Нимфея

Из воспоминаний.

Вспоминается один случай.

То была пора межсезонья, когда я существовал в странном промежутке: с одной женщиной мы уже расстались, а другая ещё не стала моей постоянной подругой.
 Жизнь свою я прожигал тогда в ресторанах и прочих питейных заведениях.

В Калуге повстречал я девушку удивительную, неземной красоты. Скромная, трепетная, словно нимфея. Внимательная и немногословная — достойная кисти Ганса Гольбейна.
Словно Анна Клевская сошла с полотна во всём своём очаровании, ступив на булыжную мостовую маленькой ножкой — не оставив мне ни малейшего шанса не обратить на это нежное создание свой взгляд.

Но век был на дворе не пятнадцатый, и ехал я не в карете, а в обычном немецком автомобиле.
 На этом параллели с художником из Германии, увы, заканчивались.

Я не сторонник уличных знакомств, однако в тот раз меня будто подменили.
 Говорю другу, бывшему за рулём:
«Я сейчас!» — и выскакиваю из машины. Был я напорист, но вежлив; галантен, но убедителен.
 Нимфея выходила из салона, где, как выяснилось позже, работала.
Мы мило беседовали, пока шли по тротуару, но в тот день номер телефона я у неё не взял.
 Если честно, не вложил в свои уста всё своё красноречие, как выразились бы в эпоху Ренессанса.

На следующий день я уже ждал её с букетом у салона.
Шансов у неё не было — покорно сдалась обходительному джентльмену.

Роман наш был коротким, как в песне Успенской:
 «Это был красивый обман, игра теней…» Нет, обмана, конечно, не было.
Была бурная связь двух влюблённых молодых людей, без претензий на что-то более прочное и долгое.
 Нас обоих это устраивало.

И вот однажды возвращаемся мы из японского ресторана в центре города — нимфея жила буквально в двух шагах. Ночь мы, как уже бывало, провели вместе. Я, ожидая звонка от друга, допивал кофе, будучи практически на выходе.
И в этот момент моя неземная красавица, стоя у окна, падает на пол.
 Взяла и потеряла сознание.

Я, хоть и привык в жизни к нестандартным ситуациям, был ошеломлён.
 Первую помощь оказывать умею, потому уже настроился пациента реанимировать.

И тут нимфея открывает свои глаза — голубые, как бездонное озеро Байкал, хлопает нежными ресницами и тонкими пальцами прикасается к моим губам.
 Я стою на коленях перед ней, а она, мило улыбаясь, прижимает палец к моим губам и тихо шепчет:

— Тссс… Тихо… Тссс…

В кармане раздался звонок.
 Звонил друг.