Азбука жизни Глава 7. 238. Провоцировать бесполезн
— А я согласен с тобой, Диана.
—Николай, любопытно, почему так уверенно говоришь о Виктории?
—Дядя Андрей, у него мои детские дневники, поэтому смело и утверждает.
—А ты помнишь сама, что в них?
—Конечно, нет.
—А я могу объяснить, почему, Андрей Алексеевич, она не хочет заглядывать в свои дневники, как и в «Исповедь», которой покорила в Союзе писателей и в известных редакциях Петербурга.
—Диана, я тебя понимаю. И много ты их прошла, как и заводов в Санкт-Петербурге, Вика?
—Достаточно, дядюшка. После первой сессии в Московском университете, я хотела, когда мама меня…
—Спасая от поклонников, отправила в Санкт-Петербург?
—Напрасно, Белов, улыбаешься.
—Ты села в поезд и сразу про всех забыла.
—Частично, Серёженька, прав. Я так радовалась, что буду жить одна на Адмиралтейской, без присмотра взрослых и ваших приколов с Головиным и Свиридовым. Я даже забыла про учебники в поезде, которые мне через день возвратили служащие Московского вокзала. Но с каким юмором! Не уступили вам, Серёженька.
—Чем она хороша, Андрей Алексеевич, как бы над ней мило ни улыбались, она только восхищалась тонким юмором.
—Но однако, если иронизировали над ней, Серёжа…
—Диана, нарушали только мою гармонию. А это и есть для меня самый-самый дискомфорт.
—В котором ты просто не можешь существовать.
—Верно заметил, Николенька. А когда пытаются унизить других, здесь…
—Тебе равных нет!
Поэтому и не терплю русофобию, мальчики, в которой, кроме жестокости и тупости, самохвальства и самомнения, больше ничего нет.
Свидетельство о публикации №224021600093