянул лапу.  Я взяла её в свои ладони, но мои руки выглядели на фоне лапы Бека игрушечными.  Бек лизнул мне руки и сказал:
— Рррррр…
— Ну вот. Он признал тебя хозяйкой.  Вообще-то он может говорить и человеческим языком, просто не хотел тебя сразу шокировать.
Шерсть у Бека была средней длины, красиво мышиного цвета, прохладная на ощупь.  Ухоженная, как мех норковой шубы какой-нибудь модницы.
— Вообще он может легко менять окраску шерсти  на любую (в том числе маскировочную или невидимковую).  Ах, да, Вик – это вовсе не собака, а искусственный квази живой кибернетический механизм (если по-латыни – каноид).  Его главная функция – обеспечение твоей безопасности, и поверь, что это один из самых надёжных защитников во всех известных мирах.  
Все его способности ты узнаешь постепенно, а предварительно я тебе чуть позже расскажу о самых интересных его функциях.  Пошли, будешь принимать дом и усадьбу – первая и единственная её хозяйка.
Сам терем (как его назвать иначе?) производил ощущение основательности, покоя, уюта и надёжности.  Стены, казалось, дышали едва уловимым запахом хвои, а сам воздух в доме был лёгким и свежим.  Дышалось как в райском саду.  Крыльцо было высоким и невероятно красивым как ожившая картинка резных кружев в славянском стиле.  Вокруг дома, опоясывая его, тянулась широкая крытая веранда с многочисленными локальными зонами отдыха, обустроенными различными фенечками.  
— Подробнее ты всё осмотришь потом, а пока пойдем, устроимся в гостиной и я тебе многое расскажу.
— Идём же скорее.
В гостиной уже был для нас накрыт стол на две персоны. И убранство стола было фантастически красиво оформлено, начиная от изящных приборов, посуды и до совершенно невообразимой красоты яств и напитков.  Обычных слов не хватает для описания этого великолепия.  А запах…. был просто умопомрачительный.
— Рассказывай же всё мне скорее. Сказала я, устроившись в удобном, таком основательном стуле у своего места.Дмитрий.  
  И я начал её рассказывать всё с самого начала, не утаивая ничего.  Рассказ получился долгим и, мне кажется, для Вики это оказалась совершенно улётная сказка о нашей жизни.
Она так эмоционально, живо реагировала на мой рассказ с неподдельной искренностью,  что я просто наслаждался, глядя на её реакции. Между делом и в небольших паузах мы, блаженствуя, лакомились яствами под горячий отвар каких-то обалденно пахнущих и приятных на вкус трав (замена нашего чая).  Так мы просидели несколько часов, и никто нас не потревожил. 
Бек умиротворённо лежал ближе к нише камина, положив свою огромную голову на сложенные впереди лапы. После того, как я закончил рассказ, Вика спросила:
— Дим, мы вообще, где находимся? Что это за место?
Мы с тобой на далёкой планете, которую я назвал Вестой. Это очень созвучно древним мифам.
«Веста – богиня дома.
Первоначально Веста в ранней римской мифологии считалась покровительницей домашнего уюта и спокойствия. Что бы ни случилось, женщина шла к Весте, несла ей щедрые дары, просила о процветании семейства, здоровье стариков и рождении детей.
Веста – символ процветания Рима.
Считается, что легендарный царь Нума Помпилий самолично ввел публичный культ Весты. Это было отражение его чаяний о вечном огне, горящем в самом сердце города, и хранившим его первозданную душу. На римском холме Палантине был построен храм Весты, олицетворявший собой очаг самого Рима.
Все, кто отправлялся в новые земли или основывал поселения, брали из этого пламени крупицу огня и везли его в далекие колонии. Костер в храме не затухал почти никогда, и лишь в ночь наступления нового года, огонь гасили и разводили вновь. Удивительно, что рождение юного пламени должно было происходить лишь трением одной палочки о другую, как в самые ранние годы человеческой цивилизации.  
