Бог Дух святой. Глава 1

  Я родилась еще в советское время. Родители были убежденными коммунистами и материалистами. А бабушка верила в бога всецело и истово. Они не понимали друг друга, но любили и прощали. Бабуля хотела меня крестить, а папа конечно был против. Что бы изменилось? Но он вечно спорил с бабулей и никто из них не уступал. Так я и жила, выслушивая вечно споры поколений.
   Тогда мне было шесть лет. Подготовительная группа сада закончилась и за неимением других вариантов, я была отправлена , с риском для моей неокрепшей психики, на все лето к бабуле.
   Жила она в маленьком домике с длинной, застекленной верандой. В доме было 3 комнаты. Первая темная. Без окон. В ней проживали огромный старинный гардероб и древний сундук, покрытый красивой попоной-нахохольником, который еще в детстве соткала моя прабабушка. И там же бабуля сушила травы. Пахло солодом, хмелем, чагой и травами. Я не могу объяснить почему, но в этой комнате всегда была обволакивающая, звенящая тишина. А когда туда залетал комар его вибрирующие крылышки в этой тишине звенели так, что казалось барабанные перепонки взорвутся. Как я боялась этого звона, а теперь так хочу его услышать.
  Во второй главным персонажем был стол. Старинный, дубовый, с резными, слегка обшарпанными ногами. Он был слишком велик для такого маленького помещения, но за ним помещалась вся наша большая семья и бабуля любила его. Он напоминал ей детство и ее родителей. Как она, еще девочкой сидела за ним со всеми, но была такой маленькой, что на стул клали перевернутую кастрюльку. А все остальное пространство занимали иконы. Старые, почерневшие от времени. Некоторые в красивых окладах. Некоторые так. Ими была уставлена старая тумбочка и увешаны все стены. Они достались бабушке от ее матери и «сестер». Таких же бабулек, как и она. Когда "сестра" умирала, родные звали остальных читать Псалтырь и потом раздавали "сестрам" иконы на память об усопшей.
  А перед иконами стояла лампада. Маленькая рюмочка с жестяночкой сверху в которую был продет фитиль из марлечки, опушенный в растительное масло. Она горела всегда. В этой комнате пахло ладаном, маслом, миром и сушеным базиликом лежащим перед иконами. 
  Третья - спальня. Там стоял колченогий диванчик, на котором спала я. А главной была старая, железная кровать с панцирной сеткой, на которой спала бабушка. Днем кровать "убиралась". Застилалась вышитым покрывалом и выставлялись 4 огромные подушки в вышитых наволочках. Залазить на кровать днем было нельзя. Чтоб не помять эту красоту. На стене, за кроватью висел тонкий, бархатный ковер с оленями. Столько лет прошло, но я помню каждую черточку, каждую торчащую ниточку. И этот выцветший серо-синий цвет. Когда я болела, бабушка меня укладывала в свою кровать. Делать мне было нечего и я рассматривала ковер, видя животных в сплетении листьев и узоров. Я знала, что в рогах оленя поселилась мартышка, зацепившаяся хвостом за рога, а в ветках деревьев, голубь.
   В крестные мне выбрали одну из "сестер". Стыдно, но я даже не помню, как ее звали. Я всегда называла ее Крестная. Жалела и очень любила. Какая у нее была страшная судьба! Старуха с мизерной пенсией. Муж давно умер, а ее единственная дочь утонула на озере не оставив после себя детей. Крестная осталась одна в этом мире. Ее все жалели, считали святой за истовую веру и неземную доброту и бескорыстную помощ. Но более гордого человека я не встречала. Из своих копеек она дарила мне рубль на день рождения. Бабушка не отказывала мне не в чем и этот рубль был даже не деньгами, он был даром. Благословением моей Крестной. 
  У меня ничего не осталось от нее. Все свои иконы , незадолго до смерти, она отдала в монастырь. И с гордостью мне сказала, когда я приехала ее навестить
- Икона которую я тебе завещала, теперь в монастыре. Ты же рада?
