de omnibus dubitandum 5. 33

ЧАСТЬ ПЯТАЯ (1584-1586)

    Глава 5.33. ЭТОМУ НЕ СМОГЛА ПОМЕШАТЬ ДАЖЕ ДУРНАЯ СЛАВА…

    Царь Иван V Иванович - сын Ивана IV - отстраненный от власти Симеоном-Иваном VI Бекбулатовичем в 1572 году, умер в 1581 году в возрасте около 30 лет. В традиционной истории (ТИ), пишут Г.В. Носовский и А.Т. Фоменко, - это, смерть Ивана V Ивановича = сына Грозного в 1581 году. Как показывает дальнейший анализ событий, у него был от Катажины Ягеллонки, сын Дмитрий, он же Сигизмунд III Ваза, получивший в дальнейшем прозвище Лжедмитрия II.

    По нашему мнению, пишет Александр Касаткин в своей книге "Крушение империи русских царей 1675-1700 гг"  возникло ДВЕ ДИНАСТИЧЕСКИХ ВЕТВИ.

Первая - потомки Ивана IV и Ивана V Ивановича, воспитанные Романовыми.

Вторая - потомки хана Симеона-Ивана VI Бекбулатовича. Эта ветвь старой Ордынско-казачьей династии. Ее представители - царь Симеон-Иван VI Бекбулатович, его сыновья: царь Федор Иванович и Дмитрий Иванович Углицкий=Лжедмитрий I, а затем сын Федора - царь Борис Федорович (известный нам как "Годунов").

    Основное событие этого правления – Ливонская война.

    …в 1563 году царевич Дмитрий, которому было около 12 лет, погиб. …его гибель была затем отнесена «историками» Романовых ко времени Годунова, к 1591 году, как знаменитая история трагической гибели «царевича Димитрия в Угличе». Скорее всего, именно в Угличе он и погиб, но только в 1563 году, а не при Борисе Годунове.

    Не углубляясь в детали, отметим некоторые параллели между «трагической гибелью царевича Дмитрия Ивановича якобы в 1553 году» и «трагической смертью царевича Дмитрия Ивановича» при Годунове в 1591 году (формально в это время правил Федор Иоаннович).

    Романовская версия «первой гибели» царевича Дмитрия в 1553 году (т.е. на десять лет раньше нашей даты) звучит так: он погиб в результате несчастного случая по небрежности няньки: она якобы шла с младенцем на руках с берега на лодку, сходни перевернулись, младенец утонул.

    Романовская версия «второй гибели» царевича Дмитрия в 1591 году хорошо известна – это знаменитая угличская трагедия. Тоже подросток, тоже сын царя Ивана IV Васильевича, тоже несчастный случай и небрежность няньки (якобы случайно закололся, упав на нож в припадке падучей).

    …Угличская драма и есть реальная гибель царевича Дмитрия в 1563 году. Она была только одна. Раздвоилась она уже позже – в XVII веке, когда Романовы начали излагать историю в нужном для себя свете.
(Носовский Г.В. Русь и Рим: Новая хронология. Сенсационная гипотеза мировой истории: в 2 т. Т.1. Кн. II, Г.В. Носовский, А.Т. Фоменко. – М.: Астрель: АСТ, 2005. с. 629-630)

    А теперь вернемся в тот день 17 марта 1584 года, когда скоропостижная кончина Ивана IV Грозного (Симеона-Ивана VI Бекбулатовича – Л.С.) и последовавшее за нею восшествие на престол царя Федора Иоанновича выдвинули (природного наследника престола, сына Федора Ивановича – Л.С.) Бориса (фантазиями романовских фальсификаторов, их верных продолжателей, современных дипломированных продажных горе-историков и историка-фантаста А. Балабухи – Л.С.) "Годунова" (кавычки мои - Л.С.) на одно из первых мест в государстве.

