Азбука жизни Глава 10 Часть 236 Эхо семнадцатилетн

Глава 10.236. Эхо семнадцатилетней фантазии

— Привет! Уже на месте?
— Да, Влад. Что-то ты, Ромашов, возбуждённый.
— Хочешь сюрприз?
— Давай. Мне сегодня необходимо вдохновение. У нас в Лиссабоне концерт с Владимиром Александровичем.
— На разогреве?
— Нет, Влад. В конце.
— И на бис! Мы сейчас с Олегом и нашим одноклассником в гостиной на Кутузовском, у Ксении Евгеньевны.

Тишина в трубке была многозначительной. Я слышала, как за ней дышит целая эпоха.

— С Серовым?
— Да. Кстати, Стас нашёл кое-что на одной из твоих флешек.
— Догадываюсь.

Я медленно опустилась в кресло. В гостиной в Лиссабоне все затихли, почувствовав перемену в воздухе. Так же, наверное, затихли сейчас они там, в Москве, на Кутузовском, слушая голос из прошлого. Мой голос. Тот, что я сама почти забыла.

— Спасибо, мальчики, — тихо сказала я в трубку. — Напомнили мои семнадцать лет.

Знала бы я тогда, что мои юношеские фантазии, написанные наскоро и спрятанные в недра флешки, когда-нибудь будут звучать вот так — для взрослой меня, сидящей в гостиной у океана. Это было забавно и… приятно. Приятно обнаружить в той девочке не только наивность, но и трезвый, почти беспощадный разум. Она фантазировала не о принцах. Она строила миры. И в них уже тогда была та самая, недетская ясность.

И ещё я чувствовала тогда — чувствую и сейчас, сквозь годы — тихую вину перед мамой Стаса. Она любила меня, как и Анна Ефимовна. Обе были уверены, что из нас с их сыновьями получится прекрасная пара. Они видели то, чего не было. Или видели то, что могло бы быть, если бы жизнь была проще. А я… я уже тогда видела дальше. И потому чувствовала себя неловко перед их тёплой, щедрой слепотой.

Я наблюдала за бабулей. Ксения Евгеньевна сидела неподвижно, лицо — маска учёного спокойствия. Но я знала это едва заметное движение в уголках губ, этот особый блеск в глазах. Она была довольна. Довольна той девочкой, которая даже в фантазиях оставалась верна себе. Довольна тем, что эти фантазии теперь звучат здесь, как неопровержимое доказательство: всё было не зря. Всё шло по плану. Даже если плана никто не составлял.

Эдик тихо подошёл к роялю. Не сел — лишь положил руку на крышку. Это было напоминание, мягкое и ненавязчивое: через несколько часов — концерт. Жизнь идёт вперёд. Прошлое уже отзвучало в телефонной трубке, настоящее ждёт своего часа на сцене.

Мужчины переглянулись, улыбнулись. Они понимали эту игру времени. А потом Денис взял свой саксофон. Не стал играть — просто взял, держа наготове. Его взгляд, обращённый к Владимиру Александровичу, был красноречивее любых слов: Я могу это озвучить. Эти фантазии. Эту юношескую, дерзкую, бесконечно красивую мысль. Я могу дать ей голос сегодня, на концерте.

И в этом жесте было всё. Связь поколений. Диалог времён. Превращение забытой флешки в музыку, которая вот-вот родится здесь и сейчас. Прошлое не ушло. Оно просто ждало своего часа, чтобы вернуться — не как призрак, а как вдохновение. Как нота, готовая прозвучать с новой силой.

Я улыбнулась. Сюрприз удался. Лучшего вдохновения перед концертом и нельзя было придумать.