Народная медицина

Лето, июль, деревенская пыль, в которой ”купаются куры”. Мне меньше пяти, сестре чуть больше трех лет и мы идем вслед за родителями, играя и прыгая по улице, приехав всей семьей к родственникам в гости. Вдруг петух, распушив перья, бросается к сестре, она падает, я кричу, и родители бегут к нам. Отец поднимает обездвиженное тело с сестры с бледным лицом в пыли, с  закрытыми глазами и с ужасом кричит. На улице много людей, все подбегают и показывают на дом, где нам могут помочь, и мы бежим к этому дому.
Отец вбегает на крыльцо обычного деревенского дома, двери по-летнему открыты и на пороге женщина средних лет, глядя на нас, продолжая какие-то разговоры с другими обитателями дома, ведет нас в отдельную комнату и говорит отцу положить сестру на кровать, все должны выйти и она сейчас ее “померяет”. Все выходят вместе с женщиной, продолжающей шумную  внутрисемейную беседу, а я остаюсь в комнате, глядя на мертвенно бледную сестру в оцепенении лежащую на кровати. Женщина входит, держа в руках обычный клеенчатый швейный метр, что-то кричит, продолжая разговор, закрывает дверь и, не обращая внимания на меня, подходит к сестре.
 Наклоняясь к голове сестры, она начинает что-то шептать, быстро и неразборчиво, затем растягивает метр за концы и измеряет сестру. В это мгновение сестра открывает глаза, видит меня и, спрыгивая с кровати, тащит меня за собой, как бы продолжая нашу уличную игру. Мы выбегаем на улицу, а родители благодарят женщину, которая так и не прерывает разговора, громко и запальчиво продолжая внутрисемейную разборку. Для нее это обычный, заурядный случай бескорыстного исцеления попавшего в беду человека с помощью дара природы или тайных знаний, которыми она обладает благодаря семейным традициям.
Вспоминая этот случай или беседуя с врачами, я акцентирую внимание на то, что процесс исцеления проходил без особой настройки, погружения во внутренний мир, воздевания рук и пассов для контактов с небесными силами. Наоборот, она была настолько поглощена беседой с близкими, что  “измерение”  сестры для нее было естественным, не занимающим ее особого внимания и сил  процессом.
Еще один пример из наших семейных преданий.
Когда дед погиб под Старой Руссой в марте 1943 года, моему дяде шел седьмой год и военкомы, приехавшие вручить помощь семье героя в виде американской тушенки и предметов одежды, предложили бабушке забрать дядю в Суворовское училище, но она отказалась. Они предлагали несколько раз, поскольку он был у них на учете как сын героя войны.
Когда дяде исполнилось 16,  у него воспалилось колено, врачи уложили его по рекомендации военкомата в районную больницу и поставили диагноз – туберкулез кости. Запросы и консультации не дали ничего обнадеживающего и консилиум решил резать ногу выше колена. Бабушка сходила с ума, молилась сутками, но операция была неизбежна и неотвратима.
Как всегда бывает в таких историях, люди рассказали бабушке о женщине, живущей в лесу, и бабушка нашла лошадь с телегой, выкрала сына и повезла ночью в лес. Кульминацией рассказа моей бабушки и дяди, много раз слышанного мною была немыслимая, не укладывающаяся в сознание фраза, произнесенная женщиной сразу, без осмотра колена.
- Еще бы два часа и я бы не помогла.
- Когда приезжать – Спросила бабушка.
- Через неделю сам придет …
И он пришел и живет до сих пор, ничем не болея, обладая огромной силой и добротой. Сколько раз на вопросы чем лечила, дядя отвечал – заговоры, нашептывания и растирания.