Азбука жизни Глава 4 Часть 236 Внутреннее согласие

Глава 4.236. Внутреннее согласие

— Диана, я не удивлена, что у неё во всём присутствует полное внутреннее согласие, — прозвучало тонкое наблюдение Ольги Вениаминовны.
Да, это так. Во мне всегда и во всём — в силу врождённой и взращённой гармонии — царит внутреннее согласие. Иначе я просто не смогла бы существовать. Видя эмоциональные бури других или поразительное отсутствие разума, я мгновенно определяю степень опасности или, что чаще, безвредности человека.

— В чём прелесть терпимости Вики или её сдержанности, Оля, — подхватила бабушка, — так это в том, что она всегда выдаёт свои мысли в самый нужный момент. Порой совершенно неожиданно.
— И всегда — правильные? — с лёгкой усмешкой уточнила я.
— Безусловно, — уверенно подтвердила Ольга Вениаминовна. — Ты, девочка, обладая таким слогом, который сразу признали в Союзе писателей, не имеешь морального права отмалчиваться. Такая редкость — всегда говорить правду, которую невозможно оспорить по существу.
— Но это же естественно, — возразил дядя Дима, — когда тебе повезло родиться в нашей среде. Где все педагоги или те, кто стоял у руля в науке и промышленности, — прекрасные инженеры, экономисты, программисты. Как и их ближайшее окружение.
— Согласна, — кивнула я. — Но важнее, пожалуй, другое.
— То, что ты родилась, внученька, необыкновенно независимой, — мягко заключила бабушка, Ксения Евгеньевна. — Имеющей свою, чётко выверенную точку зрения абсолютно на всё. Это мне всегда отмечали твои учителя в школе, а потом — преподаватели в университете.
— Было бы странно, если б я могла зависеть от чужого мнения, — пожала я плечами. — Вы все — со степенями в трёх поколениях. Если взять даже твою бабушку, бабуля, которая преподавала начертательную геометрию.
— Мне коллеги как-то с восторгом заметили, — улыбнулась бабушка, — что лучшая контрольная работа на курсе за последние два десятилетия — это твоя.
— Но это легко объяснимо, Ксения Евгеньевна, — с весёлой иронией вступила Тиночка, имея в виду и всю мою успеваемость по математике.

И она была права. Замечательные учебники в домашней библиотеке, собранные тремя поколениями, я использовала мастерски, как и всё остальное. Я никогда не зависела от интернета, находя абсолютно всё в бабушкиной библиотеке на Кутузовском, а любую техническую литературу — в собрании Александра Андреевича на Адмиралтейской. Этой же библиотекой пользовались многие мои однокурсники.

Именно поэтому во мне и живёт это внутреннее согласие. Видя излишние эмоции или чьё-то полное отсутствие разума — неважно, какое место этот человек занимает в обществе, — я легко могу объяснить причину его поведения. Поэтому чаще и предпочитаю молчать. Бабушка и её подруга Оля всегда это понимали. А вот Диана, слушая мои комментарии во время политических шоу, часто сердится, что я их не публикую. Но я отдаю себе отчёт в их несвоевременности или бесполезности.

Хотя бывают моменты, когда можно — и нужно — позволить себе всё. В этом и заключается моё истинное согласие. Согласие с собой.