    Впрочем, и до того Борис (фантазиями романовских фальсификаторов, их верных продолжателей, современных дипломированных продажных горе-историков и историка-фантаста А. Балабухи – Л.С.) ухитрился уже изрядно возвыситься, невзирая на всю свою неродовитость. Это уже потом, в пору его царствования, (фантазиями романовских фальсификаторов, их верных продолжателей, современных дипломированных продажных горе-историков и историка-фантаста А. Балабухи – Л.С.) появится «Сказание о Чете», сочиненное иноками Ипатьевского монастыря и возводящее род Годуновых (вкупе с Вельяминовыми-Зерновыми и Сабуровыми) к некоему татарскому мурзе Чету, который якобы в 1329 году выехал из Орды к Ивану Калите. Согласно «Сказанию», старшая линия потомков Чета – Сабуровы – в конце XV века уже прочно заняла место среди знатнейших родов московского боярства, тогда как младшая – Годуновы – выдвинулась только при Грозном (Иване V Ивановиче молодом – Л.С.), во времена опричнины.

    Увы, как отмечает современный продажный историк Руслан Григорьевич Скрынников, «Сказание о Чете» не заслуживает доверия: сочиняя эту родословную, монахи (фантазиями романовских фальсификаторов, их верных продолжателей, современных дипломированных продажных горе-историков и историка-фантаста А. Балабухи – Л.С.) преследовали корыстные цели – доказать княжеское происхождение Годуновых, а заодно и утвердить их связь со своим монастырем, будто бы заложенным тем самым мурзой Четом. В действительности же предки Годунова были костромичами и с давних пор служили боярами при московском дворе. Со временем, правда, род обеднел и оказался низведен до положения заурядных вяземских помещиков.

    В традиционном представлении карьера нашего героя выглядит примерно так.

    Впервые (фантазиями романовских фальсификаторов, их верных продолжателей, современных дипломированных продажных горе-историков и историка-фантаста А. Балабухи – Л.С.) имя Бориса всплывает во время Серпуховского похода, в 1570 году (при Иване V Ивановиче молодом – Л.С.), когда он «состоит при царском саадоке», то есть является одним из оруженосцев Грозного (Ивана V Ивановича молодого – Л.С.).

    На следующий год Годунов уже выступает дружкой на свадьбе царя (Ивана V Ивановича молодого – Л.С.) с Марфой Васильевной Собакиной; тогда же он упрочивает положение при дворе женитьбой на дочери известного опричника, царского любимца и великого заплечных дел мастера Малюты Скуратова-Бельского. С 1576 по 1579 годы (при Симеоне-Иване VI Бекбулатовиче – Л.С.) он занимал должность кравчего.

    В 1580 году Грозный (Симеон-Иван VI Бекбулатович – Л.С.) выбрал сестру Бориса, Ирину, в супруги царевичу Федору, сыну Ивана "Грозного" (на самом деле сыном Симеона-Ивана VI Бекбулатовича - Л.С.), в связи с чем, Годунов был (фантазиями романовских фальсификаторов и их верных продолжателей, современных дипломированных горе-историков и историка-фантаста А. Балабухи – Л.С.) пожалован в бояре.

    А годом позже самодержец (Симеон-Иван VI Бекбулатович – Л.С.) всероссийский (Московского государства – Л.С.) в порыве гнева (фантазиями романовских фальсификаторов и их верных продолжателей, современных дипломированных горе-историков и историка-фантаста А. Балабухи – Л.С.) убил своего старшего сына (племянника – Л.С.) Ивана (наиболее прозорливые современники сразу же разглядели в том следствие годуновского наушничества и науськивания, возбудивших праведный отчий гнев, (отмечает в своей книге «Когда врут учебники истории» историк-фантаст А. Балабуха – Л.С.), в результате чего бесперспективный ранее Борисов шурин, царевич Федор, в одночасье сделался наследником престола.

