Вопреки всему и всем - Глава 3

Глава 3: Никому не нужная ( Отрывок )


Мужчина быстро поднялся и, слегка склонив голову в старомодном, изысканном поклоне, ответил:
— Простите мою невыносимую невежливость, в этой суматохе я совсем забыл представиться. Ваш покорный слуга, Артур Валерьевич, к вашим услугам.
То, как серьезно и галантно он это произнес, невольно вызвало у Лоренции теплую улыбку.
— Очень приятно, Артур Валерьевич. Мое имя вам уже известно, так что, думаю, нет нужды представляться снова.
Вернувшись к изучению документов, Лоренция то и дело бросала изучающие взгляды на сидящую напротив Марину Витальевну. Диагноз «посттравматическое стрессовое расстройство» (ПТСР) в последние годы стал пугающе часто фигурировать в выписках психиатрических лечебниц. Полный беспредел в стране — жестокие убийства, насилие, грабежи, вымогательства и прочий хаос, с которым ежедневно сталкивались миллионы людей после распада СССР, привели к тому, что от этого недуга приходилось лечить тех, кто еще вчера был абсолютно здоров. Но психическое расстройство, вызванное потерей ребенка, оставалось одним из самых страшных, разрушительных и тяжело поддающихся терапии видов ПТСР.
Лоренция прекрасно понимала состояние этой несчастной, ведь сама еще ребенком пережила гибель всех любимых людей и долгие годы боролась с аналогичным диагнозом. Но остаться сиротой в нежном возрасте — это все же иное, нежели потерять собственного малыша. С подобными трагедиями, несмотря на пока еще недолгую частную практику, она уже сталкивалась и понимала: этой семье необходимо помочь вопреки всему и как можно скорее.
Взяв в руки блокнот, она подошла к Артуру Валерьевичу, который тихо сидел, низко склонив голову.
— Артур Валерьевич, — позвала она его, стараясь скрыть сквозящую в голосе жалость. — Нам нужно составить четкое расписание посещений, поскольку процесс исцеления предстоит долгий и, возможно, весьма тяжелый. Если вам будет трудно постоянно возить супругу ко мне, я могу навещать вас на дому в любое удобное время.
Ее слова, судя по всему, сильно смутили и встревожили мужчину. Он поднялся и неуверенно выдавил:
— Я думал, мою жену просто поставят на учет, и раз в полгода она будет приходить на обычную проверку...
— Нет, этого слишком мало. Ваша супруга нуждается в полноценной терапии и регулярных сессиях. Если по каким-то причинам я вас не устраиваю как специалист, я с готовностью выпишу рекомендацию к любому другому психологу, которого вы выберете. Но спасать Марину Витальевну нужно немедленно.
— Вы меня, наверное, неправильно поняли, — едва слышно произнес Артур Валерьевич. — Дело вовсе не в том, что вы нас не устраиваете. Мы просто... не можем себе позволить оплатить такое лечение, — совсем поникшим голосом добавил он.
Лоренции показалось, что за эти несколько секунд мужчина постарел сразу на десять лет. Она решительно открыла ежедневник и как можно бодрее произнесла:
— Знаете, далеко не все в этой жизни измеряется деньгами, и далеко не все можно купить. Так что забудьте о финансовых вопросах — вам не придется платить ни копейки.
Посетитель удивленно уставился на нее и, судорожно сглотнув воздух, переспросил:
— Совсем ничего не нужно платить?
— Да, вы все расслышали абсолютно верно. Я буду проводить все сеансы с вашей женой совершенно бесплатно, — еще более уверенно заверила его Лоренция.
— Но как же так... Как вам тогда удастся расплатиться, например, с теми самыми рэкетирами, если вы станете работать даром? — выражение лица Артура Валерьевича сделалось таким, будто он столкнулся с невиданным чудом.
Лоренция, грустно улыбнувшись, ответила: 
— Мне искренне жаль, что вам пришлось стать свидетелями моей неприятной беседы с госпожой Дианой Дмитриевной — той самой Динкой Измайловской. Но уверяю вас: это всего лишь досадный рабочий момент, к сожалению, не первый и далеко не последний в моей практике. И с этой проблемой, которая касается исключительно меня, я с легкостью справлюсь.
