Паша

- Паша, откуда ты такой красивый нарисовался?!  В белом костюме!.. У нас вызов на комбинат, на 11-ю площадку. Кража! - приветствовала я Пашу, порядком подустав на службе к обеду.
- Отстань от меня, Михална. Не до тебя! - грустно ответил Паша, - Я с женой поссорился, не знаю, что делать. Я запил, я виноват, я три дня дома не был… Кажется, три дня. Не помню уже.
- Паша, давай переодевайся и по дороге расскажешь, что случилось, - раздраженно  ответила я.
Я слишком хорошо знала Пашу. Его жалеть нельзя, а то «на шею сядет».
 - А ничего нового и не случилось. Ну, встретились с друзьями, решили «посидеть», вспоминали былое… ну и увлеклись… А я что, я кто, я же гордый, а она кто, она – баба, а баба должна дома сидеть и детей воспитывать, – не унимался всю дорогу Паша, дыша в мою сторону перегаром.
- Паш, ты просто позвони, не мучайся и жену не мучай, - сказала я ему.
И Паша позвонил…. От услышанного мне стало плохо.
- Любимая, ну, Ленка, - сказал Паша, - Ты не переживай, я сейчас на дежурстве, у меня «гонорея» … Часа через три буду дома и поговорим. Хорошо?
Даже я услышала как на той стороне, в телефоне, раздался крик жены Паши с применением элементов нецензурной лексики, - Гонорея… а-а-ааа!!! Да, ты, ты… ты – скотина!
- Что у тебя Паша,  гонорея? – спросила я, - Погулял, так погулял…
- Михална, ты, как будто, «впервые замужем», - ответил Паша, - «ГНР» - это группа немедленного реагирования. А  «гонореей» мы это с мужиками  называем для прикола, а не то, что ты подумала! Да, и моя Ленка тоже. Теперь, вообще, на развод подаст…, - грустно заключил Паша и отвернувшись тихо заплакал.
- М-да, - подумала я вслух, почему-то не испытывая при этом к Паше никакого сочувствия.