Апрашкин шлюз

Петров это понял так: косяк в наводке петлевого квазитрансатора. Сбой в портале. Импортозамещение добралось и до их конторы. Они работали на том же левом китайском оборудовании, что и Моссад, но евреи дорабатывали всё буквально паяльничком на коленке, а наши ставили как есть. Оригиналы достать было невозможно ни за какие деньги, да и до конца было непонятно, существуют ли они вообще — эти оригиналы. Смутные времена. Звериный оскал Кали-юги, что поделать…

Петров без особого любопытства наблюдал за мужиком, смирно сидевшим на его кровати. Тот был невзрачный, буквально никакой, в неуместной в Гоа зимней одежде и в старомодной шапке типа «петушок». Он крепко прижимал к груди убогую торбу с выцветшей надписью «Рио Плата — международный курорт». Руки у мужика заметно дрожали, пот из-под шапки заливал глаза. Но шапку он не снимал и глаз не вытирал, только часто хлопал ресницами, нервно теребя ручки торбы.

Мельком взглянув на Петрова, мужик снова уставился в окно. Сквозь заросли пальм было видно заходящее солнце, которое только-только коснулось поверхности океана.

— Идеальный тачдаун, — сказал Петров. Вообще-то он вернулся за ковриком для йоги, который собирался расстелить на арамбольском пляже и встретить закат, а тут вон какое дело. Мужик вроде бы кивнул, но ничего не ответил. Вряд ли он вообще сейчас хоть что-то понимал, да и какой осмысленной реакции можно было ждать после всего, что с ним случилось.

Петров налил стакан воды, поставил на стол перед мужиком, сел в плетёное ротанговое кресло. Никакой инструкции на этот случай он вспомнить не мог, но и без инструкции было понятно: лучше не дёргаться и ждать, что предпримет Контора. Там явно уже в курсе.

И они — а они всегда работали парами — появились буквально через минуту.

— Леопольд, — сказала эта насилеконенная дева с губами-уточкой и с ногтями, покрашенными в тон ярко-синему костюму «Адидас». Треники были заправлены в высокие ярко-красные ботфорты, сверху — лохматая фиолетовая искусственная шуба. — А сколько времени у нас есть?

Волосы у девы были цвета маренго, с блестящим отливом. До Петрова донёсся запах шафрана и холодной влажной одежды.

— Следующая петля примерно минут через семь-десять, — ответил Леопольд, потрёпанный жизнью элегантный старец в чрезвычайно дорогом, но таком же чрезвычайно старом пальто. И с лицом, как груша из компота. В общем, похожий на руины бургундских замков. Или на Мика Джаггера. — Но надо быть готовым буквально в любое мгновение. Оборудование не откалибровано, возможны всякие отклонения.

— Так быстро?! — дева недовольно сложила бровки домиком и стала похожа на смайлик. — До ковида, помню, часа по полтора было… Или даже два. Жаль. Окунуться не получится. А я успела захватить купальник.
Эта слегка комичная пара, конечно, тоже была в зимнем. Это неудивительно — в Питере-то сейчас самый адок, конец января, тьма, мгла и дубак.

— Ладно, — вздохнула дева, обмахнувшись ладонью, и присела на кровать рядом с мужиком, обращаясь уже как бы к нему: — Хоть в окошко на пальмы посмотрим, правда?

Но смотреть стала не в окно, а на мужика, точнее — внимательно рассматривать. И тихо напевать: «Одену я белую шляпу, поеду я в город Анапу…»

«И откуда их только в Конторе берут?» — подумал Петров. — «Карикатуры какие-то на людей, хоть прямо сейчас, без грима, на фрик-парад, честное слово. А ещё офицеры!»

Но в принципе ему это было по барабану. Порталы вообще не его специализация, просто случайная накладка, бывает.

