Легенды о Ноевом ковчеге и храмовый центр с реальн

Легенды о Ноевом ковчеге и храмовый центр с реальным народом

Человечество любит чудеса. Ему нужен ковчег, застывший во льдах, нужен корабль, на который можно указать пальцем, нужна гора, которую можно назвать святой и привлечь паломников. Но в погоне за эффектной реликвией мы часто забываем о главном: Ной принес в мир не деревянный корабль, а новый закон. И там, где он ступил на землю, должен был остаться не обломок доски, а народ — носитель этого закона.

Сегодня, глядя на то, как разные цивилизации примеряют на себя мантию «наследников Ноя», нельзя не заметить странную закономерность: чем громче заявления о ковчеге, тем слабее доказательства правосудия.

Арарат, Масис и чужие легенды

Начнем с общеизвестного. Гору, которую мы сегодня называем Араратом, местное население веками именовало Масисом. Название «Арарат» пришло в Армению из Европы примерно с XII века, будучи заимствованным из библейской традиции. Само же слово «Масис» имеет среднеперсидское (парфянское) происхождение и не могло появиться в армянском языке ранее рубежа нашей эры.

Что это значит? Это значит, что армянское население у подножия этой горы — явление относительно позднее. И легенды, связанные с Масисом, в древнеармянской литературе почти всегда касаются маров (мидийцев, предков курдов) — древнего населения юга Закавказья.

История о поиске Ноева ковчега была заимствована армянами у ассирийцев. Согласно сирийской версии, Иаков отправляется на поиски ковчега по настоянию своего учителя Мар Авгена. Фавстос Бузанд помещает гору, на которую пытался взойти Иаков, на самом юге Великой Армении, в гаваре Кордук (предположительно, гора Джуди — та самая, что известна в Коране как место ковчега).

И лишь позднее армянская традиция переносит место действия на Масис, а на его склонах основывается монастырь Сурб Акоп. От армян эту локализацию перенимают западноевропейцы, такие как Иаков Ворагинский в «Золотой легенде».

Гильом де Рубрук, путешественник XIII века, в своих записках смешивает информацию о горе Карду (в Курдистане) с тем, что он услышал о Масисе. Он упоминает город Цеманум («восемь»), который на самом деле из сирийского текста «Пещера сокровищ» привязан к горам Карду, а не к Арарату. При этом для Рубрука «Арарат» — это еще равнина вокруг горы, а не сама гора.

Мы видим, как на наших глазах (в историческом масштабе) формируется миф. Средневековые европейцы, плохо знакомые с географией, создают удобную картинку, а художники вроде Айвазовского закрепляют ее в массовом сознании. Все доминирующие легенды создавались евроцентристами, которые первыми накопили капитал — и информационный, и символический.

Храмовый центр: тишина камней

Но есть место, где не нужно искать ковчег. Где не нужно гадать, на какую именно гору ступила нога праведника. Где легенды о Ное, об Ибрахиме (мир ему) сохранились не в виде туристических аттракций, а в виде живой ткани народа.

Это Горная Ингушетия. Храмовый центр, заложенный неизвестной працивилизацией (галльской, колхской), осколком которой является ингушский народ.

Здесь, в меньшей степени, чем в Месопотамии, ощущалось влияние сменяющих друг друга империй. Здесь не искали ковчег, потому что здесь было нечто большее — народ-ковчег. Народ, сохранивший эздии-законы, идеальное правосудие, самоназвание «нахи» (от Ноаха).

Если название храма и храмового народа (г1алг1а) уходит корнями в шумерскую и дошумерскую цивилизацию, в горную страну Кур, если все каменные памятники — башни, склепы, святилища — имеют ингушское происхождение, то на Арарате нужно различать слои: хурритские, урартские, мидийские, ассирийские, персидские, греческие. Каждая цивилизация следовала заложенной традиции священной горы и создавала свои мифы о ковчеге.

Но ни одна из них не смогла оставить после себя храмовый жреческий народ, сохранивший законы для свободных людей.

Мялх-Каш: равенство перед вечностью

Самое удивительное свидетельство этой традиции — похоронный обряд. В Ингушетии мавзолеи, склепы (мялх-каш) строили для всех умерших, независимо от пола и рода занятий. В XIX веке, выдавая девушку замуж, спрашивали: «Есть ли у жениха Вов (башня), Г1ала (дом), Мялх-Каш (склеп)?». Если у жениха не было башни, девушку еще могли отдать. Но не имеющему склепа — отказывали категорически.