Негасимый огонь Вселенной
Культ Весты, мощный и всеобъемлющий, впоследствии стал символом благосостояния не только римской империи, но и отождествлялся с Космосом, с неугасимым огнем самой жизни, с чистейшим элементом Вселенной. Изображенная со светочем в руке, и закрытым покрывалом лицом – Веста, скорее всего, стала олицетворением вечной тайны бытия, загадки происхождения жизни и желания человека к непрерывному самопознанию»Источник:  Ботвинник М.Н. "Мифологический словарь", Е.М. Мелетинский  "Мифологический  словарь под редакцией", Ф. Коарелли "Рим. Археологический путеводитель"
Сколько от неё до нашей Земли никто здесь, включая меня, не знает.  Может быть, это вообще не в нашей вселенной.  Но межзвёздные расстояния для нас не имеют значения, поскольку перемещаемся мы через порталы гиперпространства, в котором все точки равно приближены и касаются друг - друга.   Здесь одно центральное светило, но Веста обращается не вокруг него, а вокруг его гигантского спутника. 
Это потрясающе красивое зрелище – эволюции картин местного неба.  Но, давай подробности о Весте мы обсудим с тобой чуть позже.  А сейчас самый удивительный сюрприз, что я тебе приготовил.
Вика, ты теперь знаешь всё обо мне. Знаешь, какие трудности придётся преодолевать в будущем.  Ты тоже получишь по технологии Предтеч симбионта – гомеостата, который даст тебе те же возможности, что и у меня. И вот теперь:
Я встал перед Викой на одно колено и достал коробочку с ювелирным набором.  Колечко из набора было у меня уже зажато в руке:
— Виктория Николаевна Семёнова, я прошу тебя стать моей женой на весь век нашей жизни и делить со мной радости и горести, до тех пор, пока смерть не разлучит нас.  Клянусь тебе, что ты для меня единственная желанная и никогда мне не будет нужна другая.
Я  взял её правую руку и осторожно надел на безымянный палец изящное колечко из платинородиевого сплава стального цвета совершенной формы на вершинке кольца маленькое сердечко из нескольких мельчайших зелёных бриллиантов.  Колечко было совершенной формы и очаровательно смотрелось на пальчике невесты.  Вика чуть не задохнулась от восторга.
— Да! Да!!!!!!!!! Я согласна стать твоей женой, твоей навсегда и быть рядом с тобой в радости и горе, и даже смерть не разлучит нас.
Она поворачивала перед собой ладонь с колечком, и свет совершенно причудливо играл на маленьких бриллиантах изумрудного цвета.
— Но это не всё, любовь моя.  Открой шкатулочку.
Когда Вика подняла бархатную крышку чёрной шкатулки, она застыла от изумления. В коробке были уложены на чёрной подложке украшения из того же светлого сплава с россыпью бриллиантов изумрудного цвета: два набора серёжек, цепочка с подвеской, колье совершенно ошеломительного вида,  пять заколок и фибул каждая из которых уникальной чарующей формы  и апофеозом  диадема в том же стиле. 
Этот набор был выполнен с таким мастерством, что любой из ювелирных виртуозов не задумываясь, отдал бы жизнь, лишь бы подержать эту сказку в руках и вдохнуть ауру очарования, которую распространяли бриллианты изумрудного  цвета.   Редчайшие в нашей вселенной  украшения.  Вика несколько минут просто плыла, околдованная видом сокровищ в шкатулке.  Она обессилено опустилась на кресло, держа в руках открытую шкатулку, и не отводя от неё взгляда.
— Димочка, это всё мне???? Прошептала она.
— Да, любовь моя, тебе.  Это уникальные украшения с бриллиантами в цвет твоих прекрасных глаз, которые очаровали меня с первого взгляда.  Всё это существует в единственном экземпляре и никогда не сможет быть повторено.  Эти украшения невозможно оценить с материальной точки зрения – их ценность бесконечна и не может быть выражена какой-либо оценкой.  Верх совершенства здесь диадема – а, фактически императорская корона.  Её смысл я объясню тебе немного позже.  А теперь – у тебя два часа на подготовку к нашему бракосочетанию, которое мы проведём здесь в замке по новому императорскому обряду.
— Два часа?????  Ты с ума сошёл! Я не успею ничего подготовить за это время.
— Успеешь, милая. У тебя будут славные помощницы.  Вот знакомься – домовишки и горничная.
В зал вошли три очаровательных малышки,  ростом едва ли мне по грудь. Но совершенно сказочного вида.  Их внешний вид и поведение производили умилительное впечатление, от них веяло доброжелательностью и спокойствием.  Самое умилительное, что у каждой из них было по две пары рук, но смотревшихся очень гармонично. А на плече у каждой свешивался очаровательный кончик хвостика.  Они сделали книксен по очереди и назвали себя мелодичными почти детскими голосами:  — Ася, — Рина, — Фрекенбок. Первые две – домовишки, а Фрекенбок – горничная.
