Некоторые особенности эскалации конфликта

1.
    Правыми умеют быть все. Только одни в реальности, а другие лишь у себя в голове. Разница проста: первые принимают в учёт всё, что должно быть учтено, а вторые не всё. Вторые могут принять бОльшую часть всего, могут почти всё, или вообще всё за исключением одной маленькой детали. Но одна какая-то маленькая деталь обязательно должна оставаться (а дьявол прячется в деталях).
    Представьте себе (условно), что на вас прёт человек, который считает, что имеет право назвать вас дураком. А на ответ «сам дурак» считает себя в праве ударить вас по щеке. А на симметричный ответ считает себя вправе броситься на вас с кулаками. А когда встретится с такими же кулаками, считает себя вправе схватиться за нож. Встретится с ножом – пойдёт за стволом, и т.д. – это называется эскалация конфликта. И в этой эскалации он будет для вас неправ от и до, но у него своя этиология.
   За ствол он, видишь ли, берётся потому, что вы его хотите зарезать (что же он не имеет права свою жизнь защищать?). Нож он берёт потому, что вы его бьёте кулаками (как ещё иначе вас остановить?) Сам же он на вас с кулаками бросился, потому, что надо вас проучить за пощёчину (как такое можно стерпеть?) Ну а вас по щеке он ударил потому, что вы обозвали его дураком (оскорблений он не потерпит). А вот почему он назвал вас дураком – это оказывается, отдельный вопрос, и к делу не относится.
    Дураком он вас обозвал потому, что, как он считает, имел право. Вот вы не имели, а он имел (ну так он видит). И не надо ему ничего объяснять – ему, видишь ли, виднее, кто и что имел право. Дураком он назвал «по делу», а вы его «не по делу» а это, понимаешь, ли «другое». Ну а что есть по делу, а что не по делу – это, ему, видишь ли, «виднее», что есть по делу.
    Суть этого «виднее», заключается допустим, в том, что он был с вами в чём-то не согласен, и там, где другой допустил бы два варианта («я тебя не понимаю, потому, что мне не хватает ума», и «ты меня не понимаешь, потому, что ума не хватает тебе»), ему хватило ума только на один (последний). И как иначе выразить эту позицию, кроме, как словом «дурак» в ваш адрес, ему сообразить тоже чего-то не хватило. Поэтому он твёрдо уверен, что имеет право называть вас дураком. Ну а то, что вы в свою очередь ответили тем же – это уже оскорбление, основания которому ему не понятны, а значит, он (у себя там в голове) прав, и имеет право вас за это наказать.
    Все остальные этапы эскалации конфликта будут в его понимании новыми (и отдельными) проявлениями вашей неправоты, наказывать за каждый этап которой вас его святое право. И чем более сильные удары вы будете в ответ наносить вместо того, чтобы повиниться, и искупать свою «вину», тем более вопиющей будет для него ваша неправота.
    У вашего оппонента может быть целая куча доводов, которую он готов сыпать (и слышать только себя, конечно), и удивляться, почему после перечисления всего этого с ним всё равно не хотят соглашаться. Там будет и про то, как он жизнь свою имеет право защищать, и как оскорблений терпеть не должен; единственное, чего не будет – это ответа на вопрос, почему он не всё учитывает. Но ответа на этот вопрос от него не добьёшься – вместо него будет только агрессия и эскалация конфликта.
    Без учёта первого события вся цепочка причин и следствий выворачивается наоборот. Но как только ему это будешь пытаться объяснять, ответ будет с позиции «нет извини, я твоего понимать не хочу, а вот ты моё должен понять…», и далее будет попытка втолкать в вашу голову свою установку.
    Чем дальше будет развиваться эскалация конфликта, тем более незначительной на фоне общей её массы может казаться вашему оппоненту деталь, которая оказалась первопричиной всего. Это для адекватного человека она (как искра в пороховой бочке) будет являться основной причиной всего остального. Но ваш оппонент никакой искры анализировать не захочет. Он может видеть взрывы, пожары, ну а искры для него – это уже мелочи, на которые можно не обращать внимания, (и ему конечно же, «виднее», на что можно нужно обращать внимание).
