Азбука жизни Глава 9 Часть 235 Торжество Любви

Глава 9.235. Торжество Любви

Эдуард Петрович с Николаем Петровичем лихо придумали, пригласив группу из Парижа. Надо было ублажить наших искушённых поклонников чем-то особенным — не просто музыкой, а её живым, дышащим полотном, сотканным из электронных нитей и сердечного тока. А какие костюмы привезли — будто в них уже звучала музыка, ещё до первого аккорда. До концерта — час. Репетиция уже пылает, как заранее зажжённый фитиль. Ребята соскучились по этой общей дрожи, по этому накалу, без которого любое выступление — просто работа.

Эдик запел — его голос, бархатный и глубокий, окутал зал ресторана нашего отеля, где мы последний раз пробовали силы. Как приятно, что Николенька стоит выше любой мелкой ревности — он в зале, откинувшись на спинку стула, и в его взгляде нет ничего, кроме наслаждения и тихой гордости. Он счастлив, что меня любят — и как женщину, и как музыканта. Любят те, кто давно рядом, и те, чьи глаза загораются впервые сегодня.

Я невольно подхватываю нить его мелодии и веду её дальше — в соло, которое рождается прямо сейчас, на кончиках пальцев. Звучит новая тема Эдика — та, что он написал для этого вечера, для этого зала, для нас. Аплодисменты в ресторане — не формальные, а тёплые, будто общие объятия. Соколов сдерживает улыбку, но глаза выдают его: он рад, что я снова отпускаю себя в импровизацию, туда, где нет правил, есть только полёт.

И вот уже под пальцами рождается та самая пьеса — та, что всегда звучала между нами как молчаливое признание, как наша общая тайна. В последнее время я играла её редко, приберегая для особых случаев, для большого оркестра. Но сегодня, в этом камерном зале, перед этими лицами, она льётся с особенно пронзительной нежностью. Это и есть то самое торжество — торжество не страсти, а Любви. Той, что не требует доказательств, а просто есть. Как воздух. Как эта музыка.

Я благодарна им всем — этим мужчинам, которые умеют любить без собственничества, и этим питерским душам, которые умеют слушать сердцем.

Согласись, тебе приятно, — будто шепчет кто-то внутри.

Да. Я купаюсь в этих звуках. В этой любви, что не говорит словами, но говорит нотами, взглядами, тишиной между аккордами.

Но ребята уже сигналят — пора, через несколько минут начало, нужно двигаться в концертный зал. И я делаю последние, прощальные аккорды, отпуская в зал тот самый блюз — грустный и светлый одновременно, как воспоминание о чём-то очень дорогом. Умница Денис подключается со своим саксофоном — его звук, томный и проникающий в самую душу, обвивает мою мелодию, ведёт её за собой, будто провожая на сцену. Не на прощание. На встречу.