Нет, я не была рада. Я хотела ту икону. С детства. «Всевидящее око» 17 века. На память о ней, просто потому, что хотела. Но глядя в ее почти невидящие, слезящиеся глаза, глядя на морщинки вокруг этих добрых, любимых глаз, я ответила
-конечно крестная. Ты права.
Я эгоистка. Мне стыдно но до сих пор я жалею о той иконе.
  В этот день меня решено было крестить. Мы приехали в церковь. Я впервые попала в храм. Он казался огромным и эти запахи... Столько знакомых и незнакомых, странных запахов! Яркий, солнечный свет проникал в узкие, высокие окна и столбами падал на пол, а в нем клубился дым кадила и все это было так величественно и страшно. Хор пел псалмы вдохновенно и божественно. Звук отражался от купола и накрывал пространство вызывая трепет и благость. К нам вышел очень пожилой священник в облачении и я не выдержала и разревелась. Не знаю почему, я орала и всего боялась. Бабуля уговаривала, что надо, и не страшно, но я ревела не переставая и ничего не слыша.
   Отец Никадим, так звали священника, посмотрел с улыбкой и сказал
- не надо ее заставлять. Силой к Богу тащить нельзя. Она сама должна решить когда. Приходите вечером на чай ко мне. Матушка будет рада. Шанежек напечет.
  Вечером мы пошли в гости.это было так чудесно и по домашнему. Я играла с детьми священника, ела шанежки и ватрушки и слушала болтовню бабули, крестной и матушки. Отец Никадим играл с нами в прятки и догонялки. Было так здорово, тепло и вкусно. И тут он спросил
- Ну что, может покрестим тебя?
-Прямо тут?
-А почему нет? Какая разница где? Бог все видит.
-А платьице? Бабушка говорила надо.
-А мы матушку попросим, она что то придумает. Поможешь?
-Я? Честно? Тут? А пирожки?
-Да еш пирожки.
Он улыбнулся и погладил меня по голове.
-Какая ты маленькая и бусая. Не волОски, кудель прямо.
Матушка принесла кусок белого ситца и с бабушкой и крестной они быстро сшили длинную рубашечку.
  В таз налили теплой воды, отец Никадим ее освятил и меня покрестили. Вот так. Дома, окрапив святой водой из старенького, эмалированного таза. В присутствии кучи детворы. Так мило и буднично. Но сколько доброты и тепла сохранилось в моей душе с того вечера.
  Уже затемно мы приехали домой. Пришли соседки - "сестры" и все сели на веранде за стол радостно обсуждая мои крестины. Было уже довольно поздно и внуков они не привели. Я скучала, слоняясь по двору в одиночестве, то и дело вытаскивая из под маечки, дешевенький, алюминиевый крестик на цветном шнурочке и любовалась. И вдруг, нет я не увидела, скорее почувствовала свет за спиной.
-что это?
Я повернулась. Пере до мной был, как бы описать, наверно столб света?нет, он не опустился, просто был. Он не был горячим, как огонь, или холодным. Просто воздух. Потом я увидела, что это фигура. Святящаяся фигура человека. Я как завороженная смотрела на него и протянула руку.
-ты кто? Как тебя зовут? Я Веточка.
Вокруг стояла звенящая тишина. Из мира исчезли все звуки. Это было и странно, и страшно и как то торжественно.
 Человек протянул руку, дотронулся, почти невесомо, как ветерком дунуло, до моей головы, улыбнулся и исчез.
  Из дома выскочила бабуля
-Светка, ты опять газеты жжошь?
Закричала она
-Тут был человек. Он светился, как огонь . Он погладил меня по голове и исчез.
Бабушка вытаращилась озираясь. Следов сгоревшей газеты не было. Спичек и запаха дыма, тоже. Меня затащили в дом и бабули уставились, переглядываясь.
- Светка. У тебя пряди белые.
-я и так белая бабуль.
-Нет, ты бусая, а теперь белые пряди.
Бабули говорили все разом. Задавали кучу вопросов
-женщина, или мужчина?
-Не знаю
-какая одежда?
-не знаю
-что ты вообще помнишь?
-не знаю


      28.02.2024