    Если же отмахнуться от ответа у такого деятеля не получится, и всё же придётся объясняться, тогда он скажет, что он первым назвал вас дураком, что это просто правда, и что говорить правду его святое право. А «правдой» это у него окажется потому, что вы полезли с ним драться (разве умный человек полезет драться без причин?), и что он (великий провидец) это знал, и поэтому имел право. А на вопрос, что будет, если каждый будет позволять себе так рассуждать и так действовать, будет ответ, что ты дурак и ничего не понимаешь. На этом возможности мирного диалога для него закончатся, и он не увидит никакого иного пути его продолжения, кроме силового.
    Другого варианта у такого оппонента быть и не может, потому, что на главный вопрос у него нет состоятельного ответа. И какой бы он ответ не дал, за ним так же потянется новая цепочка вопросов, и так будет до тех пор, пока он не ответит за все свои подмены причин и следствий. Но для него всегда остающийся в конце диалога вопрос без ответа будет мелочью, на которую не стоит обращать внимания. И вся его манера вести себя так, как он ведёт, есть ни что иное, как поиск предлогов не обращать внимания на то, чего ему не выгодно видеть.
    Почему же так важна эта деталь для адекватного человека? Да потому, что на ней держится всё остальное. Всё мирное сосуществование людей и возможность решения всех вопросов держится только на ней. Только так можно удержать равновесие, и дать возможность человеческому обществу развиваться, а не коллапсировать. Без неё только невменяемость и бешенство.
    Теперь мы знаем, что при оценке конфликта надо принимать в учёт сто процентов всего состава обстоятельств, и в одной единственно правильной последовательности. Не девяносто, не девяносто девять, и не девяносто девять с чем-то, а именно сто. И не сто со случайным нарушением последовательности в каких-то местах. А именно без нарушений ни в одном месте. Только так можно выстроить адекватное понимание дела, и на нём основать цивилизованный разбор. И тот, кто не понимает этого, получается, что не понимает ничего – ничего из того, что нужно для стабильного и нормального существования людей. К сожалению, есть люди, которые этого понимать не спешат.

2.
    Когда идёт война, с обеих сторон обычно бывает очень много убеждённых в принципиальной правоте своей стороны от и до, и такой же неправоте противника. И когда идёт война, обычно каждая сторона не терпит никакой критики в свой адрес и карает за любое несогласие. И такая сторона может быть во всём права от и до именно так, как убеждены её сторонники, или неправа именно так, как убеждены противники, и в соответствии с этим она будет так же права или неправа в отношении расправ с несогласными. Но определять это может всего лишь одна маленькая ключевая деталь – всего лишь одна маленькая деталь, которую некоторые могут просто и не принимать в учёт, может решать, является ли какой-то деятель, требующий расправы над инакомыслящим, борцом за справедливость, наказывающим опасного диверсанта, или террористом, уничтожающим человека за то, что он хочет спасти людей от несправедливой гибели. И этот момент, как мы уже выяснили, важно понимать, но есть люди, которым это не важно.
    Есть люди, которые мыслят совершенно по-другому. И у них совершенно по-другому строится и логика, и мораль, и всё понимание правоты или неправоты у них пляшет от совершенно другого. Например, некоторые деятели, называющиеся фанатами веры. Это такие люди, которые считают, что у них вера «правильная», а у других «неправильная», и на основании этого у них выходит, когда они идут кому-то насильно навязывать свою веру, они делают правое дело, а когда им идут так же навязывать другую веру, те делают неправое. И до них не доходит, что правоту веры нужно для начала доказать. Они думают, что если они уверены в правоте своей веры настолько, что доказательства кажутся излишними, то это им даёт право действовать без них. И им, видишь ли, виднее, что надо доказывать, а что и без доказательств должно быть «понятно».
    До таких не доходит, что если оппоненты будут так же уверены в правоте своей веры, то тогда либо оба имеют право так действовать, либо никто. И что если оба – то это прямой путь к эскалации конфликта. И что единственный путь к избежанию этого – это положение, из которого никто не может так действовать. У них просто есть положения веры, которые определяют, что правильно, а что нет, и эта вера требует идти и делать в отношении другой веры то, чего в отношении себя бы не потерпела.