Это поразительный факт. В обществе, которое колониальные историки называли «диким», право на достойное погребение, на «солнечную гробницу» (мялх-каш) имел каждый. Не только царь, не только князь, не только жрец, но любой человек. Это не примитивный анимизм, это глубочайшая философия равенства перед лицом вечности.

Похоронное дело вообще очень консервативно. Стремление людей хоронить в дольменах, пирамидах, мавзолеях, склепах — царей, королей, князей, патриархов, военачальников, священников, лидеров коммунистов — это не просто желание подчеркнуть статус. Это заложенная традиция, идущая из глубины тысячелетий, от неизвестной працивилизации. И ингуши — единственный народ на Кавказе, сохранивший эту традицию в ее первозданной, всеобщей форме.

Исследования Брозиуса Бернхарда об «обществе свободы и равенства», существовавшем в Анатолии 10 000 лет назад, перекликаются с тем, что мы видим в Горной Ингушетии. Это не случайное совпадение, а свидетельство общей матрицы.

Закон как главное свидетельство

Все историки, увлеченные поисками ковчегов, забывают главное. Горцы, среди которых жил Ноах, должны были обладать идеальным правосудием. Иначе какой смысл в самом спасении? Если Ной принес в мир новый нравственный закон, то народ, принявший его, должен этот закон хранить.

И такой народ есть. Это не те, кто показывает туристам окаменелый корабль. Это те, кто веками вершил суд по законам Эзди, кто не знал феодалов и князей, кто хоронил всех в солнечных склепах, кто называл себя «нахами».

Ассирийские, вавилонские, египетские цивилизации были великими. Они строили империи, создавали мифы, воевали и торговали. Но они не смогли оставить после себя храмовый, жреческий народ в священных горах. Их наследие — руины и тексты. Наследие ингушей — живые камни и живой закон.

Заключение

Легенды о Ноевом ковчеге, сформированные евроцентристами, подхваченные армянами и растиражированные художниками, — это красивая сказка. Но сказка остается сказкой, когда за ней нет реальности.

Реальность — это храмовый центр в Горной Ингушетии. Это двенадцать каменных стульев у Г1ал-ерды. Это Асская долина с тысячелетними башнями. Это народ, сохранивший правосудие для свободных людей.

Каждая цивилизация, приходившая к священным горам, оставляла свой след. Но только одна осталась жить в этих горах, не предав истока. И пока стоят эти камни, вопрос о том, где искать Ноя, имеет один ответ: ищите не ковчег. Ищите закон. Там, где закон жив, там жив и Ной.








Легенды  о Ноевом ковчеге и храмовый центр с реальным народом.

На храмовый центр горная Ингушетия, в меньшей степени влияли разные империи которые создавались в Месопотамии, чьи легенды о Ноевом ковчеге, меняли территории. Нужно помнить, при реальности ингушской истории, где сохранились легенды о ковчеге, свидетельства пребывания семьи Ноаха, Ибрахима мир ему,  никогда не были озабоченны поиском ковчегов, могил пророков, имея в своем арсенале куда более мощное свидетельство - ингушский народ с храмового центра, который сохранил идеальное правосудие, первые эздии-законы, обозначение людей-нахи..  Все историки обезкураженные «ковчегами»,  к сожалению забывают главное, что горцы, среди которых жил Ноах, должны обладать идеальным правосудием.

Как известно, гору Масис стали называть Араратом примерно с XII века, под влиянием идей пришедших в Армению из Европы