— Не волнуйся, госпожа Вика. У нас уже всё готово и мы с тобой успеем к церемонии. Пойдём в твои покои священнодействовать.
Мы так ждали тебя, так ждали.  Господин рассказал нам о тебе, и мы представляли тебя именно такой.  Подробности я расскажу тебе, пока ты будешь принимать ванну.
Мои покои оказались расположены на втором этаже терема. Описывать их – снова захлебнуться в восторженных эпитетах, так всё было изящно и в тоже время удобно.  Потом как-нибудь расскажу подробнее.
— Госпожа, основное время у нас уйдёт на блаженное купание, а одеяния (и украшения) тебе обязательно понравятся и они исполнены точно по твоей фигуре.
Ванна оказалась наполнена полупрозрачной жидкостью золотистого цвета, благоухающей неземным ароматом.
— Раздевайся и ложись.  Тут не требуется никаких действий с твоей стороны, только погрузись в ванну и отдайся блаженству.  Здесь не нужны мочалки и моющие средства (как у вас на Земле).  Раствор содержит специальные наниты – микророботы, которые идеально очистят твою кожу, сделают микромассаж и напитают твою кожу необходимыми микроэлементами. После этой ванны, ты будешь ощущать себя заново рождённой и умиротворённой.
— А пока ты нежишься в ванной, я расскажу тебе о местных особенностях.  Я горничная – Фрекенбок (у меня было и другое имя, но господин предложил называть меня так и я согласилась).  Мы называем тебя Госпожой, а Дмитрия – Господином.  Но это совсем не так как у вас на Земле (господин рассказывал о тех нравах и отношениях).  Для нас он как отец родной, любящий, справедливый и умеющий быть строгим.  Мы маленький  народ, который жил на этой планете кажется всегда.  И наша жизнь не была безоблачной. 
Приходилось терпеть и лишения и потери, поскольку на планете кроме нас хватало всякой живности и многие из них либо составляли нам пищевую конкуренцию (употребляли в пищу то же, что и мы) либо охотно кушали нас.   Шанс выживания в непростой обстановке дал нам этот вековой лес, который оказался  единым разумным организмом.  Лес защитил нас, дал кров и пищу и наш народ стал возрождаться.
А потом появился  Господин, построил этот терем и организовал усадьбу.  Многие из наших людей из любопытства приходили смотреть на всё это.  Господин предложил нам защиту и для желающих службу в тереме.  Служба для нас не обязанность и не повинность, а удовольствие доставлять радость господину.  Те, кто согласились, живём здесь как в раю.  У нас есть всё, что пожелаем.    Ася и Рина – домовишки.  Они поддерживают общий порядок в хозяйстве, в случае необходимости управляются на кухне.
Кроме того, они управляются со всей вспомогательной техникой в тереме и усадьбе.  Кроме них есть ещё три садовника, на которых возложена забота обо всей растительности на усадьбе. Ещё есть два конюших – один конюх для наших маленьких лошадок, другой для земных больших лошадок.  Это всё уже на территории.
Я старшая домоправительница, на которой лежит контроль над деятельностью персонала. А главный над всеми нами – это искусственный интеллект терема – Джарвис (господин сказал, что так звали одного сказочного персонажа комиксов на Земле).  Джарвис каким-то образом может обращаться напрямую к каждому из нас.  Тогда его голос звучит прямо в голове. (Это так забавно).  Он постоянно в курсе абсолютно всех дел на территории усадьбы и далеко за её пределами.  
Он поддерживает связь с нашими поселениями в лесу и ведёт с ними бартерный обмен.  Нашим он поставляет необходимые инструменты, материалы, технику.  А они на обмен поставляют  всякие местные растения и травы с особенными свойствами, вкусами и ароматами.  
Джарвис ещё никогда не отказывает нашим в помощи в критических ситуациях, которые редко, но случаются.  Поэтому наши очень довольны взаимодействием с усадьбой.
Я видела, что тебе было удивительно и немного весело, когда ты увидела у нас вторую пару рук и хвостики. Ну, вот такие мы от природы. И скажу тебе, что это весьма удобно: нижняя пара рук имеет такое строение, что свободно сгибается в обратную сторону и может легко работать за спиной.  А хвостик – не только украшение, но и ловкий манипулятор.
