Слезы отчаяния

Конечно, есть организации. Фонды. Горячие линии. Люди с добрыми глазами и дипломами, которые выслушают, как ты медленно поджариваешься на собственной кухне. Без полиции. Анонимно. Можно даже не называть себя. Можно быть просто голосом в трубке — дрожащим, жалким, почти человеческим. Красота.

У меня тоже назрело. Не проблема — нарыв. Ежедневное насилие. Моральный садизм. Непрерывные муки. Страдание, которое невыносимо, но, как старая привычка, всегда с тобой. Немой крик переполняет душу и лёгкие. Он готов вырваться наружу — и оглушить соседние квартиры, весь подъезд, иерихонской трубой. Только никто не падает. Никто не слушает. Все смотрят телевизор.

Слёзы текут. Помните Герцена? «У старика текли по щекам тоже слёзы, но как-то очень жалкие; он походил на беспомощного ребёнка, обижаемого грубой и пьяной толпой...» Вот и я — тот старик. Только без бороды, без величия и без Герцена рядом. Просто старик. Просто жалко. Просто диван.

В общем, эта королева дивана развалилась на весь диван. Мне оставила уголок на краю. Никакие уговоры не действуют. Раскинула толстые ляжки. И ещё воздух портит — торжественно, как флаг над ратушей. Чудовищно. Может, и цель такая: выселить меня из дома. Из дивана. Из жизни. Блестящий план. Аплодирую стоя. Одной ногой, потому что вторая уже свесилась в пустоту.

Прошу, помогите. Или не помогайте. Всё равно. Но если есть горячая линия — дайте номер. Я позвоню. Может быть. Если не забуду. Если не решу, что и так сойдёт. Если не решу, что я и есть этот немой крик.