    Хитростью, лестью, интригами (природный наследник престола, сын Федора Ивановича – Л.С.) Борис совершил почти невозможное – завоевал доверие Грозного (Симеона-Ивана VI Бекбулатовича – Л.С.), который, умирая, назначил его одним из пяти опекунов [Или членов Верховной думы, долженствовавшей помогать (27-летнему – Л.С.) Федору в управлении государством] к Федору, поскольку тот, хотя и вступал на престол двадцатисемилетним, однако по умственному развитию оставался «сущим младенцем».

    Остальными опекунами стали Никита Романович Юрьев, дядя Федора по матери; князь Иван Федорович Мстиславский; князь Иван Петрович Шуйский, прославившийся обороной Пскова от войск польского короля Стефана Батория; наконец, Богдан Яковлевич Бельский, которому Иван IV (Симеон-Иван VI Бекбулатович – Л.С.) особо поручил заботу о младшем из своих сыновей – царевиче Дмитрии, рожденном от пятой венчанной жены, Марии Нагой [Впрочем, известный историк Сергей Федорович Платонов (1860–1933; академик РАН с 1920 г. и АН СССР с 1925 г., председатель Археографической комиссии в 1918–1929 гг., автор «Очерков по истории Смуты в Московском государстве XV – XVII вв.»; погиб в сталинских лагерях) в своем «Полном курсе лекций по русской истории» говорит о «…ребенке Дмитрии, рожденном в СЕДЬМОМ БРАКЕ [выделено мной. – А. Балабуха] Грозного с Марией Нагой»].

    Царствование Федора Иоанновича (фантазиями романовских фальсификаторов, их верных продолжателей, современных дипломированных продажных горе-историков и историка-фантаста А. Балабухи – Л.С.) началось смутой в пользу царевича Дмитрия – последствием этого явилась ссылка малолетнего царевича с матерью и родичами под надзор в свое удельное княжество – Углич, а сочтенный (фантазиями романовских фальсификаторов, их верных продолжателей, современных дипломированных продажных горе-историков и историка-фантаста А. Балабухи – Л.С.) зачинщиком всей затеи князь Бельский был сослан в Нижний Новгород.

    При венчании Федора Иоанновича на царство 31 мая 1584 года славо– и корыстолюбивый Годунов (природный наследник престола, сын Федора Ивановича – Л.С.) был осыпан новыми – и весьма щедрыми! – милостями: получил чин конюшего, звания ближнего великого боярина и наместника царств Казанского и Астраханского, ему также были пожалованы обширные земли по реке Ваге, луга на берегах Москвы-реки и разные казенные сборы [Уже упоминавшийся Д. Флетчер считал его годовой доход равным 100 000 рублей и утверждал, что со своих земель (природный наследник престола, сын Федора Ивановича – Л.С.) Борис мог бы выставить в поле целую армию].

    Правда, поначалу значение (природного наследника престола, сына Федора Ивановича – Л.С.) Бориса среди царевых советников еще ослаблялось влиянием царского дяди – боярина Никиты Романовича Юрьева, но в августе того разбил паралич, а на следующий год он скончался, что дало (природному наследнику престола, сыну Федора Ивановича – Л.С.) Борису возможность безоговорочно выдвинуться на первый план.

    Недовольные (фантазиями романовских фальсификаторов и их верных продолжателей, современных дипломированных горе-историков и историка-фантаста А. Балабухи – Л.С.) столь стремительным его возвышением бояре [Князья Иван Федорович Мстиславский, Шуйские, Воротынские, бояре Колычевы, Головины и некоторые другие] попытались сформировать антигодуновскую коалицию, куда вошел также церковный первоиерарх – митрополит Дионисий, считавший своим долгом «печаловаться пред царем за гонимых людей».

    Они намеревались добиться развода царя с бездетной (матерью Бориса – Л.С.) Ириной (нужно же и о наследнике престола думать!), что неизбежно повлекло бы и крушение ненавистного Годунова. Но Борис (природный наследник престола, сын Федора Ивановича – Л.С.) вновь переиграл всех: дело кончилось насильственным пострижением князя Мстиславского, ссылкой Шуйских, свержением митрополита Дионисия и опалой остальных.