На кончике у него имеются множественные коготки, которые позволяют манипулировать им даже лучше, чем пальцами.  У хвостика есть и ещё кое-какие возможности (способности и умения), но это наши секретики, которые мы не особо афишируем. Часть из них относится к области интимных отношений (а у вас это называется любовь и секс)
— Ой, как интересно!!! Фрекен, ты меня заинтриговала.
— Давай не сейчас, госпожа. Умоляюще сказала гномишка.
Это для нас в первое время было удивительно отсутствие у вас второй пары рук и хвоста.  Потом привыкли, и это уже не кажется странным.  И вы для нас кажетесь гигантами. Хорошо, что вы добрые гиганты.
— Заговорилась я с тобой, а меж тем ты уже готова для нашей дальнейшей заботы.  Ася, Рина,  давайте быстренько  обихаживайте госпожу Вику после ванной. Сделайте ей причёску и будем облачаться в свадебный наряд.Вика
Эти два маленьких ураганчика (Ася и Рина)  быстро и ловко обсушили меня мохнатыми простынями, накрыли халатиком и усадили в кресло напротив огромного зеркала.  Так же быстро и ловко они соорудили из моих длинных волос очаровательную аккуратненькую, но при этом изящную прическу, что я просто диву далась.
После этого, с меня сняли халатик и поставили перед большим зеркалом обнажённой: полюбуйся на нашу работу и на своё тело, госпожа.  Я с удовольствием покрутилась перед зеркалом. Оно давало возможность увидеть себя с разных ракурсов, за счёт зеркал, расположенных под разными углами напротив главного.   
Впервые я смотрела на себя в зеркало без капли сожаления.  Взгляд не находил ни одного изъяна. И соски моих аккуратных грудок смотрели прямо вперед, как две стрелы Амура. М..мммм…  Ох, как приятно чувствовать себя совершенством (хотя вторая пара рук и хвостик мне тоже пришлись бы кстати….ха…ха)
А потом было облачение.  Чертовки: как у них всё ловко получается.  Нижнее бельё оказалось совершенно изящным и удобным.  Бюстгальтер не понадобился. Мои две подружки после ванны обрели особую упругость (они и раньше не вызывали у меня нареканий) и сегодня были – само совершенство. 
(Ох, как ждут сосочки мужской ласки!!! Аж внутри меня бушует маленький пожар).  Ажурный пояс для чулок лёг как влитой. И чулочки такие тонкие и нежные для кожи легко подтянулись поясом. 
Ну и, конечно там всё остальное бельё действительно  пришлось мне по нраву.  Затем белое подвенечное платье.   Не могу описать,  как оно понравилось мне.  Скажу только, что раньше я не видела никогда таких шикарных фасонов подвенечного платья.  Оно было достойно настоящей принцессы  (А что, я не настоящая что ли?).
Украшения были тоже особые – свадебные, а не те, что подарил Дима.  Но и свадебный набор был достоин восхищения даже для самых компетентных ценителей украшений.  А уж мне-то как понравился!!!
Я чувствовала себя наверху блаженства. И главное: мы же успели ещё и с запасом несколько минут.  О том, как был одет к венчанию мой милый, я расскажу потом, ладно?
Потом была церемония венчания, которая ощущалась мной как чудесный сон и не была затянутой, несмотря на королевскую величавость.  А венчала нас Элли – она ради этого создала свою голограмму, воспроизводящую полный эффект присутствия.  
(Элли обещала, что мы станем добрыми подругами. Настоящими подругами, поскольку нам никогда не придётся соперничать, а она может мне быть старшей наставницей).  
После торжественного произнесения всех формул венчания (Дима тоже сказал как я: и даже смерть не разлучит нас), Элли сказала: властью данной мне высшими силами, объявляю вас мужем и женой перед Богом и людьми на веки вечные.  И мы с Димой обнялись и поцеловались так долго и сладко, что я почувствовала слабость в ногах, и, чуть было, не повисла в его объятиях.
А потом Дима сделал мне ещё один сюрприз:  — Ты ведь одна у родителей, Вик?
— Да, одна. У нас вообще родственников больше нет.  Так получилось.
— Тогда завтра мы пригласим к нам сюда на постоянное жительство твоих родителей. Как ты думаешь, они согласятся?  И мы будем всегда спокойны за их безопасность (только им об этом не скажем, ладно? Чтобы не наводить лишнюю тень)
— Наверное, да. А о чём лучшем можно ещё мечтать?