Арарат - позднее заимствование из Библии, а Масис,  это заимствование из среднеперсидского языка (парфянского), которое не могло появится в армянском ранее рубежа нашей эры. Видимо, по этому заимствованию можно сделать вывод о том, когда армянское население впервые появилось у подножия горы. ;Поэтому почти все легенды о горе Масисе в древнеармянской литературе связаны с марами (мидийцами, предками нынешних курдов) - древним населением юга Закавказья. Легенда о поиске Ноева ковчега заимствована армянами у ассирийцев. Согласно сирийской версии на поиски Ноева Ковчега Иаков отправляется по настоянию своего учителя Мар Авгена. Фавстос Бузанд именует гору, на которую пытался взойти Иаков Сарарад и помещает её на самом юге Великой Армении в гаваре (уезде) Кордук. Уезд примерно находился на территории Забдицены (Кордуэны), предположительно это гора Джуди, известная как гора Ноева Ковчега в преданиях ассирийцев и в Коране.
Однако более поздняя армянская традиция переносит место действия легенды на всем известную гору Арарат на правобережье Аракса (ранее известная как Масис). На склонах же Арарата-Масиса на месте, где якобы останавливался на ночлег Иаков, был основан армянский монастырь Сурб Акоп в селе Акори. ;;От армян локализацию места действия легенды о св. Иакове на Арарате - Масисе перенимают западноевропейцы, например Иаков Ворагинский в «Золотой легенде».;

К тому если  названия храма, храмового народа в горной Ингушетии уходит корнями в шумерскую и дошумерскую цивилизацию, в горную страну Кур, если все каменные памятники исключительно ингушские, то на Арарате нужно различать кавказские хурритские урартийские памятники, от памятников относительно поздней мидийской, ассирийской, персидской, вавилонской, греческой  цивилизации. Каждая цивилизация следовала заложенной традиции священной горы, и создавала свои мифы о Ноевом ковчеге.



Нужно уточнить что какими бы древними и сильными не были ассирийские, вавилонские, египетские цивилизации они не смогли после себя оставить с памятниками в разных священных горах, храмовый, жреческий народ, который сохранил первые  эздии-законы человечества для свободных людей, от неизвестной пра’цивилизации. Осколком такой пра’цивилизации является не только описанный в Писании кризис эпохи судей, но и углубленные исследования Брозиус Бернхарда «о обществе свободы и равенства, существовавшее 3 тыс. лет, в Анатолии, на территории Турции 10 000 лет назад».

Равноправие бессословие древнего ингушского народа,  отразилось на его похоронном обряде, мавзолеи/ малха-каш/склепы строили всем умершим в независимости от пола и рода занятии. Еще в 19 веке, выдавая замуж девушку спрашивали: «Есть ли у жениха Вов (башня), Г1ала (дом), Мялх-Каш (склеп)». Если у жениха не было башни, девушку еще могли отдать, но не имеющему Мялх-Каш категорически отказывали в родстве. Таково было значение Мялх-Каш(дольмен, склеп).

Похоронное дело вообще очень консервативно. Стремление людей, похоронить именно в  дольмене, пирамиде, мавзолее, склепе, гробнице царей, королей, князей, патриархов, военноначальников, священников, лидеров коммунистов -, не только  подчеркнуть божественный статус, после их смерти, а это в первую очередь заложенная традиция, неизвестной працивилизацией.



PS
Рубрук географически привязал гору Арарат именно к Нахичевани.



Гильом де Рубрук.;Вблизи упомянутого выше города (Нахичевани) находятся горы, на которых, как говорят, опочил ковчег Ноя; этих гор две, одна побольше другой; у подошвы их течет Араке. Там находится один город по имени Цеманум, что значит «восемь»; говорят, что он назван так от восьми лиц, вышедших из ковчега и построивших город на большей из гор. Многие пытались подняться на гору и не могли.;Название горы Массис, и это слово на их языке женского рода. «На Массис, — сказал он, — никто не должен восходить, так как это — мать мира».;;Как видно из текста Рубрука, он смешивает информацию о горе Карду (древнее место пристанища Ноева ковчега) в Курдистане с тем, что он услышал о Масисе. Например, он пишет о городе Цеманум рядом с ним. Этот город впервые упоминался в сирийском тексте "Пещера сокровищ" (IV век, это произведение приписывают св. Ефрему Сирину) рядом с горами Карду (Теманон - Them;n;n, "восемь") в Курдистане. При этом, что интересно, Гильом де Рубрук еще не называл Масис Араратом (для него Арарат - это равнина вокруг горы). Можно предположить, что мы наблюдаем в тексте Рубрука становление новой, еще не утвердившейся традиции. Ведь, именно подобные средневековые европейские путешественники, плохо знакомые с местной географией, и создали в средние века представление об Арарате как горе Ноя.

Сошествие Ноя с Арарата. Иван Айвазовский, 1889 г. Все доминирующие легенды создавались евроцентристами, которые первыми накопили капитал.