Бешеный

Сколько люди тратят душевных сил и энергии на выяснение отношений — уму непостижимо!
Ведь готовы расшибиться в лепёшку, доказывая, что один из них прав.
А правда, как правило, остаётся где-то посередине, никем не замеченная.

С Бешеным мы встретились на Воронежском транзите.
 Шли, как оказалось, в одном направлении. Пункт назначения — Тамбовская область, посёлок Полевой.
Гиблое место, я не раз об этом писал.

В душном подвале нас было хар тридцать, а то и больше.
В камере, рассчитанной на человек десять-двенадцать, было тесно, мягко говоря.
Спали по очереди, в круглосуточном режиме.
 Липкие, прокуренные стены и низкие своды потолка, казалось, давили на постоянно меняющуюся человеческую массу, стирая границы между прошлым и будущим, оставляя только тягучее настоящее.

Я не знаю, как это происходит, и вряд ли кто сможет объяснить, каким образом абсолютно незнакомые люди выбирают друг друга.
 На каком-то интуитивном уровне, необъяснимом и древнем, они сходятся на время, чтобы общаться, делиться скудными харчами, табаком и чаем.
На неделю, на месяц, а порой и на несколько месяцев — чтобы рассказывать друг другу о своей жизни, о бедах и радостях, которых больше нет.
Смеяться и грустить, ссориться и мириться до слёз.
Люди с такими разными биографиями прикипают друг к другу душами, а порой становятся близкими друзьями на всю оставшуюся жизнь.

Бешеный был родом из Архангельска, но этапом шёл из Москвы.
 Там, в составе ОПГ, сидел на Бутырке. Невысокий, крепкий молодой человек с правильными чертами лица, с пшеничными волосами и удивительными глазами.
Иссиня-голубые, они даже в полутьме подвала искрились, словно озаряя пространство вокруг.

За всё время, что мы провели вместе, я ни разу не видел, чтобы он злился.
 Хотя внутренний голос безошибочно подсказывал мне: это человек с очень жёстким характером и стальным стержнем внутри.
К тому же мы были почти ровесники, да и жизнь до встречи у нас сложилась похоже.

Мой новый друг оказался начитанным и, насколько это возможно в таких условиях, следил за здоровьем.
 Гимнастика, дыхательные упражнения на прогулке, никаких сигарет и никаких стрессов — как бы странно это ни звучало. В баню водили раз в неделю, но тело снова становилось липким от пота и грязи уже через час, сколько ни три его над ржавым умывальником.

Однажды я начал чесать голову, и Бешеный, увидев это, чуть не подпрыгнул:
— Ты что! Не чеши, под ногтями полно паразитов, раздражаешь кожу — занесёшь инфекцию…
В общем, прочёл мне целую лекцию по дерматологии.

А ещё он был прирождённым дипломатом. С лёгкостью, достойной восхищения, мог погасить назревающий конфликт. Подойдёт к двоим озверевшим мужикам, возьмёт одного из них за руку и с мягкой улыбкой промолвит:
— Ну из-за чего сыр-бор?
Смотрит своими голубыми глазами на взбесившегося двухметрового кабана и тихо говорит:
— Уступи ему, он прав.
И совсем тихо, на ухо, добавляет:
— Пусть думает, что прав.

Таким был мой друг Бешеный.