23 февраля день убийства правосудия

Память о феврале: Геноцид, правосудие и разбитый миропорядок

23 февраля — особая дата для народов Кавказа. В этот день в 1944 году началась операция «Чечевица» — тотальная депортация чеченцев и ингушей в Казахстан и Среднюю Азию. Формально — акт наказания, фактически — преступление, растянутое во времени, геноцид по самой своей сути. Это было не просто переселение, а методичное умерщвление народа: голодом в телячьих вагонах, холодом в голой степи, страхом и бесправием. Смерть самых беззащитных — детей, стариков, женщин — была не побочным эффектом, а частью замысла, целью которого было стереть самую память о народе, его корнях и достоинстве.

Сравнивая страдания депортированных с ужасами ленинградской блокады, выявляется общая черта тоталитарной катастрофы: страшнее прямого насилия оказывается тихое, системное уничтожение — холод, голод, разрушение человеческих связей. Депортация стала убийством не только людей, но и будущего: была прервана естественная передача знаний, языка, традиций от старших к младшим. Народ-хранитель был вырван из своей экосистемы памяти.

Именно в этом контексте возникает  горький и справедливый вопрос: почему, говоря о цивилизациях, мы так часто забываем о главном её показателе — правосудии? Историки, политики, публицисты охотно рассуждают о военных победах, архитектурных шедеврах, экономическом могуществе, религиозных догмах. Между тем, истинным мерилом развитого общества является не умение подчинять, а умение справедливо судить. Правосудие — это та практическая философия, которая несет простому человеку не абстрактную «свободу», а конкретную, осязаемую справедливость. Оно превращает хаос в порядок, силу — в закон, месть — в приговор.

Указывая  на глубокую историческую травму, корни которой уходят далеко за 1944 год. Исчезновение Аланского государства, этого сложного политического и культурного организма Кавказа, стало точкой слома. Оно породило вакуум, в котором столетиями царил правовой хаос, описанный некоторыми историками как «законы людоедов». В этом хаосе была утрачена не просто государственность, а сам архетип хранителя Закона.

И здесь наше  наблюдение о храмовом центре Горной Ингушетии приобретает ключевое значение. Это не просто «религиозный центр» в узком смысле. Это — хранилище правосудия, аналог мифических «городов богов» вроде Асгарда или Кияра, где жрецы были не только служителями культа, но, в первую очередь, стражами неписанного, сакрального Кодекса. Ингуши (галгаи), как прямые наследники этого центра, на протяжении веков выполняли роль живого носителя правового сознания в регионе, где формальные институты власти рушились и менялись. Их адаты, их «Эздел» — это не просто «обычаи», а сложнейшая судебно-этическая система, обеспечивавшая выживание общества в отсутствие государства.

Блестящие характеристики, которые давали ингушскому правосознанию такие исследователи, как Н. Яковлев и Б. Далгат, подтверждают это. Яковлев отмечал, что простой горец-ингуш в судебном споре проявлял изворотливость и глубокое понимание права, достойные профессионального юриста цивилизованной страны. А Далгат и вовсе делал поразительный вывод: «"Дикари" — ингуши некогда приблизились к тому идеалу правосудия, до которого не смеют мечтать дойти когда-либо цивилизованные народы мира». В этих словах — признание того, что подлинная цивилизация измеряется не фасадом империй, а внутренним правовым кодом народа.

Депортация 1944 года была не только физическим уничтожением. Это был акт метафизического убийства Правосудия. Государство, само основанное на произволе, совершило тотальную расправу над народом, чья идентичность была фундаментально связана с хранением и воспроизводством идеи справедливого суда. Выселение стало попыткой окончательно разрушить этот последний оплот порядка в хаосе, который сам тоталитаризм и породил на Кавказе.

Сегодня, когда Россия сталкивается с трудностями в определении внутренних границ и обеспечении справедливого миропорядка на Кавказе, это наследие даёт о себе знать. Игнорирование истории народного правосознания, попытки строить политику, не учитывая эту глубокую правовую традицию, обречены на неудачу.

Таким образом, 23 февраля — это день памяти не только о жертвах геноцида. Это день памяти об убийстве Хранителя. Народа, который нёс в себе архаичный, но жизнеспособный идеал правосудия, выкованный в горниле кавказской истории. И до тех пор, пока этот идеал не будет признан, осмыслен и включён в ткань современной жизни региона, травма февраля будет оставаться незаживающей раной, а вопросы о справедливости — звучать как самый горький укор нашей общей истории. Помнить об этом — значит не только отдавать долг жертвам, но и вновь задаваться самым важным вопросом: на чём, в конечном счёте, держится человеческое общество, если не на справедливом суде?







