Зависть

Миша - обаятельный жизнерадостный молодой человек лет 30-ти, невысокий, начавший чуть полнеть, с неизменной "гагаринской " улыбкой  на круглом лице, одним своим благодушным видом  вызывал у всех окружающих симпатию. Приятели его уважали и считали отличным парнем.
В НИИ, где он работал, его ценили, как энергичного, делового специалиста и год назад ему, как перспективному сотруднику, утвердили диссертационную тему, над которой он успешно работал. Он был счастливо женат и, казалось бы, всё у него в жизни прекрасно, но была у него трудноразрешимая проблема: Миша  жил семьёй из пяти человек в малогабаритной однокомнатной квартире, из тех, что называли "хрущёвками" и про которые шутили : "соединили ванную с туалетом, но не успели соединить пол с потолком...".
 Жил он с женой, пятилетней дочерью, мамой, тещей да ещё и с немецкой овчаркой.
Эту квартиру Миша с Аней, получили, как молодые специалисты и были ей очень рады. Года через полтора у них родилась Ирочка, ещё через год, когда Ане надо было выходить на работу после декретного отпуска, приехала её мама в помощь. (Не отдавать же ребёнка в ясли ?!)
Года через два, овдовев, приехала Мишина мама. И их стало пятеро в одной комнате. Ещё и мамина овчарка.
Кровать, два дивана мам, детская кроватка - и вот уже всё заставлено. Обеденный стол был складным, что спасало, как-то решая вопрос пространства.
Жить в такой тесноте было сложно. Жилищный вопрос требовал скорейшего решения!
Мама намеревалась обменять свой дом в местечке на квартиру в их городе, и  активно этим занималась, нанимала маклера, но желающих переезжать из города-миллионника в местечко так и не нашлось.
На работе эту Мишину проблему знали, такого сложного положения с жильём не было ни у кого и все его жалели, ему сочувствовали, особенно, женщины постарше.
Когда Миша заходил в "женские" отделы - бухгалтерию, кадров или плановый, его радушно принимали, старались угостить чем-нибудь вкусненьким, сочувственно качали головами и участливо спрашивали - как же они помещаются, как уживаются мама с тёщей.
Конечно, иногда Миша с Аней замечали, что мамы стараются не обращаться друг к другу или разговаривают подчёркнуто сухо, но не более того! Ради счастья детей мамы старались жить дружно и поддерживать в семье тёплые отношения. Хотя это не всегда было просто. Мамы были слишком разными людьми, с разным образом жизни: Мишина мама была сдержанной, интеллигентной женщиной, имела широкий круг интересов, она работала  учительницей музыки и считала себя приобщённой к высокому искусству, а тёща была женщиной попроще, шумной хлопотливой и энергичной, вся в домашнем хозяйстве, её интересы ограничивались бытом, между воспитанием детей и внуков она выработала минимальный стаж приёмщицей в химчистке и высокие материи её не интересовали.
Тёще не нравилась собака в квартире, а мама, будучи женой важного ответственного работника, привыкла, чтобы к ней относились с почтением.
Тёща пожимала плечами и сокрушённо вздыхала каждый раз видя, как мама возится со своей овчаркой, кормит её по особой диете, а мама каждый раз поджимала губы, слыша эти вздохи.
Когда стало ясно, что с обменом не получается, решено было  мамин дом продать с тем, чтобы с доплатой обменять Мишину квартиру на бОльшую.  Этот вариант, решив одну проблему, порождал другую: в городе-миллионнике прописка была закрыта и неизвестно, как бы мама получала пенсию, но вопрос расширения жилплощади был приоритетным, а потом уже будут как-то решать вопрос с маминой пенсией.
По району,  расклеили объявления:"Меняю однокомнатную квартиру на 2-х комнатную с доплатой". Поклёвок пока не было. И вот однажды вечером, выгуливая собаку, Миша увидел на столбе прямо напротив своего подъезда невероятное объявление:
"Меняю 3-комнатную квартиру в центре (удобства во дворе), на одно-двухкомнатную в этом квартале. СРОЧНО!".
Он очень удивился и перечитав, ещё раз, оторвал квиточек с телефоном и попросил маму завтра днём позвонить, узнать что там такое.
На следующий день, вернувшись с работы, Миша с Аней были с порога огорошены - мамы наперебой с восторгом рассказывали, что они дозвонились и днём уже к ним приходила милая пожилая женщина с маленькой  девочкой, посмотрела квартиру, сказала, что её всё устраивает. Им нужно срочно, смотреть можно хоть сегодня.
