Драматическая повесть

        В автобусе ехали восемь чудаков. Все они считали себя вундеркиндами. Все они презирали друг друга. Все были убеждены,  что в автобусе едут семь чудаков и только один вундеркинд. Все ехали, молча, делая вид, что дремлют. Они не дремали. Они размышляли. Размышляли о том, насколько все глупее, тупее и закомплексованнее  меня родимого. Каждый жалел, что связал себя работой с остальными.
        Маленький, но высоко творческий филармонический коллектив ехал на большие гастроли. Круиз предстоял по большим городам области ещё большего города. Таким достопримечательным и старинным городам, как: Шея, Пуй, Гали-Салич и просто Салич.
        И вот бурный успех! Во всех городах аншлаги и переаншлаги, браво и бис. Местные газеты захлёбывались восторженными отзывами о гениальности восьми приезжих артистов, о незаурядных их способностях и мастерстве исполнения. Местная интеллигенция писала письма благодарности дирекции филармонии за то, что именно эта филармония выпестовала такой одарённый коллектив с такой удивительно тонкой, современной программой, повышающей культурный уровень вышеупомянутых городов. Самые отчаянные интеллигенты писали благодарственные письма даже в столицу, перечисляя фамилии всех гениев. Менее интеллигентные зрители писали свои восторженные отзывы на заборах и стенах домов, а наименее интеллигентные и на стенах домиков с буквами «М» и «Ж». Но почти все: и интеллигентные, и наименее интеллигентные, и даже желторотая молодежь, не окончившая средних уч.з. потихоньку срывали афиши с фамилиями прославившихся вундеркиндов, складывали вчетверо и бережно засовывали в задний брючный карман. Женщины не всегда бережно складывали афиши, некоторые, кокетничая, даже скомкивали, но непременно укладывали в сумочки. Всё это делалось, по-видимому, для того, чтобы не забылись полюбившиеся лица и знаменитые фамилии. Непременно все восторгались бумагой, на которой были напечатаны афиши, поражала высокая бытовая культура того большого города, где печатались эти афиши. Все, в один голос, приходили к заключению, что эта бумага гораздо мягче и приятнее, чем даже та, которую специально выпускают мягкой и приятной…  В общем, всё складывалось хорошо. Даже гастроли продлили на два с половиной дня, что увеличило заработок знаменитостей.               
        И вот восемь вундеркиндов возвращались в родную филармонию.Была ночь. В автобусе привычно, и поэтому приятно, пахло бензином. Восемь вундеркиндов делали вид, что дремлют, но каждый думал. Думал, что успех зависел только от него одного.  И тут случилось непредвиденное. То ли заснул водитель, то ли отказали тормоза, а может быть, как всегда, был виноват стрелочник…  На переезде железнодорожных путей прекрасный скорый поезд со сказочным  названием «Украiна – це Европа» налетел на ещё крепкий автобус и…
        Их собирались хоронить с почестями. Дирекция филармонии взяла расходы на себя, но по чистой случайности перепутала фамилии прославившихся гениев, и гробы были доставлены по адресам других вундеркиндов, тоже уже прославившихся, но ещё не попавших в катастрофу. Это недоразумение вскоре было обнаружено, и воцарился порядок.               
        На плите над братской могилой было написано:«Здесь  покоятся шесть или семь, а может быть девять героев, павших на сельском поле от отравления пестицидами, а может быть, они пали на другом поле – поле брани в 1812 году в битве с Наполеоновскими войсками при Березине. Вечная память героям».         
        Но самое удивительное, когда приехал какой-то родственник какого-то погибшего вундеркинда из дальнего, но большого города, и захотел разыскать свою родственную знаменитость, дирекция филармонии и все сотрудники не могли понять, о ком идёт речь. Только благодаря ночному сторожу, который с большим трудом припомнил, что вроде бы был такой, и что он с каким-то талантливым коллективом, прославившемся в больших городах: Шея, Пуй, Гали-Салич и просто Салич имел не то большой, не то очень большой успех. А что с ним и где он сейчас, сторож не знает, да и запомнил его по чистой случайности из-за неприятной встречи с гением ночью в стенах филармонии, получив от него кулаком по харе… Но родственник не отчаялся и решил проехаться по указанным городам. Но и там произошла вещь совершенно непонятная, я бы даже сказал фантасмагорическая: ни один житель не помнил, ни представления, ни талантливого коллектива и ни одного гения, и даже все афиши куда-то подевались. А времени после страшной катастрофы прошло месяц или два, а может быть, целых три, а братская могила заросла травой, а может бурьяном, а искусство много потеряло, а может быть, не много… гениев.