УБИЙСТВО НАРОДА ХРАНИТЕЛЯ ПРАВОСУДИЯ ?  или КАК  ОДИЧАЛИ ИСТОРИКИ ? 
ПОЛИТИКИ, СВЯЩЕННИКИ  И БЛОГЕРЫ,  которые  сравнивая историю народов, игнорируют самый главный показатель цивилизации — ПРАВОСУДИЕ ? 
(когда в сословных обществах, чтобы отвлечь внимание, хвалили преданность хозяину, мужество.
Провосудие - несёт  простым людям  справедливость)

23 февраля исполняется 80 лет с начала сталинских репрессий, геноцида в отношении ингушского, чеченского   народа

Термин Геноцид происходит от латинского (genos – раса, племя, cide – убийство) ..

Депортация 23 февраля - медленное умерщвление народа голодом, холодом, страхом, лишением дома, родины, смертью родных. Депортация - убийство детей, убийство женщин, убийство интеллигенции и старейшин, как  носителей знаний и  памяти .
Известные нам войны не сравнятся со сталинской депортации, не испытаниями, не смертью самых беззащитных, не людскими, материальными, историческими  потерями. Составляя контраст с тотальной мобилизацью
Ленинградские блокадники рассказывают  "страшнее бомб был холод и голод"..
  "Живые жили рядом с мертвыми"  свидетельствуют депортированные ингуши, похоронить родного в снег ,  считалось исполнением долга.


Вопросы из истории, на которые российский историк не может ответить    — «О ваших законах, о правосудии, до принятия христианства, ислама ?»…. …
На самом деле  народы которые относились к аланам, или вступали с ними в династические браки(за сотни  лет  хаоса,  после уничтожения аланского государства), забыли, что «религиозный и культурный  центр  горная Ингушетия», как хранитель законов, правосудия,  принадлежал всем потомкам аланоросам.

 ХРАМОВЫЙ ЦЕНТР,  это так называемые арийские  «города богов», где ученные жрецы, народ жрецов в роли хранителей правосудия .(Как Фемида в греческой и Юстиция в римском правосудии.);
Кияр – город-сказка, на горе Алатырь, Асгард в скандинавской мифологии – небесный город, обитель богов-асов.

PS
Объясним на пальцах, на упрощенном языке; На территории России, Кавказа наступил хаос, после исчезновения аланского государства, куда входил храмовый центр, что  ощущается в 21 веке… М. Блиев прямо обвинил что некоторые кавказцы жили по законам людоедов. Россия не может определить внутренние границы для Ингушетии, создав вокруг народа храмового центра, рекордную плотность населения.

ПОЗОР для страны! Упрощенные хаосом, одичавшие  историки в 21 веке,  рассматривая историю игнорируют самый главный показатель цивилизации ;   Правосудие - это  благородство, справедливость, достоинство, нравственность.  Духовное правосудие - это духовное благородство. В Писании «Бней Ноах» «настоящими нахами-людьми», считали людей которые создадут у себя  систему правосудия.
Коран, священная Книга Ислама, считает справедливость высшим достоинством.
Честь- это совокупность таких качеств как верность, благородство, справедливость, достоинство.

Галгай (ингуши) обладали высочайшим правовым сознанием. Все их юридическое право носило печать божественной мудрости. Каждый из них был, как бы, прирожденным юристом.

Н. Яковлев писал:

"Ингуши любят судиться друг с другом по всем правилам и обычаям старины. По сравнению с нами, русскими, привыкшие в судебных делах полагаться на государственный суд и защитников-адвокатов, ингуши - большие знатоки разных тонкостей этого дела и часто простой горец-ингуш для защиты своей выгоды пускается на такие увертки, которые сделали бы честь любому нашему "юрисконсульту", ученому советчику по судебным делам".

Корни юридического или правового сознания ингушей уходят в глубь миллионов лет. Хронология науки, с ее палеолитами и неолитами, не всегда верно применяется. Ныне одни летают в космос, а другие бегают в джунглях с каменными топорами. Так и тогда, когда галгай находились на высочайшей вершине развития сознания, многие народы только еще начинали выходить из каменного века.

Б. Далгат писал:

"...Дикари" - ингуши некогда приблизились к тому идеалу правосудия, до которого не смеют мечтать дойти когда-либо цивилизованные народы мира".