Миша с Аней, даже не раздеваясь, схватили по бутерброду и помчались в центр, смотреть квартиру. Они терялись в догадках - что ж там за квартира и на каких условиях может выпасть такое счастье.
Квартира оказалась, действительно, в самом центре города. Вдоль магистрали стояли современные многоэтажные дома, а во дворе одного из них был старый барский особняк, разделённый на несколько квартир, "их" квартира была торцевой.
Миша и Аня, благоговейно озираясь, вошли в общий коридор и позвонили в квартиру.  Первое что их поразило - это высота потолка. Четыре метра десять сантиметров!!! Это же как две их квартиры поставленные одна на другую!
В большой просторный коридор выходили двери комнат, комнаты были не очень большими, но за счёт высоты потолка казались огромными.
Хозяйка - Анна Алексеевна,  показывая квартиру, всё время извинялась за отсутствие ремонта, что-то говорила про какое-то утепление. Но у Миши в голове стучало только одно: "Три комнаты! ТРИ !" В конце поражающего своей шириной коридора было большое окно, возле которого стояла газовая плита, рукомойник и шкафчик для кухонной утвари. "Это наша кухня"- сказала хозяйка,очень стесняясь.
- Понимаете, здесь когда-то жила одна семья с прислугой, потом разделили на квартиры, поэтому кухню пришлось отгораживать самим, а удобства у нас общие с соседями, баня здесь недалеко - в соседнем квартале, сказала она, смущаясь.
Да какая баня?! Какие удобства?! ТРИ комнаты!!! В центре!
Миша просто лишился дара речи.
Про доплату Миша с Аней не спросили, боясь разрушить сладкое чувство надежды. А хозяева ничего не сказали.
Анна Алексеевна пояснила, что в этой квартире они фактически только ночуют. Зять недавно получил квартиру в доме, соседнем с Мишиным, дочка уже вышла из декрета,зять часто по командировкам, и они целые дни проводят в квартире дочери,помогая с детьми и по хозяйству. Чтобы дочка успевала на работу, им с мужем приходится рано утром ежедневно ездить так далеко, вот они и решили обменяться. Да им двоим три комнаты и не нужны.
Договорились, что завтра посмотрит их квартиру ещё её муж - Иван Ефремович, а послезавтра днём Мишина семья в полном составе посмотрит их квартиру и, если всё всем подходит, быстро обменяют. На обратной дороге Миша с женой были даже как-то подавлены, боясь поверить в неслыханную удачу, говорили мало и невпопад.
Придя домой, они сообщили мамам, что это не розыгрыш, а, действительно, предложение на обмен. Когда Миша в двух словах описывал квартиру, (да описывать ничего и не пришлось - ТРИ комнаты в центре затмили всё!), мамы молча слушали, боясь нарушить очарование момента.
Мишина мама только робко спросила :
- Ну, и что они хотят за это ?
- Мама, я даже не спросил... Я не мог поверить... Неужели такое возможно?! Не знаю что они хотят, но, если их у нас не перебьют, надо сделать всё возможное!!!
Когда он, между делом, упомянул, что квартира без удобств, тёща вскричала:
- Он ещё говорит об удобствах!.. ТРИ комнаты! Какие тебе ещё нужны удобства! Надо сделать всё возможное, чтобы это получилось. Что там смотреть?! Три комнаты - остальное неважно !
Мама попробовала её остудить:
- Ещё неизвестно сколько они запросят... У нас может не оказаться таких денег...
Но тещу было этим не остановить:
- Любые деньги пусть будут! Любые! Займём, потом отработают, отдадут! Это же три комнаты!
На следующий день обменщики пришли вдвоём. Анне Алексеевне всё подходило и всё её устраивало, дед немного поворчал, что квартира совсем маленькая, тесная, но Анна Алексеевна его быстро затушила.
В субботу днём вся Мишина семья пошла смотреть квартиру и при дневном свете рассмотрели получше. Под окнами квартиры был небольшой палисадник с цветником и фруктовыми деревьями, Ирочка сразу же прыгнула на качели, висевшие на старой груше. Теперь пришла очередь мам благоговейно озираться в квартире. Миша уже более внимательно рассматривал: туалет для всего этого дома был на улице, из "удобств" только отгорожено небольшое пространство в тупике коридора под кухню.