    В митрополиты был поставлен преданный (природному наследнику престола, сыну Федора Ивановича – Л.С.) Борису ростовский архиепископ Иов.

    Теперь у (природного наследника престола, сына Федора Ивановича – Л.С.) Бориса не осталось соперников. Он занял при дворе столь высокое положение, что иностранные посольства (фантазиями романовских фальсификаторов и их верных продолжателей, современных дипломированных горе-историков и историка-фантаста А. Балабухи – Л.С.) искали аудиенции не у государя, но у Годунова, чье слово было законом [Официально право сноситься с иностранными государями было даровано (природному наследнику престола, сыну Федора Ивановича – Л.С.) Борису Годунову в 1587 году].

    Федор царствовал, временщик (природный наследник престола, сын Федора Ивановича – Л.С.) Борис управлял; это знали все – и на Руси, и за границей.

    Незадолго до смерти на вопрос патриарха и бояр (фантазиями романовских фальсификаторов и их верных продолжателей, современных дипломированных горе-историков и историка-фантаста А. Балабухи – Л.С.): «Кому приказываешь царство?» – умирающий Федор отвечал: «Во всем царстве и в вас волен Бог: как Ему угодно, так и будет».

    Чего именно хочет Всевышний (фантазиями романовских фальсификаторов и их верных продолжателей, современных дипломированных горе-историков и историка-фантаста А. Балабухи – Л.С.), не замедлил растолковать митрополит Иов – разумеется, присяги царице Ирине. Однако та (фантазиями романовских фальсификаторов и их верных продолжателей, современных дипломированных горе-историков и А. Балабухи – Л.С.) отреклась от престола и, отправившись на девятый день по смерти венценосного супруга в Новодевичий монастырь, постриглась там в монахини под именем инокини Александры.

    За Ириной (фантазиями романовских фальсификаторов и их верных продолжателей, современных дипломированных горе-историков и А. Балабухи – Л.С.) последовал в монастырь и брат (природный наследник престола, сын Федора Ивановича – Л.С.) – разумеется, отнюдь не намереваясь принять там постриг.

    Управление государством перешло (фантазиями романовских фальсификаторов и их верных продолжателей, современных дипломированных горе-историков и историка-фантаста А. Балабухи – Л.С.) в руки патриарха и боярской думы, но правительственные грамоты по-прежнему издавались (фантазиями романовских фальсификаторов и их верных продолжателей, современных дипломированных горе-историков и А. Балабухи – Л.С.) от имени и по указу царицы Ирины.

    Во главе правительства (при живом царе – Л.С.) стал патриарх Иов, действиями которого руководила, правда, не только преданность (природному наследнику престола, сыну Федора Ивановича – Л.С.) Борису, но также и глубокое убеждение, что Годунов – человек, наиболее достойный занять трон; тот, чье коронование обеспечит порядок и спокойствие в государстве.

    Для избрания нового государя (фантазиями романовских фальсификаторов и их верных продолжателей, современных дипломированных горе-историков и историка-фантаста А. Балабухи – Л.С.) был созван Земский собор – ловко манипулируя им, (природный наследник престола, сын Федора Ивановича – Л.С.) Годунов добился венчания на царство [Как полагает продажный историк Ключевский, факт избрания Годунова позволял основателю новой династии (на самом деле законному представителю старой – Л.С.) узаконить этот порядок и превратить Земские соборы (составной частью которых, заметим, являлась de facto Боярская дума) в подлинно представительный институт, чтобы в дальнейшем править, опираясь исключительно на его авторитет.

    Таким образом мог создаться прецедент, кладущий начало рускому парламентаризму… Но это – так, высказывает снисхождение А. Балабуха, - для любителей альтернативной истории: увы, Годунов упустил столь многообещающий шанс и ничего подобного не сделал].

    Этому не смогла помешать (делает глубокое умозаключение, автор книги «Когда врут учебники истории» историк-фантаст А. Балабуха – Л.С.) даже дурная слава, тянущаяся за ним еще со времен пресловутого Угличского дела.