Последнюю фразу Лоренция выпалила на одном дыхании, отчаянно пытаясь не выдать сковавший внутренности страх. В глазах Артура Валерьевича блеснули две скупые слезы, которые он торопливо смахнул рукавом, деликатно отвернувшись. А сама Лоренция понимала, что вновь нарушила главный профессиональный запрет и не смогла остаться равнодушным, холодным наблюдателем, тем самым создав себе очередные хлопоты. Но, отмахнувшись от этих мыслей, она открыла календарь на ноябрь и вопросительно посмотрела на мужчину.
Тот, сообразив, что от него требуется, сперва опустился на стул, но тут же, осознав, что Лоренция все еще стоит, снова вскочил, протянул ей руку и горячо произнес: 
— Вы даже представить себе не можете, как мы вам благодарны. Но принимать подобный дар я просто не имею права. Вы нас только, пожалуйста, направьте к государственному психиатру, и на этом разойдемся.
Лоренция от такой поразительной гордости едва не лишилась дара речи. Напустив на себя строгий вид, она резко спросила:
— Артур Валерьевич, вы любите свою жену?
Мужчина, явно не ожидавший такого прямого вопроса, растерянно заметался по комнате. Спустя пару минут он тихо ответил:
— Да, я безумно люблю свою жену.
— Тогда, если вы действительно дорожите ею, неужели вам легко изо дня в день наблюдать за тем, как она медленно угасает?
— Да, вы правы... Мне невыносимо видеть ее мучения, — выдохнул он. — Но как я могу позволить, чтобы из-за наших несчастий страдал кто-то другой?
— Если вы имеете в виду меня, то повторяю: не беспокойтесь. Когда я пойду по миру и больше не смогу вести вашу супругу бесплатно, я сразу же вам об этом сообщу. Но пока у меня есть силы, я сделаю все, чтобы вернуть ей вкус к жизни. Поэтому прошу вас, давайте бороться вместе.
Артур Валерьевич медленно подошел к Лоренции и едва слышно обронил:
— Давайте.
Через несколько минут в расписании были зафиксированы даты первых десяти сессий. Мужчина, все еще находясь под глубоким впечатлением, твердо пообещал, что при первой же возможности обязательно возместит стоимость каждого проведенного сеанса. Лоренция мягко поблагодарила его и вернулась к рабочему месту. В висках медленно, но уверенно начинала пульсировать знакомая головная боль. За последние два часа она не выпила ни глотка воды, что лишь ускорило приход жестокой мигрени.
— Могу я предложить вам стакан воды? — обратилась она к гостю, наливая жидкость из графина себе.
— Да, спасибо, — согласился он.
— Марина Витальевна, пожалуйста, выпейте немного, — Лоренция протянула стакан женщине, даже не спрашивая, хочет ли та пить.
Но пациентка резко отвернулась, дернув рукой с такой силой, что психолог едва удержала стеклянную емкость. Артур Валерьевич порывался было вмешаться, но Лоренция повелительным жестом остановила его. Отставив воду, она придвинула стул ближе и села прямо напротив несчастной. Не глядя на нее, доктор заговорила негромким, гипнотическим голосом:
— Несколько дней назад я слушала, как один мой приятель-психотерапевт увлеченно рассказывал о своей пациентке. Женщина попала в страшную аварию, из-за чего ее конечности оказались полностью парализованы, и теперь она круглосуточно испытывает дикую боль. Я слышала эту историю уже раз десять, но меня всякий раз до глубины души шокирует одна вещь. Знаете, что он сказал этой бедняжке? Что трагедия привела к позитивным изменениям в ее жизни. «Все в мире происходит не случайно», — вот его буквальные слова. Меня искренне поражает, насколько эта пошлая банальность укоренилась даже в профессиональной среде. Ведь подобные фразы ранят, ранят жестоко. Он всерьез пытался доказать, что увечье заставило женщину расти духовно. А я считаю, что это полный бред.
......продолжение следует.....   
http://proza.ru/2024/02/26/1539