—  А теперь маленький фуршет, а главное торжество оставим на общий сбор.  Думаю, что нам с тобой, если захочешь, можно устроить ещё и регистрацию в Самаре, прикинувшись рядовыми гражданами.  Если тебе необходимо покрасоваться перед знакомыми и подругами.
— Ты знаешь, Дим, наверное, нет. Не хочу этой лишней суеты.  А Милке я потом всё расскажу, когда встретимся.
Нас поздравляли Элли, Джарвис и маленький народец (даже дворовые все пришли). Все были искренне рады.  Но это опять было ни сколько не затянуто и не утомило нас.
А потом они все проводили нас к покоям новобрачных.
Супружеские покои встретили нас умиротворяющим ощущением домашнего уюта и удобства.  Тут  не было ничего лишнего, вычурного.  Казалось каждый предмет обстановки находится именно на своём месте. И, в то же время всё было очаровательно и мило и радовало глаз совершенством форм.  В общем, это был не музей богатой безвкусицы, подобный васильевскому дворцу в Вырице, или Миллергофу, а именно покой, располагающий к блаженной неге и тихому счастью.
Любимый мой предложил нам раздеться каждому самостоятельно.  (— Мы ещё успеем натешиться раздевалочками, а сегодня у нас ночь наслаждений)Поэтому, когда через несколько минут он пришёл из душа (который где-то рядом), весь свежий и почти неуловимо пахнущий чем-то родным и потрясающе привлекательным, я уже стояла обнажённой перед огромным зеркалом, распуская волосы.  Освещение в покое было рассеянным  и в красновато-розовом спектре.  Источников света не было видно, казалось, что светится каждый предмет обстановки, давая ощущение интимной полумглы.
Мне приятно было видеть своё обнажённое тело в этом слегка мерцающем освещении.  Любимый муж мой (ох, как приятно называть его так!!!) подошёл ко мне сзади и обнял за плечи.  Он тоже был полностью обнажён и выглядел античным греческим богом (за исключением, пожалуй, одной важной детали:  то, что у греков было довольно скромного размера, у Димы было очаровательно гармонично, направлено вертикально вверх и почти доставало до пупка.  Как говорил ослик Иа, – мой любимый размер… улыбаюсь).
Дима предложил мне сначала налюбоваться друг другом, рассмотреть каждую чёрточку любимого тела, потрогать, приласкать и потом уже позволить себе потерять голову и любить до полной потери сил.
При этом, он  обожающе (даже обожадно…) гладил взглядом каждый изгиб моего тела.
— Ты – совершенство, любовь моя.  Ты прекрасна так, что не хватит возможностей никакого языка, чтобы рассказать об этом.  Ты – желанна и возбуждающе привлекательна. Обожаю, тебя.
— Муррррррр… как приятны моему слуху ласкающие речи.  Во мне уже тоже закипает вулкан желания.  И я тоже хочу тебя, мой Бог!
Димкины пальцы скользили по моему телу и в точках их касания, словно возникали электрические разряды.  Я ощущала приятное покалывание в области касания бархатных подушечек его пальцев и иногда слегка вздрагивала под ними.  Мои ладошки тоже не покоились, а жадно шарили  по его телу, пока не добрались до самого сокровенного.  Ого, две ладошки не хватает, чтобы обнять его полностью.  А на ощупь он безумно приятный.
— Милая пойдём  на наше ложе и там продолжим.  Он легко поднял меня на руки и перенёс на ложе под шикарный балдахин (кажется: размером едва ли не половина футбольного поля, шучу, конечно, но размер ложа королевский).Из дневника Вики, который она заведёт через некоторое время
Читатель мой, а наверняка у этого дневника будет, по меньшей мере, один – мой любимый (я не буду скрывать от него дневник), рассказываю о своих ощущениях первой брачной ночи только один раз, чтобы у тебя не создалось впечатления о моей сексуальной озабоченности.
Любимый попросил меня расслабиться и дать ему возможность насладиться моим телом, поскольку, если делать это одновременно, мы будем слегка мешать друг другу. Я полностью доверилась его ласкам.  Сначала он целовал меня в губы так, что я таяла и растворялась в этом поцелуе, теряла сознание и разум, уносилась в какие-то дали блаженства и нирваны. Почти задыхалась от наслаждения.  И ощущала нарастающий жар и биение пульса там у меня внизу.