Мишино семейство с опаской ожидало объявления условий обмена, но хозяева ничего про доплату так и не сказали.
Договорились завтра же начать сбор необходимых документов. Миша взял это на себя и ездил  к Анне Алексеевне почти каждый день, сообщал о движении дела. А, главное, держался в курсе дела и очень боялся, что кто-нибудь перебьёт такой шикарный вариант.
Когда Миша, ликуя, рассказал на работе об удивительной варианте, сотрудники приняли это с некоторой настороженностью и удивлением, мало кто верил, что такое возможно. Во всяком случае, восторга Миша на их лицах не увидел.
В беготне за справками помогала мама, но всё равно Мише, как хозяину квартиры, приходилось заниматься этим и самому. Приходилось часто отпрашиваться с работы. Это вызвало недовольство его научного руководителя и в конце года Мише было сказано, что его тема замораживается, так как отчитываться нечем. Мишу это не очень огорчило: да защити он хоть десять диссертаций, такую квартиру ему бы никогда не получить.
Подготовив документы, подали их в  Комиссию по обмену и... им было отказано...
Комиссия решила, что сделка или жульническая и молодой пройдоха решил обвести вокруг пальца пожилых людей или спекулятивная, заподозрив  пожилых людей в торговле госсобственностью - (ну кто ж поедет просто так из трёх комнат в центре в одну на окраину?!).
Мишины сотрудники и друзья отнеслись к этому, как к должному, даже с каким-то удовлетворением. Утешали его, мол, этого и надо было ожидать: слишком неравноценный обмен.
Миша с самого начала не мог до конца поверить, что получится, но всё-таки удар был сильным... Миша впал немного в уныние, а его мама решила не сдаваться, нанять адвоката и подать в суд.
Как раз отсутствие удобств и сыграло главную роль. Адвокат напирал на то, что заслуженный человек, ветеран в пожилом возрасте не имеет в квартире никаких удобств, даже кухни. И он выиграл дело!
Миша был счастлив, но сотрудники поздравляли его довольно вяло и смотрели на него то ли с подозрением, то ли с завистью. Осторожно спрашивали сколько это стоило. И когда он уверял, что ни копейки не заплатил, с обидой поджимали губы, не веря.Даже его лучший друг со студенческих времён - Саша Литвинов отказывался верить:
- Ну, мне-то ты можешь сказать во сколько тебе это обошлось?
И как Миша ни клялся, что ничего не платил, тот тоже не поверил и обиделся.
Радостный Миша как-то не сразу обратил внимание, что отношение к нему резко изменилось: его перестали в бухгалтерии и в плановом отделе угощать чаями, недавние жалельщики  как-то отдалились от Миши.
Вчера ещё он был несчастненький-бедненький, ему все сочувствовали, считая себя очень благополучными людьми, по сравнению с ним, и это повышало их самооценку.
А сегодня он - ишь ка-акой ! Всех обскакал.
Ни у кого не было такой большой квартиры, да ещё и в центре. К тому же ещё и не признаётся во сколько ему это обошлось. Его уже никто не считал рубахой-парнем, а стал он в глазах сотрудников хитрым пронырой.
Ему повезло и этого ему простить не могли.
А Миша в эйфории не обратил внимания.
Между тем, тучи сгущались...
Миша перевёз обменщиков, как обещал. Переехав сам, он занялся ремонтом в своей новой квартире, что-то делали своими руками, на что-то нанимали рабочих: надо было утеплить отсыревающую стену и поднять пол в одной из комнат. Дверь в самую дальнюю комнату заложили, прорубили из неё выход в среднюю комнату, это дало возможность кухню выдвинуть вперёд,а в самом тупике отгородить место для "сидячей" ванны и унитаза. Получалась прекрасная квартира со всеми удобствами!
Много нервов и времени заняло проведение и оформление канализации:  тоненькая труба от рукомойника, подключённая к детскому саду, не могла выдержать возросшего напора. Трубы, разрешения, найм рабочих.
Все эти бесконечные хлопоты требовали времени, Миша часто отпрашивался с работы.
Сотрудники ворчали, что им приходится его подменять по текущей работе. Отчасти это было справедливо, но в другом случае как-то бы обошлось: он ведь тоже раньше подменял сотрудников, а тут... Отношения на работе совсем испортились.
В мае пришло новое штатное расписание, надо было сократить одного человека.
Сократили Мишу. 
Людям, оказалось, трудно пережить чужое счастье...