Вопреки всему и всем - Глава 4

Глава 4: Побег из жестокой реальности. ( Отрывок )


— Савельев, слушаю.
— Привет, Сашка, это Лоренция. Не беспокою?
— Лорка, привет! Прости за раздражительность, день какой-то сегодня... ну просто дурной.
— Не переживай, у меня такой же, — невесело усмехнулась она. — Мне нужно с тобой встретиться, Саш, и очень срочно. Можешь сегодня принять мое приглашение на ужин или хотя бы на чашку кофе?
— Лорка, золотце, не обижайся, но сегодня никак не смогу. Светланка моя где-то раздобыла билеты в театр на Таганке, сама понимаешь. Если я не пойду, она меня убьет. И сразу меня предупредила, что в этот раз ты меня не подменишь, — со вздохом признался он.
— Ничего страшного. Тогда, может быть, завтра с утра? После обеда у меня несколько частных сессий, а потом ночное дежурство в больнице. Так что смогу только утром, если тебе удобно.
Александр Савельев, бывший сыщик с огромным стажем, а ныне полковник юстиции и заместитель руководителя Главного следственного управления, недолго думая, согласился:
— Хорошо. Раз дело не терпит, я утром заеду за тобой.
— Поверь мне, Саш, не терпит, — тихо ответила Лоренция и, попрощавшись, положила трубку.
Головная боль усилилась, и пришлось принять таблетку, поскольку терпеть этот приступ становилось уже невмоготу. Пересмотрев записи в блокноте и убедившись, что на сегодня посетителей больше нет, она невольно улыбнулась.
— Вот и отлично, рабочий день окончен. Появилась возможность наконец-то заглянуть в гости к подруге, — вслух подбодрила она себя.
За годы одиночества она настолько привыкла делиться новостями с самой собой и рассуждать вслух, что в один прекрасный день даже задумалась: а нормально ли это? Будучи студенткой факультета психологии МГУ, она с этим вопросом обратилась к профессору и, скованная страхом, ожидала вердикта.
«Каждый из нас в той или иной мере безумен, — иронично, но с легкой грустью ответил тогда ученый. Он обнял ее за плечи и добавил: — Если живешь среди сумасшедших, нужно и самому научиться быть безумным. И нам, специалистам, без этого никак. Как говорил великий Шекспир: "Во всяком деле, чтобы добиться успеха, нужна некоторая доля безумия"».
С тех пор Лоренция больше не беспокоилась из-за того, что часто размышляет вслух, ругает себя за неудачи или сама же успокаивает. За долгие годы одиночества она привыкла, что никто, кроме нее самой, не скажет ей доброго слова, не говоря уже о моральной поддержке. Детдомовское детство многому ее научило, но главный урок, который она усвоила, заключался в том, что надеяться в этой жизни можно только на себя. И пожаловаться тоже больше некому.
Посмотрев в окно, она заметила, что на улице уже стемнело. Легкий страх шевельнулся в груди. Смутные времена настали, криминальный беспредел был в самом расцвете. Глубокие политические и экономические потрясения в стране привели к катастрофическому росту преступности, и в Москве уровень беззакония достиг рекордных показателей. Тверская, одна из самых оживленных артерий столицы, где располагались престижные офисы, магазины и рестораны, манила преступников всех мастей. В вечерние часы здесь можно было встретить немало неблагонадежных граждан: алкоголиков, наркоманов и прочих личностей, сомнительное поведение которых привлекало внимание милицейских патрулей.
А с тех пор как «гольяновские» обложили данью местных лоточников, прогуливаться по Тверской в сумерках стало откровенно опасно — шальная пуля могла в любой момент оборвать жизнь. Гольяновская ОПГ отличалась изощренной жестокостью: с коммерсантами, отказывавшимися платить за «крышу», или с теми, кто пытался конфликтовать с их подопечными, бандиты расправлялись безжалостно и на месте. И даже те сотрудники правоохранительных органов, которые еще сохранили честь и достоинство, мало чем могли помочь. Среди их же коллег завелось слишком много продажных «крыс». Оборотни в погонах снабжали бандитов спецталонами, запрещающими сотрудникам ГАИ досматривать автомобили, выдавали преступникам настоящие удостоверения офицеров ФСБ и МВД, оснащали их спецтехникой и помогали беспрепятственно проходить таможенный контроль в Шереметьево, когда ОПГ вывозила на Запад огромные суммы денег. Они доставляли бандитам оружие прямо к месту разборок и обеспечивали надежное оперативное прикрытие, снабжая ценной служебной информацией.
После того как был убит крупный бизнесмен Вадим Гусь, наотрез отказавшийся платить гольяновским за безопасность, эта группировка превратилась в настоящую угрозу для общества. Ради достижения своих целей бандиты без колебаний пускали в ход насилие. Борьба столичного ГУВД с ними казалась почти безнадежной задачей. Как часто повторял Савельев: «Мы, оставшиеся бойцы, не продавшие себя и свою присягу, воюем с ветряными мельницами, точно Дон Кихоты».
И он был абсолютно прав... Савельев являлся не просто ее другом, но и бывшим коллегой по тем временам, когда она трудилась судебным экспертом-психологом в Научно-исследовательском институте МВД под руководством полковника, кандидата психологических наук Олега Бродского.
Закрыв глаза, она вновь вернулась в тот страшный день, который навсегда отбил у нее желание продолжать карьеру в органах.

....продолжение следует....
http://proza.ru/2024/03/11/1709