    Такому воину веры задать вопрос: ну так оппоненту тоже может кажется, что у него вера правильная, а у тебя нет – так почему тебе должно быть можно то, что ему нельзя? «Нет, ему только кажется, а у меня правильная!» Ну так он тоже может так сказать – чем твои утверждения приоритетнее? «Потому что он просто скажет, а я на самом деле прав!» А где доказательства? А нигде. Просто «Я твоего понимать не хочу, а вот ты моё должен понять: если я знаю, что у меня вера права, значит, всё, что я делаю – правильно…»
    Второй вариант – некоторые «превентивщики». Это такие сторонники превентивных ударов, которые убеждены, что если враг готовит нападение, то они имеют право бить на упреждение. Тут, конечно, надо уточнить, что если враг действительно готовит нападение, и единственный способ его остановить (и минимизировать потери) – ударить первым, то это одно дело, но (!): если кто-то ищет просто повод сам напасть и придумывает для этого, что враг готовит нападение – это уже другое. Поэтому если хочешь оправдывать превентивные удароы, предоставь сначала доказательства, что это не тот самый случай. А то, если кто-то решит себе такое позволять, то и другие спросят, а прочему им тоже нельзя, и это войдёт в моду, и мир погрузится в войны, которые без этого бы не начались. Вот только некоторые превентивщики этого вопроса в упор разбирать не хотят. Они понимают только одно – сказали: «Родина в опасности» – значит, имеют право действовать, и не хотеть ничего не слушать, а всё остальное их не волнует. Вот от таких «превентивщиков» может быть опасность, что превентивщиками они окажутся только в кавычках.
    Как же у таких «превентивщиков» обстоит с доказательствами, что это не может быть уловкой? А никак: «Этого я понимать не хочу, а вот ты должен понять, что если моя Родина…». И вперёд – в полной уверенности в своей правоте. А как же он будет объяснять своё поведение, если оно окажется неправым? А думает не так; он думает иначе: надо просто победить, и объяснять не придётся. Потому, что победителей не судят. А вопросы лишние запретить (потому, что «Если ты мою Родину критикуешь, то тебя надо без разговоров…») Вот только чтобы победить, желательно посильнее верить в свою правоту, а значит, как бы там ни было, вперёд с «Наша правда-наша-наша-правда!», «Победу-победу-только-победу!» И бить-бить-бить противника, пока не победишь или… (в общем, тут ва-банк). А если от противника будет сдачи, то, соответственно, удивляться: «Ну ему-то от нас за дело, а нам-то за что??»
    Третий вариант – некоторые тоталитаристы. Всё, что говорит официальная пропаганда, считается у них правдой, не подлежащей сомнению. Если официальные СМИ сказали, что это враг первым напал – значит, так оно и есть. Проверять не нужно и недопустимо. Если кто посмеет спорить – затыкать самыми решительными мерами. Так что, если такая система задумает на кого-то напасть, «превентивный» удар не нужен; достаточно просто сказать, что это враг первым начал, а его атаку отбили и перешли в наступление. И такие деятели, ни на секунду не сомневаясь в своей правоте, пойдут бить врага, и готовы будут бить до тех пор, пока он не согласится признать всё, в чём его обвиняют, лишь бы его пощадили.
    Тут тоже аналогичные вопросы. Первый: а если кто-то хочет нападать первым, то какие ещё ему нужны порядки, чтобы погнать народ в полной неперговорогоспособности на эскалацию конфликта? И второй: а кому больше всех нужен режим, затыкающий всякую критику, кроме тех, кому на неё ответить нечего? Но вот на это некоторые тоталитаритсы обычно отвечать не любят – они любят затыкать спрашивающего, или просто отворачиваться от его вопросов, если его не достать. Ну а если уже совсем припрёт к ответу, тогда «А если Родине не верить, то враг этим сможет воспользоваться, и…». Ну хорошо, допустим, может. А что если излишней доверчивостью сама родина захочет воспользоваться – что тогда? Ты сначала гарантии обратного обеспечь, ну или докажи, что второе не перевешивает первое, а потом о правоте рассуждай. Нет, у некоторых тоталитаризмов суждения всегда работают только в одну сторону: «Извини, этого понимать не хочу, а вот ты моё должен понять…». И…
    Четвёртый вариант – некоторые «возвращатели». Вообще, в жизни бывает многое. Бывает, что что-то когда-то принадлежало одному народу, а потом перешло к противнику. И перешло далеко не самым честным и терпимым способом. Настаёт время восстановить справедливость и вернуть то, что принадлежало исконному владельцу. Противнику сначала предлагают вернуть по-хорошему, он отказался, и приходится действовать в рамках мер, перед которыми он не оставил выхода.