Продолжая напевать, дева довольно бесцеремонно приняла у мужика его торбу и заглянула внутрь. Пошарила там руками. Беззлобно рассмеялась.

— Ни фига себе сходил за хлебушком, да?! — она вывалила на стол содержимое торбы. Мужик вдруг стал резво отгонять какую-то муху, но потом Петров разглядел, что это он так крестится, причём двумя руками сразу.

«По-македонски», — подумал Петров.

Дева быстро перебрала содержимое торбы. На Петрова дохнуло бородинским хлебом и краковской колбасой. Виднелась ещё копчёная сыр-косичка, банка пискарёвской сметаны, упаковка бочковой сельди «Санта Бремор», пакет гречки, чекушка водки и что-то чёрное и экзотическое в стеклянной бутылке.

— А как он вообще оказался в портале? — спросил Петров, буквально давясь и часто сглатывая. После четырёх месяцев индийской командировки под прикрытием от этого родного изобилия у него закружилась голова и набежал полный рот слюны.

— Понятия не имею, — ответила дева, пряча в карман шубы мобильник, который она откопала в сумке. — Не наша забота. Инженерно-следственный отдел по итогу разборок составит служебную записку, могу вам переслать, если интересно. Нам же нужно только протащить его через петлю обратно и следить, чтобы он отсюда ничего с собой не прихватил. Даже эту свою сумку — квазитрансатор может не потянуть. Можно только лекарства, деньги, банковские карты, нательный крестик, документы… ну и телефон. Надо бы и одежду оставить, конечно, но рискнём, околеет ещё голый. В портале с отоплением неважно, экономят на всём.

— Видимо, это шлюз на Апрашке, который в подсобке китайского ресторана. У них там полный бардак, вход в портал рядом с туалетом. Вполне мог просто дверь перепутать, — это сказал уже Леопольд, морщинистой рукой поднося к глазам бутылку соевого соуса. — Такой в Питере только у китайцев можно раздобыть. Редкая вещь.

— Да-да, — мужик впервые неуверенно подал голос, — это жена просила… А как… а где… а дальше что…

Под пальто у старца зашипело, ожила невидимая рация.

— Сёмы сёмы я шосты, — сказали оттуда почему-то по-белорусски. — Неадкладна павяртайцеся абратна! Неадкладна!!! Пятля адчынена, але ж хутка зацягнецца!

Старец с девой переглянулись.

— Вот всегда у них так! — старец посмотрел на деву и развёл руками, мол, что я могу сделать. Дева только пожала плечами и стала застёгивать шубу.

— А дальше, как говорил мой дедушка, в милиции разберутся, — ответил старец мужику. Потом они с девой быстро и ловко подхватили безропотного мужика под белы рученьки и подвели к зеркалу, которое уже начинало вибрировать.

Петров встал со стула. Хорошо, что всё закончилось так скоро и ещё можно успеть к окончанию сансета. Было слышно, как на пляже уже начали играть на барабанах.
Но назрел один вопрос. Петров мялся и не знал, как начать. В принципе и так всё было ясно, но возможно, в новой редакции инструкции по порталоведению следы петлевой квазитрансаторации следовало полностью аннигилировать. В Гоа Петров расслабился и за обновлениями следил в полглаза, что по-человечески понятно.

Дева обернулась и взглянула на него.

— Вы что-то хотели спросить?

— Да, — произнес Петров, снова сглатывая слюну. — Хотел уточнить. Мне очень неловко, но я так понимаю, что это можно оставить себе? — неуверенно добавил: — И съесть… — и показал на стол с продуктами.

— Ну конечно же, — дева красиво улыбнулась, — теперь это ваше. Наслаждайтесь!
Когда они втроём скрылись в портале, зеркало быстро приняло свой обычный вид.

Только в углу остался висеть улыбающийся смайлик с надутыми утиными губами и волосами цвета маренго. И Петрову пришлось два раза тапнуть по нему пальцем, чтобы он исчез.