Потом он ещё шептал мне какие-то милые несуразности, которые я даже не пыталась осмысливать.  Но от его шёпота у меня мурашки бегали по всему телу – такие сладкие мурашки.
Это было упоительно.  А руки его ласкали мою грудь, и она обрела ещё большую упругую твёрдость, а соски съёжились и поднялись навстречу его ласкам.  А руки его продолжали своё сладкое путешествие «по долинам и по взгорьям» моего тела. Потом он целовал пальчики моих ног и восхищался изяществом и совершенством маленьких, хищно изогнутых стоп. И массировал мои пальцы на ногах, и это было безумно приятно.
А потом он вновь стал подниматься выше.  Туда, откуда начинается  жизнь всего нашего мира.
— Любимая моя,  у тебя бесподобно совершенный бутончик твоего сокровища.  Такие милые и аккуратненькие у него пухлые губки и очаровательный язычок сверху между ними.
Ах, как возбуждали меня его слова.  А потом я почувствовала его дыхание на тех моих губках и прикосновение обжигающего языка.  По телу у меня волнами распространялись сладкие судороги.  Я поднималась и раскрывалась ему навстречу согласной волной. И непроизвольные стоны рождались независимо от меня.  А на любимого это действовало неимоверно возбуждающе (хотя, казалось наше возбуждение уже достигло своего пика.  
Я больше не смогла сдерживаться и позвала его:  — иди ко мне, любимый, проникни в меня, иначе я сейчас уже взорвусь на мелкие кусочки.  Ты мой первый и единственный желанный мужчина.  Мой бутончик к этому времени истекал соком желания и уже был готов принять своего господина.  Любимый медленно-медленно вошёл в меня. Я не чувствовала никакой боли (о чём это судачат неумехи?).  А наоборот я ощущала мощный твёрдый, но покрытый эластичной  плотью жезл моего господина. 
Он наполнял меня всю до самого донышка, так  что захватывало дух.  Я начала сначала медленно, а затем всё ритмичнее  и активнее подаваться ему навстречу, максимально раскрываясь. И эти волнующие качели рождали волны океанского прилива наслаждения, цунами, захлёстывающие разум.  Я уже не смогла контролировать свои стоны и крики наслаждения, шептала безумные слова и признания в любви, кричала: — Да!!!!, Да!!!  Ещё!!!
И ещё всякие глупости, которых просто не осознаёшь и не вспомнишь.  Димочка тоже стонал от наслаждения и уже обоих нас захлестнуло извержение вулкана блаженства, и я почувствовала горячую струю внутри себя и почти потеряла сознание от  захлёстывающего блаженства.  Неужели так может быть в самый первый раз?
Потом мы ещё лежали, блуждая руками по телам друг друга, любовались видом наших тел и пробовали их на вкус. Вот теперь я смогла подробнее рассмотреть волшебный жезл – моего господина и налюбоваться им.  Он как-то удивительно быстро восстановил своё упругое состояние и выпрямился.  Я водила по нему пальчиком, а он умилительно вздрагивал от прикосновения.  Кожица так смешно сползала, открывая блестящую алую головку (совершенно лысую, а как же иначе…).
Милый мой показал мне тонкую кожаную уздечку у головки и сказал, что это самая чувствительная область.  Он объяснил, что самые приятные для него движения в направлении открывания головки и натяжения всего чехольчика.  А обратные движения менее приятные, может быть даже нейтральные.  А ещё ему было безумно приятно, когда я касалась губами его головки и язычком проводила по уздечке и ещё облизывала головку как мороженку.  А вкус и запах волшебного жезла были просто сводящие меня с ума.  И ещё я по-всякому ласкала его пальчиками, а он был такой гордый и твёрдый внутри совершенно упруго эластичный снаружи.
— Как он весь помещался во мне, представить не могу?  Он ведь такой большой, а я маленькая.
— Малышка моя, природа была мудра и всё предусмотрела. Твой бутончик подстраивается конкретно под мой размер и никакой боли.
Мы ещё несколько раз поддавались безумству блаженных качелей и достигали высшей точки наслаждения.  Удивительным было то, что после всего этого не ощущалось опустошённости или  бессилия, а, наоборот, было чувство величайшего подъёма сил и удовлетворённости.
Пожалуй, хватит об этом. Про тычинки, пестики и завязь – в другой раз.