   Всё понятно, всё по-своему логично (бывает и такое), но только без вопросов тут тоже нельзя: а если у тебя (допустим) есть что-то из того, что тоже когда-то принадлежало противнику, а теперь принадлежит тебе (и перешло способом, тоже не более правомерным – по крайней мере доказать обратное противнику у тебя не получается), ты готов это отдать – вот так же по-хорошему, как просил то другое у него? Вот если да, тогда это одно дело, а если нет, тогда другое. Вот только некоторые «возвращатели» такими вопросами никогда не задаются. У них только один вопрос: что-то когда-то принадлежало им, а теперь принадлежит противнику – вот ты за то, чтобы вот конкретно здесь справедливость была восстановлена? Вот только это, и всё, и больше ничего и точка. А если в связи с этим кто-то решит забрать у них то, что когда-то было его, а стало ихним, то это просто агрессор, который перешёл границу, и которому давать отпор их святое право. Потому, что причём тут то, что была раньше – есть то, что есть сейчас, и сейчас есть граница, которую нельзя переходить, и точка. А как же обстоит дело с асимметричной политикой в отношении аналогичного? А никак – от вопросов отвернуться, затыкающих заткнуть или проигнорировать, вопросы подтереть и забыть. И вперёд, возвращать своё, не оглядываясь. А если он возымеет наглость давать сдачи, то это, оказывается, он хочет эскалации конфликта.
    Кстати, есть и зеркальный вариант – «невозвращатели». Если что-то принадлежало другим, а потом перешло к ним (и тоже способом, обсуждать который им не хочется), то не отдавать ни в коем случае. Но вот если им не хотят возвращать то, что когда-то (ну хоть временно) было ихним – это уже другое дело. Тут они могут иметь сколько угодно прецедентов попыток возвращения всеми способами, какие только были в их силах. Но когда вопрос встаёт о том, чтобы вернуть другим то, что тоже когда-то было чужим – тут сразу ветер начинает дуть в другую сторону. Что было, то было, нечего воротить прошлое. Всё, забыли-проехали, и ничего слушать не хотим. В общем, те же яйца, только сбоку.
    Пятый вариант – некоторые «освободители». Кого-то обижают, угнетают, они пытаются сбросить иго – нужно прийти на помощь и защитить. Такое тоже бывает, и нередко, вот только тут вопросы так ставятся: У самих-то никого не обижают? Или любого, кто посмеет вопрос об уравновешенности веры задать, сразу хвать, и на костре сжигают? Потому, что если нет, то это одно дело, а вот если да, то другое. И если у вас тоже обижают, но вы готовы хотя бы признать, что и от вас освобождать справедливо – то это тоже одно, а вот если нет, то другое. Так вот бывают такие «освободители», у которых всегда только другое. Когда они идут «освобождать» тех, кто хочет где-то в другом месте исповедовать ихнюю веру – они делают правое дело, а если кто пойдёт точно так же «освобождать» тех, кто средь этих хочет исповедовать другую – он делает неправое. И точка.
    Как же такие «освободители» объяснят свои действия, если за ними оказывается принципы, совершенно не стыкующиейся между собой? А очень просто: когда применятся один принцип, забывается про второй, а когда становится выгодно вспомнить про второй, забывается про первый. И никогда вместе не сопоставляется, чтобы не утыкаться в несоответствие. Так что же они будут делать, когда этого потребует оппонент? А вот для этого и нужна репрессивная система, чтобы вовремя его заткнуть. И на его вопрос можно будет не отвечать (ну или на худой конец иметь просто право не слушать и отвернуться). И забыть поскорее про это, и дальше действовать, как нив чём не бывало. Называется «На своей территории живём, как хотим», а кто против такого, тот «враг Родины».
    Все эти деятели готовы делать в отношении других то, чего в отношении себя бы не потерпели. И при этом не на секунду не сомневаться в своей правоте от и до. Такие люди просто заряд эскалации конфликта. Мир, насыщенный такими людьми – склад взрывчатых веществ. А отличить их достаточно легко: они очень не любят рассуждения, подобные проведённому, и требуют сразу их убрать.